5 глава
Автор Алина Узденова
Я ранее никогда не бывала в учреждениях под эгидой МВД. Прокуратура была похожа на обыкновенный офис, все носились с бумагами, кто-то с кем-то созванивался, единственное пройти мне не дали, остановив на входе.
- гражданка, вы куда? – поинтересовалась полная брюнетка в полицейской форме.
- мне нужно к прокурору, - я решила, что прокурора бы они точно подкупили.
- его нет.
- тогда к заму, - не отставала я. Боевой дух меня все еще не покинул.
Брюнетка раздраженно окинула меня взглядом, мол «ходют тут всякие, работать мешают» и созвонилась с кем-то.
- Антипов на месте? – поинтересовалась она у незримого собеседника.
Позже выписав какую-то бумажку отправила меня в 47 кабинет.
Все же у бюрократии есть неоспоримое преимущество. Ты успеваешь забыть о своих проблемах пока бродишь в поисках нужного тебе кабинета.
В конце концов мне удалось его найти и осторожно постучавшись и вошла в душное помещение. В нем было расположено четыре стола. Два пустовали, за одним сидела девушка и быстро набирала что-то в компьютере. Рядом с последним столом расхаживался высокий и худой мужчина средних лет.
Девушка сидела ближе и я протянула ей свою бумажку, даже не взглянув на меня, а лишь мельком пробежавшись глазами по моей «справке» произнесла:
- Степа, к тебе.
Мужчина заинтересованно уставился на меня. Да, я явно не так представляла себе своего спасителя.
Он устало потер глаза, положил мою бумажку в такую же кучу бумажек, сваленных на столе и указал мне на стул.
- итак, что вас привело к нам, - поинтересовался он.
- мне угрожают, а вчера похищали, - заявила я. Ничего не дрогнуло на лице Степы- полицейского.
- кто угрожает? Муж?
- нет, бандит!
Антипов скептически оглядел меня, мол кому ты сдалась, но все же дал мне чистый лист бумаги и попросил все записать.
Одного листа мне не хватило, я в подробностях описала всю историю, задумавшись лишь однажды, стоит ли писать о Косте? Все-таки решилась написать. Если я жажду справедливости, то должна быть честна.
Следователь читал долго, его заинтересовала лишь фамилия Дунаевского.
Я уже была готова к тому что меня отправят домой, приняв заявление и обещав во всем разобраться.
Но видимо фамилии мера и Дунаевского произвели на него впечатление.
Вместе с моим заявление он вышел из кабинета, попросив меня ожидать. Ждала я около двадцати минут.
Вернулся Степан в приподнятом расположении духа.
- вы можете позвонить этому… - он запнулся, взглянул в мое заявление, - Игнату и назначить встречу?
- да, могу, но я думаю, это будет подозрительно.
- скажите, что у вас для него важная информация. Назначьте встречу в парке Горького, около фонтана.
Мне стало интересно почему он выбрал именно это место, но ничего спрашивать не стала, под пристальным взглядом Степана, который по всей видимости и правда оказался моим спасителем, я набрала номер Игната.
Через несколько гудков он ответил, короткое «да»
- нам нужно встретиться, - сказала я, слегка запинаясь.
- соскучилась? – поинтересовался он, его голос должен был звучать иронично, но звучал довольно равнодушно. Видимо, скинув маску, он решил более не использовать свои актерские способности на полную мощность.
- мне нужно тебе кое-что рассказать. Это срочно. Я сейчас в парке Горького, около фонтана.
Ответом мне послужило молчание. Он явно обдумывал мои слова.
- это касается Дунаевского, - робко добавила, не зная, что еще сказать.
- я буду течении часа, - ответил Игнат, а от тона его голоса меня пробрал мороз по коже.
Парк Горького находился в пяти минутах езды от здания прокуратуры. Меня посадили в обыкновенную шестерку, следом за нами ехал небольшой микроавтобус.
- следственная группа, - ответил на мой немой вопрос Антипов.
Не один час в моей жизни не длился так долго, как этот. Я вся промокла сидя на краю фонтана, сердце каждый раз переставало биться, когда я замечала в толпе кого-нибудь высокого. Антипов расположился в небольшом открытом кафе, его группа распределилась по парку.
Честно говоря, если бы я их не видела ранее, никогда бы не подумала, что они на работе. Все-таки зря ругают наши силовые структуры.
