#чувства #потеря #депрессия #психологическаяпроза #сныиреальность #прошлое #отношения #конфликт #внутреннийконфликт #одиночество #невысказанныевопросы #внутренниймонолог
Постепенно его бред перешёл в невнятное бормотание, потом Денис затих. Дыхание стало ровным и глубоким. Температура опустилась до тридцати шести и восьми, и измученный жаром парень крепко уснул.
Температура на улице тоже опустилась. До минус двадцати пяти. От стекла тянуло холодом. На город обрушился обещанный пару дней назад циклон (фигня, — сказала девочка из группы, — они постоянно ошибаются, вот увидите, не будет никакого циклона).
Как же… постоянно ошибаются… не в этот раз, — мрачно подумала Даша, глядя на то, как сходит с ума снег, кружась в каком-то безумном, понятном только одному ему танце. С другой стороны, а чего она ждала? О том, что на этот раз синоптики не ошиблись, можно было догадаться ещё днём, когда всё только начиналось.
На заваленных снегом дорогах, скорее всего, уже образовались пробки, и Даша подумала, что ей совершенно не хочется садиться сейчас за руль. Сейчас и в ближайшие сутки. Ну, или до тех пор, пока не расчистят хотя бы основные дороги. А это случится не раньше, чем закончится снег… который, видимо, собирался идти ещё очень и очень долго. Какой-то замкнутый круг.
Даша вышла из комнаты, чтобы позвонить Вадиму, и только тогда поняла, что они с Денисом не одни. В квартире находился кто-то ещё.
Из коридора просматривалась небольшая часть кухни, и там, на фоне окна, чётко выделялся тёмный силуэт. В первый момент Даша подумала, что это Вадим — ей бы очень хотелось, чтобы это был Вадим, — но практически сразу же девушка поняла, что ошиблась: силуэт был явно женским. Да и потом, Вадим бы не стал сидеть в темноте. Он бы обязательно зашёл к Денису, чтобы узнать, как дела, ведь на вторник была назначена решающая игра.
Даша прошла на кухню и остановилась в дверном проёме, наблюдая за тем, как незнакомая ей девушка разливает по бокалам шампанское.
— Привет, — сказала девушка, не поднимая головы, потом поставила бутылку на стол, взяла бокал и протянула его Даше, кажется, улыбнулась, — Вадим говорил, что ты любишь шампанское. Не откажешься?
Даша не стала брать бокал, пытаясь в темноте рассмотреть лицо незнакомки и спрашивая себя, как она вообще здесь оказалась. Вариантов было немного. Два. Или девушка уже изначально была в квартире, или открыла дверь своим ключом, пока Даша принимала душ, пытаясь согреться и успокоиться.
— А Вадим говорил, что нет смысла пить шампанское, если оно не ледяное? — спросила Даша.
— Оно ледяное. И, да, Вадим говорил. Ты его этому научила?
Даша кивнула и не очень искренне улыбнулась, потом взяла протянутый бокал, начиная догадываться, кто перед ней. Таинственная знакомая Вадима, которая почему-то напрягала.
— Действительно ледяное, — сказала Даша, вглядываясь в лицо девушки и рассчитывая хоть на какое-то объяснение. Спрашивать прямо, что она здесь делает, Даша не решалась.
— Видимо, ты Даша, да? — спросила девушка, — Вадим рассказывал о тебе.
Даша кивнула и отпила немного шампанского, решив, что за руль сегодня уже не сядет. Всегда можно было вызвать такси.
(которое будет ехать к тебе сто часов по такой погоде и в таких пробках. и будет стоить, как билет в Рио)
(и плевать)
Теперь да. Теперь было на самом деле плевать, ведь она уже выпила.
— Полусухое, — сказала Даша, разглядывая бокал, — и ледяное.
— Ты против полусухого? — спросила девушка.
— Наоборот. Извини… Карина?
Девушка кивнула.
— Заехала за зарядным, — пояснила она, — забыла вчера у Вадима.
— Ты была вчера здесь?
— Была.
Что-то в ней настораживало. Карина была явно старше, но дело было не в возрасте. Что-то… другое. Что-то на уровне инстинктов.
— Рада, что вы с Денисом наконец-то нашли общий язык, — сказала Карина, — он в этом явно нуждался.
— Ты знаешь Дениса? — спросила Даша.
— Со слов Вадима. Он никогда не обсуждает со мной своих друзей. У нас с ним… — девушка усмехнулась, но как-то невесело, — другие отношения. Он не хочет знакомить меня со своими друзьями.
Ага, — подумала Даша, — знакомить не хочет, но ключи от квартиры дал. Как минимум странно.
