*Все имена героев, даты, географические и торговые названия изменены, любые совпадения с реальными людьми случайны*
Интро
– Жаловаться пришла на то, что ничего неинтересно. Это очень большая сложность для меня. Во-первых, вообще очень сложно жить, когда тебе ничего неинтересно. Очень сложно работать на той работе, на которой я работаю, когда мне неинтересно то, что происходит с людьми, которые ко мне приходят. И это ощущение постоянного преодоления и постоянного поиска, где же взять хоть что-нибудь такое интересное, очень выматывающее и не проходящее.
– Расскажите немножко о себе.
– Мне 46 лет. Я кризисный психолог, в большей степени. Я мама, у меня двое детей. Старшая живет отдельно давно уже, младший — со мной. Я в разводе, была очень заинтересована своей работой, очень воодушевлена, мне всегда было это интересно. Это не первая моя специальность. Она была осознанно мной выбрана. И ощущение потери себя в этом месте, конечно, очень неприятно. Я замечаю, что я в принципе потеряла интерес, не только в плане работы, а и в плане того, что происходит вокруг, и, как это не прискорбно признать, но даже мои собственные дети мне интересны, скорее, из понимания того, что вообще-то это мои дети, я их люблю.
– Вы в центре города живете или в спальнике? Опишите свой район.
– Я живу почти на окраине, но город так расположен, что с одной стороны, это окраина, с другой стороны, это практически центр. В эту сторону он не очень сильно растет.
– Вы бы хотели жить в центре?
– Да. Я когда-то очень хотела жить в центре, я прямо нарисовала циркулем район, в котором хотела жить. Но сейчас, скорее, нет. Сейчас я ловлю себя на мысли, что я бы хотела жить, как баба яга, счастливая женщина, где-нибудь в избушке, в центре леса.
– Что бы вас сейчас развлекло, при том, что вы сказали, что вам ничего не хочется? Любовник, муж, переезд в другую страну, саббатикал, чтобы полгода ничего не делать?
– Меня, наверное, развлекает последнее время мой пес. Я наблюдаю за ним и в какой-то момент заряжаюсь какой-то природной игривостью, и в этом есть какая-то энергия. Похоже, единственная энергия. Я очень люблю водить автомобиль, езжу всегда много, между городами, далеко, с удовольствием. Езжу, естественно, быстро. Последние 3 месяца я не могла водить, потому что у меня забрали права. Это была такая печаль, потому что это мой способ получить удовольствие. Просто ехать.
– Как у вас с весом за последний год?
– За последний год относительно стабильно. Но до этого я здорово набрала. Начиная с 20-го года, в основном. 20-21-й — самый максимум.
– Что вас припечатывало, или заморозило, или иммобилизовало? Что вас, достаточно подвижную и мобильную, остановило? В чем вы застряли?
– Конечно, довольно легко свалить все на нашу ситуацию… Дело в том, что в контексте происходящих событий и своей работы я постоянно сталкивалась с большим количеством чудовищных переживаний, неожиданных для меня. Как будто я поднималась, а тут кто-то хлоп -- и крышечку тюкнул, закрыл меня крышечкой.
Открываем агрессию
– Есть Две версии. Первая заключается в том, что нам нужна агрессия, она у вас очень заблокирована, в частности, заблокирована лишним весом. Вы, будучи темпераментной стрекозой, сделали из себя мудрую лягушку.
– Да.
– Которая не очень прыгает.
– Совсем не прыгает.
– Прыгать может и быстро ловить мух, а в силу того, что агрессия заблокирована, даже мух перестала ловить. Поэтому одна из версий - как нам открыть агрессию. Я имею в виду, даже в символическом смысле. Есть впечатление, что заблокирована агрессия, и с ней заблокирована энергия. И вы как бы на всякий случай не шевелитесь, и это такая мимикрия невольная. Но мимикрия ведет к тому, чтобы ничего не хотеть, потому что чтобы что-то захотеть, надо двигаться. И вы блокируете себя в какой-то основе. И все, что вы делаете, получается через силу. Конечно, с клинической точки зрения, можно сказать, что это депрессия.
Злость без выхода
– Но все равно что-то же хочется с этим делать.
– Но я не уверен, что это для нас адекватное объяснение, отсюда не уверен, что антидепрессанты нам сильно помогут.
– Не помогут вообще. Я пробовала.
– Вопрос – как открыть агрессию, как щелкать кого-то по носу, как язвить, писать в стол сатирические заметки. Вы себя кастрируете.
