Результаты статистики по просмотрам первой части не добавляют оптимизма. Это значит, что рассказ надолго не затянется, повествование будет сжатым, ряд ранее задуманных эпизодов исключён.
Часть 2
Быстренько перекурив, ребята направились в раздевалку, переоделись в рабочую спецовку, затем зарядились в ламповой и в клети спустились в шахту. Около получаса ехали в железнодорожном вагоне грохочущего «пассажира», затем ещё путь пешком. В забой пришли вчетвером – звеньевой, комбайнёр, проходчик и моторист. Звеньевой обратил внимание:
– Ты гляди – телефон к самому комбайну перенесли. Серёга, слышь, – обратился он к комбайнёру, – теперь сам будешь звонить на люк, чтоб электрослесарь ленту включал.
– Телефон от меня с другой стороны. Чё мне, через комбайн что-ли прыгать?
– Да шучу я. Ты занимайся своим делом, я сам позвоню.
Комбайнёр повертел головой, освещая налобным фонарём борт под вентиляционной трубой:
– Водяного шланга нам хватит.
Звеньевой оценил свободную петлю:
– И нам хватит, и следующей смене хватит. До утра должны дотянуть. А там начальство пусть кумекает с трубами. Ладно, пойдём забой глянем.
Штрек крепили анкерами на сварную сетку из проволоки-шестёрки под узкую пластину в три ряда вдоль выработки. В целом штрек горизонтальный, однако последние десятка три метров имел незначительный уклон вниз – так по воле Природы идёт залегание угольного пласта, шахтёры следуют строго по нему. Впоследствии пласт выровняется, возможно, даже может пойти чуть на подъём – перепады вверх-вниз нередко встречаются в шахте.
Новёхонькая вентиляционная труба отстаёт от груди забоя метра на два. Комбайнёр сразу же проверил зубки на шарошке комбайна – ремонтная смена позаботилась и заменила все зубки со сбитыми твердосплавными напайками. Комбайнёр кивнул:
Михалыч, можно запускаться.
– Хорошо, – звеньевой повернулся к молодому парнишке: – Иди на кнопку. Как только лента заработает, сразу же включай забойный конвейер.
Проходчик забеспокоился:
– А вы чё, обедать не будете?
Звеньевой в шутку спросил:
– Валер, тебя дома что ли не накормили? Нет, я не против, давайте сразу тормозки умнём. Как у вас заведено, я не знаю.
Комбайнёр пожал плечами:
– Я не хочу. Перед работой поел.
Звеньевой подтвердил:
– Я тоже не хочу.
Проходчик согласился с большинством:
– Ну, тогда и я не буду. Надо только крыс спросить – они подождут нас или схомячат наши тормозки, пока мы не видим.
Звеньевой засмеялся:
– Валера, ты же опытный шахтёр, должен знать куда жратву положить, чтоб крысы до неё не добрались.
– Да знать-то я знаю, но они такие акробаты – везде доберутся.
Звеньевой закивал:
– Это точно. Куда ни спрячь, везде находят. Ладно, цепляем куртки за сетку на кровле и поехали метры рубить.
Михалыч позвонил на люк электрослесарю, завертелись транспортёрные ленты конвейерной линии. Тут же включился скребковый конвейер. Надев на лица «лепестки» (марлевые респираторы), звено приступило к выполнению наряда. Комбайнёр рубил метры, звеньевой поглядывал за перегружателем комбайна и время от времени кувалдой разбивал большие куски угля, проходчик готовил крепь. Моторист сидел на моторе и с кнопки запускал скребковый конвейер. Во время работы комбайна ему тоже было не до обеда из-за густой пелены угольной пыли в воздухе, несмотря на орошение в забое.
Спустя время, комбайнёр отрубил положенные по наряду три метра и остановил комбайн, помахал мотористу на приводную головку скребкового конвейера. Остановились ленты. Через минуту в забое стало тихо. И даже фара на комбайне погасла.
Звеньевой подошёл к комбайнёру:
– Напругу что-ли вырубило?
– Нет. Есть напруга.
– А чё фара потухла?