Карина допила шампанское и пошла к раковине, включила воду и подставила бокал под струю. Даша продолжала молча наблюдать за ней.
— Я просто помогла немного Денису, — сказала Даша, понятия не имея, зачем отчитывается перед незнакомой девушкой, которая ей не нравилась, — ничего не изменилось, — она помолчала пару секунд и добавила, — в наших с ним отношениях.
Карина глянула на неё через плечо. Даша поднесла бокал к губам, но пить не стала, вопросительно глядя на девушку.
— Ты была у него в комнате.
— Он мой одногруппник, — повторила Даша и поставила бокал на стол.
— Как скажешь.
— Это правда. И Вадим в курсе.
— Вадим говорил, что у вас всё… сложно.
— У нас?
— У тебя с Денисом. И его это немного напрягает, если честно.
Не слишком ли много личного он обсуждает с тобой, — подумала Даша.
Карина сполоснула бокал и поставила его на мойку.
— Почему Вадим не хочет знакомить тебя со своими друзьями? — спросила Даша, — на него это совсем не похоже. Мне кажется, вы с ним очень… близки.
— Это же очевидно. Когда он развлекается по выходным в ночном клубе, я разношу а.л.к.о.г.о.л.ь.н.ы.е коктейли п.ь.я.н.ы.м студентам. У меня нет обеспеченных родителей. Кто он и кто я.
Вопрос, который прозвучал как утверждение, был вполне себе логичным. Действительно, кем была девушка, которая пряталась от посторонних в темноте?
И кто же ты? — подумала Даша, безуспешно пытаясь рассмотреть её лицо.
— В каком смысле, кто ты, и кто он? —спросила она и села за стол, подвинула к себе бокал и провела пальцем по запотевшему стеклу, — не пойму, на что ты намекаешь.
— Я не намекаю, я говорю прямо, — спокойно ответила девушка, взяла бутылку и подлила Даше шампанского, потом достала из холодильника форму для льда и бросила несколько кусочков в бокал.
— Золотой мальчик. Тебя он не стал прятать от своих друзей, Даша. Про тебя знают все его друзья, — она взяла телефон и посмотрела на экран, но даже сейчас Даша не смогла разглядеть её лицо, яркость экрана была на минимуме.
— Золотой мальчик? — повторила Даша,
— Вадим… Денис… — Карина взяла с подоконника свою куртку и помедлила пару секунд, прежде чем надеть её на себя— они…
— Денис тоже золотой мальчик? — перебила её Даша.
— Конечно. Красивый. Успешный. Высокомерный. Лучший.
— Только не в учёбе.
— Всё равно лучший.
— А это… плохо? — осторожно спросила Даша.
— Хорошо. Если ты такая же золотая девочка. Ко всем остальным они относятся, как ко второму сорту. Или даже к третьему. Будешь спорить?
— Нет. Зачем?
— Нет? — переспросила Карина.
— Нет, не буду. Зачем?
Даше стало неуютно под её пристальным взглядом. Чтобы хоть как-то отвлечься от неприятной ситуации, девушка взяла бокал и выпила.
На телефон Карины пришло оповещение. Девушка глянула на экран, заблокировала телефон и убрала его в карман.
— Через три минуты приедет такси, — сказала она, — Даша, я могу рассчитывать на то, что этот разговор останется между нами?
— Да, конечно.
— Если Вадим посчитает нужным, он сам расскажет Денису обо мне.
— Хорошо.
Карина застегнула куртку и вышла в коридор.
Пробуждение было каким-то нереально долгим и даже мучительным. Он как будто пытался подняться на поверхность со дна очень глубокой реки, но ему отчаянно не хватало воздуха. Не хватало ощущения безопасности. Что-то тянуло в холодную и бездонную темноту, где обитали чудовища.
Денис не был уверен наверняка, но почти не сомневался в том, что ему снова приснился кошмар.
(бабушка, а кто это на фото?)
(это девушка, которую ты убил)
(я пытался спасти)
(ты ездишь на кладбище в надежде получить хоть какие-то ответы, но их просто нет. нет там. они остались на пляже. её призрак до сих пор бродит там. она ждёт тебя)
(это было спонтанное решение?)
(где Марина, что с ней? с ней всё в порядке?)
(мне очень жаль, правда, но она… она…)
(она заставляла меня есть отравленное печенье…)
— Нет… — хрипло прошептал он. Футболка и волос были влажными от пота, но чувствовал Денис себя уже гораздо лучше, несмотря на слабость. Видимо, лекарство и сон помогли.
— Снова кошмар… — чей-то знакомый голос.
