Екатерина возвращалась с работы домой. Над Москвою спускались сумерки. Был обычный весенний вечер. На улице, по которой она шла, то тут, то там зажигались уличные фонари и иллюминация, а московские окна начинали потихоньку светиться своим не гасимым светом.
- Да, напруга у энергетиков сейчас возрастает - думала она... Катя работала в московских электросетях. В руках у неё были пакеты с покупками. Она была в том возрасте, когда в след ей ещё оборачивались мужчины. До дома от метро было не далеко, ей осталось пройти подземный переход, и вот он, милый отчий дом.
Иногда возвратившись с работы домой, когда муж мылся в ванной, под душем, Екатерина просовывала руку под полиэтиленовую занавеску и, перебирая пальцами, интимные места супруга, делала ему колокольчики, при этом приговаривая - «Тирлим-бом-бом, тирлим-бом-бом!». Делала она это скорей всего из озорства, машинально, по привычке. На что её супруг Иван никак не реагировал.
И в этот раз после работы, сняв верхнюю одежду, Катя зашла в ванную умыться. Она протянула руку под занавеску и сделала мужу колокольчики, но с каким-то таким с особым старанием, приговаривая.
- «Тирлим-бом-бом, тирлим-бом-бом, динь, динь, динь, динь - динь, динь, динь, динь!». После, войдя в большую комнату из ванной, она с огромным удивлением увидела там своего мужа Ивана, который увлеченно смотрел футбол по телевизору.
- О господи, а кому же я тогда… колокольчики-то делала? - ёкнуло в Екатерининой душе.
Тут на одну секунду оторвавшись от экрана, Иван сказал.
- Кать, там к нам отец проездом на один день, сейчас в душе моется, будь добра, накрой чего-нибудь на стол. Катеринино лицо покрылось краской, и она послушно пошла на кухню, накрывать на стол.
Отцу Ивана никто и никогда в жизни не делал колокольчиков. Он жил в другом городе, и у сына с невесткой бывал редко, стараясь никак не вмешиваться в их личную жизнь. Он жил один и был фронтовиком. А колокольчики ему очень понравились.
- И чего это я так разошелся? - спрашивал сам себя отец Ивана, почувствовав во всём своём теле напряжение, которое сильно напомнило ему молодость.
Как всё это понять он не знал, но больше всего боялся, как бы у сына с невесткой из-за него чего не получилось, чего он не хотел больше всего. Отец Ивана, немного подумав, решил молчать как мёртвая мышь.
Посидев за столом и крепко выпив, старого фронтовика положили спать. Как-то легко он заснул, сладко и крепко, как в молодости, представляя себя молодым с женщиной, почему-то так сильно похожей на Екатерину…