Комбайнёр пожал плечами:
– Да кто её знает, чё ей надо? Я рубил, она уже моргала. Пусть электрослесарь идёт и разбирается. Электричество – это по его части.
Звеньевой кивнул:
– Да-да, кто на что учился, – Виктор Михайлович крикнул проходчику: – Валер, звякни на люк Саньку, пусть бежит к нам с ключами – ему работёнка имеется.
Проходчик снял трубку, набрал номер, но ему никто не ответил. В это время вдали штрека мелькнул свет, проходчик произнёс:
– Не отвечает. Наверно, он сам к нам в гости идёт.
Звеньевой предположил:
– Навряд ли. Это или начальник смены, или горный мастер. А электрослесарю сейчас самое место на подстанции бока греть.
Подошёл моторист с сумкой на плече, сшитой из куска вент.трубы:
– В забое посланцевать?
Звеньевой замахал руками:
– Иди-иди отсюда! Закрепим, мы сами в забой пыли кинем. А тебе дальше комбайна делать нечего – это не по твоему профилю.
Между тем, свет быстро приближался. Моторист не спешил сланцевать, ждал, когда подойдёт гость, и наблюдал за своими товарищами.
Ребята внимательно осмотрели забой. Звеньевой посветил наверх, оценивая обстановку:
– Кровля вроде крепко стоит, даже ложняк не «капает».
Комбайнёр усмехнулся:
– А куда она денется? Стоит как миленькая. Чему надо было, уже давно отвалилось.
Звеньевой дал добро:
– Ладно, тогда крепим. Валера, тащи сверло с рейкой.
Проходчик отозвался:
– Уже на стрёме приготовлено и на штангу новая коронка насобачена. Щёчки на анкера набиты, гайки наживулены. Всё в ажуре как в лучших домах Парижу.
Звеньевой воскликнул:
– Лады, – Виктор Михайлович обратился к комбайнёру: – Сергей, мы шпуры бурим, а ты у нас на подхвате с анкерами, забивной трубой и кувалдой.
Пока Валерий и Виктор Михайлович настраивали сверло, подошёл горный мастер:
– Ну, работнички, похвалитесь чем-нибудь.
Виктор Михайлович окинул взглядом отрубленные метры в забое:
– Вот, смотри – наряд наполовину в кармане.
Горный мастер – невысокий парень лет тридцати – осмотрел забой:
– Метан есть?
Комбайнёр покачал головой:
– Чуть-чуть был, когда рубил. А щас, можно сказать, метана нет.
– Ну и хорошо.
И тем не менее, горный мастер замерил газ интерферометром, по выражению лица остался вполне доволен результатом показаний прибора. Звеньевой обратил внимание на фару комбайна:
– Жень, скажи электрослесарю, что фара не фурычит.
Горный мастер кивнул:
– Он щас в водосборнике воду качнёт и сюда прибежит. А чё с фарой?
Звеньевой в шутку объяснил:
– Не видишь что-ли? То потухнет, то погаснет.
Горный мастер постучал ладонью по корпусу фары:
– Может, контакт отошёл?
Звеньевой посмеялся:
– Жень, ты шлёпаешь по фаре как ладошкой по «ватрушке». По ней кувалдой надо бить, а не рукой гладить.
Евгений яростно замахал руками:
– Не-не-не! Мне по должности махать кувалдой не положено.
– Тогда не мешайся, мы крепить начнём.
Горный мастер отошёл за комбайн. Моторист только-только начал сланцевать выработку. Евгений спросил моториста, указывая лучом света вдаль на головку забойного конвейера:
– Миха, на пускателе там твой тормозок лежит?
Моторист утвердительно кивнул:
– Мой.
– Не боишься, что крысы тебя голодным оставят?
– А их нет.
Евгений удивился:
– Как нет? А где же они?
Моторист спокойно ответил:
– Убежали.
Мастер изумился ещё больше:
– Убежали? Куда?
Моторист махнул вдаль штрека:
– Туда.
Ребята в забое замерли и повернулись к мотористу. Напряжённым голосом звеньевой спросил:
– А кто-нибудь сегодня крыс видел?