Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Николай Цискаридзе

Мои педагоги были честны со мной

– Николай Максимович, вы всегда с пиететом и с большим уважением отзываетесь о своих педагогах, и о Марине Семеновой, о Галине Улановой, Николае Фадеечеве. Скажите, а что с теми, кого вы сейчас обучаете? Они относятся к вам с таким же пиететом или эта дистанция сокращена и вы для своих учеников, такой, родной, свой и как такового пиетета нет? – Вы знаете, когда я был еще совсем юным, я никак не мог понять, почему многие мои одноклассники или те, кто со мной рядом работал, почему они так истерически, неправильно воспринимают замечания наших педагогов, почему у них нет уважения, почему нет этого пиетета? Это человеческая натура, и здесь нет рецепта. Я, например, сталкивался с тем, что некоторые мои одноклассники, после выпуска, ни разу не вспомнили о своем педагоге, ни разу его не поздравили и так далее. Это было всегда, есть и сейчас. Конечно, из тех, кого я учу, кто-то ко мне очень по-доброму относится, а кто-то считает, что я «нехороший человек» и вообще не хочет меня вспоминать ни од

– Николай Максимович, вы всегда с пиететом и с большим уважением отзываетесь о своих педагогах, и о Марине Семеновой, о Галине Улановой, Николае Фадеечеве. Скажите, а что с теми, кого вы сейчас обучаете? Они относятся к вам с таким же пиететом или эта дистанция сокращена и вы для своих учеников, такой, родной, свой и как такового пиетета нет?

– Вы знаете, когда я был еще совсем юным, я никак не мог понять, почему многие мои одноклассники или те, кто со мной рядом работал, почему они так истерически, неправильно воспринимают замечания наших педагогов, почему у них нет уважения, почему нет этого пиетета?

Это человеческая натура, и здесь нет рецепта. Я, например, сталкивался с тем, что некоторые мои одноклассники, после выпуска, ни разу не вспомнили о своем педагоге, ни разу его не поздравили и так далее. Это было всегда, есть и сейчас.

Конечно, из тех, кого я учу, кто-то ко мне очень по-доброму относится, а кто-то считает, что я «нехороший человек» и вообще не хочет меня вспоминать ни одним хорошим словом.

Очень часто бывает так, что конкретный человек – это «не ваш педагог», бывает такое, вы «разной группы крови», так скажем. Но от этого результат, к которому вы идете, не будет лучше.

Никогда не мог понять, почему все, кто меня окружал, занимаются тем, к чему у них нет способностей. Я никогда не мог этого понять и не пойму, наверное, этого никогда.

Много раз уже говорил: у меня феноменальные способности только для классического танца. Пришел бы я в бальные танц или в современные, из меня бы никогда ничего не вышло, потому что у меня очень мягкие связки, у меня очень подвижные суставы, у меня такое строение, но оно нужно только в классическом балете.

Мне уже после 10 лет было понятно, что «вот это» не мое, какие-то конкретные роли – не мои и я никогда даже просить их не буду, а что-то – мое и этого я не отдам. Но рядом со мной были люди, у которых вообще к этому не было способностей, но на какие только они не шли подлости, гадости, ухищрения, чтобы что-то урвать. И я всегда не понимал зачем, ведь если бы они чуть-чуть изменили свой вектор, то могли бы достигнуть хороших результатов в другом жанре или в другом виде, в другом спектакле.

И мне, и моим одноклассникам, очень повезло, мы учились у очень одаренных людей, и они были честными, они честно нам все говорили.

Но очень часто и это идет из семьи, люди не хотят слышать критику, и я с этим часто сталкиваюсь уже как руководитель. А когда я объясняю родителям, что у их ребенка нет способностей, не надо ему в балет… Передо мной стоит мама этого ребенка, которая доказывает, что я ошибаюсь, пишет письма президенту, в прокуратуру и так далее.

Со мной в классе училась очень красивая девочка, и у нее не было никаких способностей, но она была дочкой очень известного человека. Она была моя самая близкая подруга в классе, моя партнерша по всем предметам, мы с ней очень дружили, постоянно дрались, ругались и опять мирились, и опять дружили. Вот ей надо было встать и уйти, ведь она была красотка, умница, она хорошо училась, но балетом ей не надо было заниматься.

И мне уже тогда, в 15 лет, было понятно, что это может плохо закончиться. К сожалению, так сложилась ее жизнь, что у нее трагедия за трагедией и она в итоге не захотела жить. В итоге ее жизнь трагически оборвалась. Потому что это была такая накопленная боль и переживания.

А мама моей подруги, это на моих глазах было, когда ей поставили тройку по классическому танцу, стояла и говорила ей: это все куплено, просто они не хотят понять, какая ты талантливая. И педагоги говорили: не надо, не мучайте ребенка. А она шла и жаловалась министру культуры, она жаловалась всем… И таких историй у меня очень много.

Я очень уважаю своих учителей, потому что мои педагоги были честны со мной и они мне честно говорили: вот это ты не можешь, а вот это можешь. Я их за это очень люблю, а многие за это на них обижались.

Понимаете, все дело в характере – вечно всем недовольный, непонимающий, что в этой профессии надо еще пахать.

Взаимоотношения педагога и ученика очень часто показывают так, что какой-нибудь тренер кричит на своего ученика... Но поймите: кнут – главный пряник. Это значит, что вы в игре, вами занимаются, вам дарят свою энергию. А когда на вас не обращают внимание, значит, у вас все плохо.