Ещё не проснувшись до конца, Денис понял две вещи: в комнате темно (ну, если не считать бледного света фонарей с улицы), и он не один. Сначала появилось ощущение присутствия кого-то постороннего, потом послышались негромкие голоса. За окном по-прежнему монотонно подвывал ветер, но его звук больше не раздражал и не угнетал, он больше не был похож на стон у.м.и.р.а.ю.щ.е.г.о животного. Теперь это был просто ветер.
— …ненормально, ты же это понимаешь, — голос Даши. Сейчас он звучал устало и слегка простуженно. Но в нём было всё то, от чего Денис так отчаянно пытался сбежать: тревога, участие, тепло и что-то ещё. Он подумал, что их с Дашей постоянно кидает из одного состояния в другое. Неприязнь, желание прибить друг друга, желание заботиться друг от друге, желание быть как можно дальше друг от друга, просто желание… Почему так? Ответа не было, только бездонная пустота небытия. Холодная и неуютная.
— Конечно понимаю, но что я могу сделать?
— Ты ему говорил? — спросила она.
— Конечно. Он в курсе. Но… что он может сделать?
— Что ему снится?
— Я понятия не имею. Никогда не спрашивал. Что-то снится. Кошмары.
— А стоило бы спросить.
— Он так не считает.
— Он д.у.р.а.к. А ты его друг.
— У вас, девочек, немного другие представления о дружбе. Политика невмешательства, слышала о таком?
Теперь промолчала Даша.
— Откуда он знает про отравленное печенье? — спросила она через какое-то время.
— О чём?
О чём она говорит? — подумал Денис, пытаясь вспомнить, что ему снилось, — какое ещё отравленное печенье? При чём тут печенье?
— Неважно, — сказала Даша, — но откуда он об этом знает?
— Если ты мне объяснишь, о чём вообще речь, то я смогу…
— Неважно. Он… он был…
— В смысле «неважно»?
— Он был знаком с у.б.и.т.о.й в парке девушкой?
— Понятия не имею, но вряд ли. Он бы сказал. Нет.
Они говорили о его кошмарах. Значит, ему действительно снилось что-то плохое. Но отравленное печенье и у.б.и.т.а.я в парке девушка… Денис понятия не имел, при чём тут девушка, и почему он говорил во сне об отравленном печенье.
— Даша, тебе тоже снятся кошмары. Ты же сама говорила.
— Такие кошмары мне не снятся.
Второй голос принадлежал Вадиму. Денис открыл глаза и увидел два силуэта на фоне окна. Лучший друг прижимал Дашу к себе и гладил её по голове. Денис не знал, что они встречаются, но догадывался. И то, что он испытывал сейчас, глядя на Дашу с Вадимом, ему совсем не нравилось.
— По фигу на эти кошмары. Испугалась? — негромко спросил Вадим.
— Немного. Всё нормально. Правда.
А может быть, её голос звучал не простуженно? Может, это был голос человека, который только недавно перестал плакать?
— Может, мне остаться? — предложил Вадим, — хочешь?
Денис слабо пошевелился и тут же почувствовал ответную боль в мышцах. Даша отстранилась от Вадима, и оба оглянулись на него. Денис хотел сказать, что с ним всё в порядке, но сил хватило только на то, чтобы негромко застонать.
— Дэн? — негромко позвал Вадим.
— Вадим, не надо, пусть спит, — поспешно сказала Даша, — температуры нет, я мерила недавно, пусть отдыхает. Через час я его разбужу, заставлю принять лекарство. И ещё раз померим температуру.
— Заставишь?
— Да.
Осознавала ли она, что стала вдруг отождествлять себя с ним? Померим? Серьёзно? Не смей, — устало подумал Денис, — не смей заботиться обо мне. Сам справлюсь.
— Точно справишься? — спросил Вадим.
— Конечно, — ответила Даша.
— Я могу отменить встречу. Это не так важно.
— Всё будет хорошо. Не переживай. Я справлюсь.
— Конечно, справишься…
Денису показалось, что он хотел добавить что-то ещё, типа «сильная моя девочка», но почему-то передумал. Или это не Вадим, а сам Денис хотел её так назвать? Моя… сильная девочка.
(да, Дэн, твоя, да)
Денис пытался осмыслить происходящее, но получалось пока не очень. При чём тут отравленное печенье? Почему Вадим никогда не говорил о том, что они с Дашей вместе? И как давно они вместе? И почему Вадим соврал, когда Денис прямо спросил у него, есть ли между ним и Дашей что-то. Почему он хотел оставить это в тайне? Потому что об этом его попросила Даша?
(если я не перестану думать о Даше, то просто сойду с ума)
— Ты пахнешь его гелем для душа, — сказал Вадим и негромко рассмеялся, — или мне кажется?