Игнат появился через сорок шесть минут и три секунды. Я заметила его и замерла. Хотелось броситься прочь, но Антипов заметив мое напряжение, отложил кофе и встал из-за стола.
Господи, господи, пожалуйста, пусть он не сбежит.
Игнат выглядел хмурым, я бы даже сказала злым. Но шел медленно и расслаблено.
У меня захватило дух, когда он подошел и вопросительно уставился на меня.
Я не знала, что ему сказать, но в этот момент его подхватили под руки оперативники. Он не выглядел удивленным или разозленным, скорее разочарованным. На них он не смотрел, пока они представлялись и пытались утащить с собой. Я даже испугалась, что у них не получится.
Оперативники повисли рядом с ним как дети. Он смотрел на меня. У меня шли мурашки по коже, от его взгляда.
- а я надеялся, что ты все поняла, - сказал он мне на прощание и его увели.
Когда мы вернулись в прокуратуру, меня усадили в уже знакомом кабинете Антипова.
Я просидела там около получаса, пока не вошел обозленный владелец кабинета, а следом за ним еще трое ранее неизвестных мне мужчин.
Они о чем-то оживленно переговаривались, но заметив меня замолчали. Степан выглядел озадаченным и явно не знал, что мне сказать, но все же нашелся:
- гражданка Радужная, вы свободны.
Я устала от сегодняшнего дня мне поскорее хотелось вернуться к бабушке и уснуть в обнимку с котом. И более никогда не встречать никаких Игнатов со стальными глазами. Но я понимала, что впереди еще долгое разбирательство и поэтому без споров вышла из кабинета.
На улице уже смеркалось. Я проверила телефон, как ни странно бабушка за этот день мне ни разу не позвонила. А ведь я сильно задержалась и забыла ей сообщить. Мигом представилась картина сцены, которую она мне закатит, когда я вернусь домой.
Я остановилась на пешеходном переходе, что бы дождаться зеленого сигнала и перейти дорогу. Передо мной резко затормозил черный внедорожник. Из него вышел Игнат и неторопливо направился в мою сторону.
К сожалению, я слишком поздно сообразила, что нужно бежать, я мигом оказалась в его железной хватке, в живот уткнулось что-то твердое.
Со стороны выглядело так, словно мы обнимались.
- быстро садись в машину.
К своему стыду я даже не предприняла попытку освободиться и подчинилась. Так уж он действовал на меня, подавлял. Плотно захлопнув дверь за мной, он сел за руль.
Я была готова мириться с чем-угодно, этот человек сбежал из здания до отказа набитого людьми в полицейской форме.
- как? Как ты это сделал? – прошептала я, когда машина набирала скорость в потоке.
- что?
- сбежал от них.
- я не сбегал, меня отпустили, - бросил он, и сменил тему. - Ты же понимаешь, что поплатишься за свою сегодняшнюю выходку?
Бабушка.
- что ты с ней сделал? – у меня начиналась истерика.
Игнат злобно улыбнулся.
- отправил отдохнуть.
- мерзавец! – я принялась со всей силы колотить его по плечам и рукам, не обращая внимания на то что рискую и своей жизнью тоже. Он не пытался защищаться, видимо, мои удары ему были что мертвому известные средства. Игнат припарковался на обочине и только тогда, развернувшись ко мне, больно схватил меня за волосы.
- мне надоело изображать благородного рыцаря, девочка. Начиная с этой секунды, ты не задаешь никаких вопросов и в точности выполняешь каждое мое слово. Иначе, ты увидишь свою бабулю только в гробу. Я доберусь до каждого, кто тебе дорог и лично перережу горло, поняла меня? – все это было сказано равнодушным тоном, но глаза его. Эти проклятые глаза, они резали без ножа. Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
Итак, что мы имеем. Моя бабушка теперь заложница. А я рабыня в руках человека, который собирался причинить вред второму по значимости для человеку в этой жизни.
Он привез меня домой, и к моему удивлению, припарковав автомобиль, последовал за мной. Старушки у подъезда с интересом наблюдали за нами. Я была так морально подавлена, что даже не поздоровалась с ними, зато Игнат, озарился лучезарной улыбкой:
- Добрый вечер, дамы.
Все, теперь он герой местных старушек.
Он нагло заявился в мою квартиру, как в собственный дом, даже натянул неизвестно откуда взявшиеся мужские тапочки. Я не знала чему удивляться больше мужским тапочкам в моем доме или тому что Игнат вольготно устроился в гостиной и теперь сидел уткнувшись в телефон.
