Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Запах хвои заполняет квартиру. Ольга скинув сапоги не снимая верхнюю одежду вбежала в комнату. Зеленая красавица помещенная в ведро с землей, упирается верхушкой в потолок, на ветках лежит белый лист.
- Папа с Володей приезжали, - вздохнула Ольга, прочитав написанное - Не дождались…
- Да неудобно получилось, - Андрей потер ухо, - Думал они после обеда заедут. Скидывай пальто, сейчас найдем игрушки и нарядим красавицу.
Достав с антресолей большую коробку, Андрей вошел в комнату, поставив на пол, открыл.
- Какое богатство! - Ольга восхищенно рассматривала елочные игрушки, - А чего мы раньше елку не ставили?
- Так мы же всегда к родителям ездили, - пожал плечами Андрей, - Отец говорит, в новогоднюю ночь очень холодно будет и поэтому решили праздновать у нас.
- Родится малыш, будем обязательно ставить елку и не важно, где будем праздновать, - Ольга обняла Андрея.
- Обязательно! А пока ты начинай развешивать игрушки, мне предстоит самая ответственная часть работы…
- Это какая? - Ольга улыбаясь, рассматривала мужа.
- Распутывание гирлянды… - засмеялся Андрей, - Не знаю почему, но как аккуратно не складывай фонарики, на следующий год они все обязательно спутаются.
- Так гирлянду вешают первой, - улыбнулась Ольга, - Так что занимаю место в первом ряду и любуюсь мужем занимающимся ответственным делом.
- Да как-то забыл, что гирлянду размещают первой, - вздохнул Андрей.
Спустя пару часов, Ольга и Андрей обнявшись, любовались светящейся зеленой красавицей.
*****
Тридцать первого декабря температура воздуха в Москве опустилась до минус тридцати семи градусов. Улицы опустели, редкие прохожие старались побыстрее оказаться в тепле.
Женщины целый день возились на кухне готовя вкусности. Андрей с Аркадием Владимировичем порывались помогать, но были изгнаны из женских владений.
- По пятьдесят коньячка и сходим перекурим…
- Поддерживаю! - улыбнулся Андрей.
Выпив мужчины вышли на лестничную клетку. Аркадий Владимирович продул мундштук папиросы, смял и глубоко затянувшись, посмотрел на сына.
- Андрюх, может ну их, эти командировки. Тебе теперь не о себе думать надо…
- Пап, тебе дед тоже так говорил, когда я родился? - Андрей сверкнул глазами, глядя на отца, - То что я делаю нужно не только мне… Понимаешь, там в Никарагуа в нас журналистов верят. Люди надеются, что наши репортажи наконец-то дойдут до сильных мира сего и тогда они возможно помогут. Это мы знаем, что никто из сидящих во дворцах и высоких кабинетах не придет на помощь погибающему народу. Только он, народ, сам может отстоять свою свободу… Наша работа не воевать, а фиксировать все происходящее, чтобы рассказать людям о людях. В Никарагуа это понимают все, даже малые дети. Мы для них чужие, но в тоже время свои, потому что мы с ними под бомбами и обстрелами, мы такие же бойцы, только фронт у нас другой и вместо автоматов и винтовок фотоаппараты. В нас верят и мы не подведем… Мы рассказывали и будем рассказывать миру о героях. Там воюют все даже дети. Я спросил такого «Гавроша» почему он борется против Сомосы. Знаешь, что он мне ответил? - Андрей посмотрел на отца, - Зачем мне жизнь, если меня могут убить просто за то, что я мальчишка…
- Глубоко в сердце ты впустил Никарагуа, - затянулся дымом Аркадий Владимирович.
- А как по другому, пап? - тяжело вздохнул Андрей, - Самолеты Сомосы двое суток бомбили Леон, над городом поднимаются клубы дыма, в воздухе висит смесь пыли и гари. Но только бомбежка прекратилась, люди выбираются из укрытий, мужчины бросаются на баррикады, а женщины, дети, старики идут вытаскивать оказавшихся под завалами, помогать раненым. Пацаны четырех-пяти лет хватают заранее заготовленные бутылки с водой и сверкая босыми пятками бегут к баррикадам, чтобы бойцам было чем смочит пересохшее горло. Пыль оседает на открытые участки тела и пропитанную потом одежду превращаясь в цементную корку. Ты дышишь непонятной смесью, пытаешься сплюнуть набивающуюся в рот пыль, но слюны нет… Непонятно откуда выныривает шкет, пяти лет отроду и улыбаясь во весь рот, протягивает бутылку с водой - «Agua, señor periodista» (Вода, сеньор журналист).
- Сын, - Аркадий Владимирович обнял Андрея, - Я все понял. Ты главное это… Береги себя, тебе есть ради кого жить…
- Пап, все будет хорошо!
- Пойдем еще по пятьдесят!
На площадке Boosty, «Журналист» размещается с большим опережением (нумерация частей не совпадает, текущая глава соответствует 240), доступ только по подписке, всего 100 рублей в месяц. Первые части всех размещенных работ в свободном доступе.