— Какой гель был, таким и воспользовалась, — отозвалась Даша, — знаешь, как я замёрзла. Погода так себе… не лето. Пыталась согреться в душе, пока он спал.
Как будто в подтверждение её слов в окно ударил резкий порыв ветра. Видимо, к вечеру снегопад превратился в настоящую бурю. Занесённый снегом город, рваные пятна света от фонарей, пустынные улицы и похожие на с.к.е.л.е.т.ы деревья — ничего нового. Всё как всегда. Тоскливо, уныло и серо.
(от неё пахнет моим гелем для…)
(а моя зачётка пахнет её духами…)
За окном было темно, и Денис не видел, как ветер трепал ветки деревьев, но мог с лёгкостью себе это представить. Похожие на паутинки, тонкие и хрупкие, а поэтому такие жутко беспомощные веточки падали в холодный снег, не в силах сопротивляться жёсткому натиску ветра. Вдруг возникли совершенно ненужные мысли об у.б.и.т.о.й девушке, чьё тело нашли в парке, и эта холодная и тёмная ночь стала ещё холоднее и темнее. Убийцу не нашли, и это… тревожило… как минимум.
— Не говори ему, ладно? — попросила Даша.
— О чём? Брось. Думаешь, он будет наезжать на тебя из-за геля для…
— О том, что он хватал меня за руки.
— Ты про это.
— Угу. Он же… не специально, это всё кошмары. Зачем его… зачем ему напоминать о них лишний раз.
— Хорошо, не переживай. Но он увидит синяки и всё сам поймёт.
— Не увидит. И не поймёт, даже если увидит. Кстати, его гель пахнет приятнее, чем твой.
— Скажу ему об этом, — с улыбкой ответил Вадим, и Денис был уверен в том, что Даша улыбнулась ему в ответ.
— Или сама скажешь.
— Ага, обязательно.
Какое-то время оба молчали.
— Поговори с ним, Вадим, это ненормально. Он плачет во сне, говорит какие-то… странные вещи, — она помолчала, — как он живёт с этим?
— Нормально живёт.
— Нормально? Серьёзно? Ты понимаешь, что это ненормально? И…
— Я понимаю. И он понимает.
— Он…
(ни в чём не виноват)
Денис догадывался, что она собиралась сказать, но по какой-то причине передумала. Да, он винил себя в случившемся, не понимая до конца, виновен на самом деле или нет. Он не думал о том, что мог умереть, он думал только о
(фото. её фото в г.р.о.б.у. кто его прислал? и зачем?)
том, что у.м.е.р.л.а она. Она. А он жив.
— Вы друзья, просто поговори с ним, и ему станет легче, — сказала Даша, и Денис больше не злился на неё. Она имела право вмешиваться в его дела. Она стала невольным свидетелем его кошмаров. Он хватал её за руки. Она… она заботилась о нём.
Она заботилась о нём?
Они знают, они оба, Вадим врал мне, — вяло подумал Денис, и с удивлением обнаружил, что ему, собственно, плевать на это. Эти двое умели «быть в курсе всего» очень деликатно и ненавязчиво, не напрягая.
И сейчас, находясь в полубессознательном состоянии, истощённый морально и физически, Денис вынужден был признать, что ему отчаянно не хватает нормальных отношений и нормального общения. Он встречался с Лерой, но их близость была чисто физической, холодной и расчётливой, не приносящей никакого удовлетворения. А ведь существовали нормальные отношения с нормальной девушкой, которая не стала бы отдавать ему всю себя, а просто была бы рядом.
(и которая померила бы тебе температуру и купила жаропонижающее?)
А почему бы и нет? Разве он не хотел этого?
— Ему гораздо лучше, — сказала Даша, — он сильный, справится. Но он не должен завтра идти на игру, — в её голосе явно звучала безнадёжность. На этот раз она не командовала — просила. И понимала, что он всё равно будет играть, потому что для Дениса это было очень и очень важно. Потому что один раз он уже подвёл команду. Из-за неё. Хотя… если подумать… она была виновата в этом не больше и не меньше, чем сам Денис был виноват в с.м.е.р.т.и Марины.
— Это же издевательство над ним. Неужели игра стоит этого? Это же просто игра.
— Не просто. Для него не просто. И я не могу решать за него, Даша.
— Не просто, — очень тихо сказала Даша, признавая таким образом своё поражение, потом добавила, — он уже однажды пропустил игру, да? И больше этого не случится.
— Он уже давным-давно забыл об…
— Давным-давно? — перебила его девушка, — ещё осенью помнил. Это случились всего год назад. Он не простил.
Убеди её в том, что ты прав, а она нет, – подумал Денис, но Вадим молчал.
(продолжение👇)
ССЫЛКА на подборку «Прошлое»