– Да. Я замечаю, что бывает, очень злюсь…
– Вы злитесь, но это волны без выхода.
– Да. Глубоко внутри.
– Поэтому ни антидепрессантами, ни любовниками это сразу не решается. Выхода 2: или открыть агрессию, или рассмотреть, как пересадить крупномер с большим комом земли, чтобы в этом коме были не только дети, но и игрушки детства, какие-то подружки ненужные. Потому что в новой среде вы или ляжете пластом, такая вероятность есть, или начнете нюхать, откуда дует ветер, где какой сквозняк, что там из булочной доносится.
– А сейчас я не нюхаю?
– А сейчас вы себя невольно состарили. Вы молодая темпераментная женщина, с моей точки зрения. Или в вас это проснется опять, в начале желание нюхать, потом — желание трогать, потом — смотреть, а потом уже, вслед за носом, пойдут руки и ноги. Даже если это будет не какой-нибудь драматический переезд, а 3-месячный заброс себя куда-то, это тоже может сработать.
– Я думала об этом.
– Что тут думать? А сейчас мы из самой себя сооружаем обвитый плющом могильный камень на 30 лет раньше, чем нужно.
– Да. Что-то в этом есть.
– Оживать надо начать символически. Никакой зарядкой себя не проймешь, потому что вы можете сделать 5 движений зарядки, и чувствовать себя, словно вы тягали мешки 2 часа.
– Да, это правда.
– И все равно нужны какие-то простые витализирующие средства: лимоны с медом, вкусные фрукты, валяться под яблоней. Тем не менее, пока вы сами не решите хоть оживать, мы не выберемся.
– Да.
Метафоры транзита
– Поспрашивайте меня. Я что вижу, то пою. Ну конечно, тут можно по-разному углубляться.
– Но вы же крупномер. Как вы перевезли себя в новое пространство?
– Запросто. Вообще не проблема. Я сейчас пишу книжку про транзит, и там 1 из метафор про крупномер, про пересадку, потому что любой физический крупномер, чтобы он прижился, его, во-первых, подрезают; во-вторых, с большим комом; а в-третьих, от крупномера в течение 2 лет не нужно ждать, чтобы он рос. И крупномер начинает врастать, когда он разными корешками, разными листиками, чувствует всякие тонкие движения: то воздуха, то почвы. А вы боитесь потерять свою цивилизованность, обученность и пр.
– Привычность, да.
– 2-я метафора транзита — про то, что 1 человек спускается с 15-го этажа на лифте, ему надо пройти по земле 300 м, а потом, в другом доме, он поднимается на 45-й этаж. И многие люди не могут пройти по земле. Они понимают, как ездить вверх-вниз, а выйти и пройтись - кажется, что сил нет.
– Похоже.
– А 3-я метафора - хотите куда-то переехать, у вас колода карт есть, надо ее пересдать. Все карты, которые у вас есть, надо просто пересдать. И пересдавать до тех пор, пока не сложится лучшая комбинация. Лежа, сидя, в дремоте, в блуждании по окрестностям, как пойдет, но колоду надо пересдать.
– Принимается.
Можно еще какие-то соответствующие метафоры вытаскивать. Я вас не призываю делать зарядку и обливаться холодной водой, хотя тоже вообще неплохая история: понежить себя, полежать в ванне, с бокальчиком вина. Но Я думаю, что у нас психологический зажим. Что-то вас в 20-м году переклинило.
– Да.
– Вы стали вес набирать не зря. И я, собственно, про вес и спросил. Вы легко похудеете, как только найдете себе…
– Вы правы абсолютно.
– Хотите, валяйтесь в этом саркофаге. Будьте спящей красавицей.
– Если бы я не понимала, я бы не пришла сегодня.
– Дело не только в голове. Можно жить спящей красавицей, можно на кого-то обижаться, можно перебирать, как четки, свое невезение. Тем не менее, достаточно понятная история. Или крупномер, который все-таки мы пересаживаем, или давайте агрессировать, не пытаясь быть никакой. Вам не идет быть никакой.
– Да. Спасибо. Я попробую крупномером.
– Давно пора. Вы засиделись.
– Спасибо. Это очень вторит тому, о чем я сама думаю. Я понимаю, что дело даже не в том, что я могу позволить себе, а в том, что я сама как будто остановила много разных движений…
– Поменьше трезвости.
– Да, спасибо.