Что подтолкнуло вспомнить события двадцатипятилетней давности
Буквально на днях посмотрела кинофильм "Трагедия в стиле рок", фрагмент из него видела в далеком 1991 году. Первая часть - тягучая, медленная, не в современном стиле, а вторая - о наркомании. Постепенно, как по ступенькам показано, как рушится все: чистота, любовь, нормы жизни - всё вытесняет наркотик! Мне странно сознавать, что об этой картине мало кто слышал, а надо бы показывать фильм не единожды. Ужасающая картина распада личности!
Бег на длинную дистанцию в эфире ТВ
В 1991 году с лёгкой руки Максимовых, которые на ЦТ провели такое шоу, региональные студии стали собирать деньги на различные цели.
Тему предложил председатель комитета Геннадий Михайлович Митякин. Опытный журналист, он чутко чувствовал: сыграет на все сто. На Кузбасском ТВ мы проводили телемарафон " Моя милиция".
В творческую бригаду вошли я, автор и ведущая, режиссер Тамара Митякина, соведущая Татьяна Болотникова, оператор Сергей Мякишев, осветитель Анатолий Антонов.
И начался поистине марафон, потому что за четыре месяца мы объездили всю область, побывали в тюрьмах, СИЗО, поселениях, отделениях милиции (так тогда называлась служба), подготовили видеосюжеты на восемь часов эфира. И все это время дважды в неделю показывали сюжеты на о проблемах с преступностью. С нами, конечно, были сопровождающие.
Фрагмент фильма: милую девушку за ногу тянет за собой по полу растлитель-гуру - мы показали во время марафона.
Что поразило меня, человека далёкого от этого мира?
В камере смертников
Самое сильное впечатление - от посещения камеры смертников. В Новокузнецкой тюрьме начальник любезно сопроводил нас. Длинный, мрачный коридор. За железной дверью высокий, чёрно-серый бетонный стакан одиночки, метра полтора-два в ширину, высоко вверху узкое оконце, через которое брезжит свет. Напротив меня плюгавенький мужичонка, в новом спортивном костюме (импортном, в те времена без блата не достать) на пару размеров больше своего. Явно снял костюмчик с молодого. Страшный это был волчара. В одиночке сидел после того, как уже будучи в камере с двумя такими же, за презрительное замечание убил сокамерника. Подготовился тщательно и загодя: выломал дужку от таза, заточил её и перепилил шею.
Веду я с ним беседу, а он соловьем разливается, как любит маму и сестру, как невинный, попал ни за что. Агнец... В это время по коридору понесли еду. Оператор решил снять эпизод. Выходит, на ним - осветитель! В камере темь, душа моя - в пятках, виду не подаю, продолжаю спрашивать душегуба. А в это время Тамара видит: из камеры выходят начальник тюрьмы, Сергей Мякишев, Анатолий Антонов. Она: - А Людмила? - и буквально вталкивает их в камеру. И начинается для меня жизнь: зажигается свет, появляются люди. Так становятся порой заложниками, из-за ротозейства.
Если нет нравственного стержня
В Мариинской тюрьме познакомилась с одним умельцем-золотые руки. Интеллигентное лицо, грамотная речь. Мужчина мог изготовить любое изделие: от брошки до пистолета. Попался, когда семафор на железной дороге курочил для каких-то целей. Жена его ждала, как он гордо заявил, а за месяц его вольной жизни она получит больше, чем другая - за несколько лет. Подумала: ум, талант, золотые руки, обаяние - ничто, если нет нравственных устоев.
Чем дальше, тем хуже!
В одной колонии-поселении встретились с группой зэка на химии. Из знакомства с личными делами, разговоров поняла, что советская пенитенциарная система не исправляла многих преступников, а делала хуже. Каждое новое преступление становилось страшнее. Начиналось с угона лошади: покататься, следующее - грабеж, потом разбой и - по нарастающей. Вырваться слишком сложно.
Пока человек сидит за решеткой, жизнь меняется кардинально. Выходит: всё внове. Появились иные магазины, расчёт по терминалу, к примеру. Женщины стали носить брюки и сняли платки. В транспорте другая система оплаты проезда. Жить негде. Нет прописки, нет работы. Помощи ждать не от кого. А нужен спасатель-поводырь в вольной жизни. Где ж такого найти? Альтернатива: легкие деньги. Тем паче, что закон нарушить привычно.
Изнасилование! Ни за что!
В кабинет начальника ввели молодого красивого парня. Статья: групповое изнасилование несовершеннолетней.
- Случись такая ситуация с вами сегодня, - как бы вы поступили? - спросила я. Парень каким-то отчаянным жестом дотронулся до лица: - Ни за что!..
Спустя несколько месяцев в редакцию позвонила мать этого молодого человека, просила переписать сюжет для неё. Убили сына в зоне. За что? Кто знает... Может, за раскаяние.
О потеряшках
Впервые тогда я узнала о тех, кого называют легковесным словом "потеряшки", поразили цифры пропавших людей, особенно детей. Сейчас нет тайн, а в те годы, поверьте, эти сведения были неведомы широкому кругу людей.
Почему собирали деньги на нужды милиции?
Оснащение милиции в те годы было нищенское, бороться с нарушителями закона приходилось часто на энтузиазме. Для погони Уазик- козлик, из ветрового стекла можно было видеть, как джип преступника превращается в точку: не угнаться. Технические средства тогда оставляли желать лучшего.
В те дни у входа в управление появилась фотография с крепом. Сотрудник милиции поздним вечером выглянул из окна своей квартиры и увидел, как какие-то люди разграбливают машину. Не его. Чужую. Он спустился, стал разгонять мерзавцев, а ему - нож. Насмерть!
Не все было однозначно. Были и такие милиционеры, особенно из руководителей, при разговоре с которыми было ощущение опасности, порой страха. И неясно, кто страшнее: по ту или другую сторону решетки.
Пока все спокойно...
Привычно считать: мне ничто не угрожает. Пока не столкнёшься с преступлением. Порой поздно кричать "караул!" Это я осознала тогда, в 1991 году. Так думаю и сегодня.