Я направилась в ванную, содрав с себя всю одежду, встала под душ. Как жаль, что нельзя подобным образом сорвать с себя все проблемы.
Теплая вода, к сожалению, не помогла мне принять решение. Замотавшись в полотенце, я застыла с телефоном в руке. Я все еще могла рассказать обо всем Алисе. Могла написать ей сообщение. Вместо этого зачем-то позвонила бабушке. Меня оповестили, что мобильный бабушки отключен. Впрочем, никто другого и не ожидал.
- я хочу поговорить с бабушкой, - заявила я, войдя в гостиную. Игнат набирала кому-то сообщение, развалившись на моем диване, Кот же вольготно устроился у него на груди. От такой наглости у меня захватило дух, я быстрым движением сорвала Кота с него, к неудовольствию обоих.
Игнат явно собирался ответить мне что-то резкое, но вместо этого с интересом прошелся по моей фигуре, я вспомнила, что не одета. На мне было полотенце, прикрывающее до колен всю срамоту, как бы выразилась бабушка, а с влажных волос стекали маленькие капли воды. Я с трудом сдержалась, что бы не сбежать. Его замешательство мне на руку. Но Игната увиденное ненадолго заинтересовало, видимо он привык к более впечатляющим зрелищам, он снова вернулся в свой мобильный, пробормотав:
- это так не работает. Ты сначала делаешь работу, а потом получаешь поощрение.
- хорошо, что мне нужно сделать? – не отставала я.
- сейчас? – он выразительно уставился на мое полотенце, я испугалась, что он потребует раздеться, что-то в его взгляде говорило об этом.
Я с трудом кивнула.
- лечь спать, - вздохнул он.
Стало понятно, что большего я от него не добьюсь, поэтому с видом побитой собаки ушла в свою комнату. Кот же вернулся к нему.
Предатель.
Как ни странно я очень хорошо спала ночью. Видимо, сказались бессонные ночи, которые я провела до этого. Прозвенел будильник оповещающий о том что мне нужно на работу. Я не знала, можно ли мне туда, но ведь никто не запрещал.
Я направилась в ванную и очень удивилась, заметив говорящего по телефону Игната с МОЕЙ кружкой в руке.
Но теперь в моей жизни ничего не принадлежало мне. Ни моя бабушка, ни квартира, ни кот и даже чертова кружка. Во всем был виноват он.
Когда я полностью одетая, обувала туфли в прихожей он бесшумно возник сзади. Нет, нет, нет. Только не это. Он не может оставить меня без работы… мне нужно в школу. Миша Иголкин…
- твоя подружка уже позвала тебя на свой день рождения? – поинтересовался он. Черт, во всей этой суматохе я забыла, что у Алисы на этой неделе день рождения.
- нет.
- сегодня тебе нужно быть у них дома. Договорись с ней о встрече.
Я ничего не ответила. Да и ответ не требовался. Происходящее казалось мне бесконечным кошмаром и мне нужен был кусочек моей старой жизни, что бы не свихнуться. Моя школа, мои дети. Но, кажется, и этого он решил меня лишить.
- сегодня возьмешь отпуск за свой счет.
- мне его никто не даст, - воскликнула я. Пожалуйста, нет. Не надо. Оставь мне хотя бы это.
- посмотрим, - ответил он и вышел следом за мной из квартиры.
- ты теперь будешь всюду за мной ходить? – не сдержалась я.
- нет, это ты будешь моим хвостиком на некоторое время, - и он, улыбнувшись, закинул свою тяжелую лапу на мои плечи, перед всем сбором бабушкиных подружек, в этот раз я сквозь зубы поздоровалась с ними, они же с интересом уставились на нас. Мне хотелось одернуть его руку, ударить его в живот, коленом в пах, вцепиться в волосы, выколоть глаза, но вместо этого я терпеливо донесла его тяжелую руку на себе до машины. Он ухмыльнулся, но ничего не сказал.
В машине я собиралась вновь потребовать у него разговор с бабушкой, но он всю дорогу говорил по телефону.
Благодарил кого-то за доставку чего-то.
Позже звонил какой-то Кларе и долго говорил неизвестными мне терминами, а позже перешел на какой-то неизвестный мне язык, который я даже определить не могла, не то что понять.
В школу он опять-таки поплелся за мной, не отрывая телефон от уха. Видимо, бандитам совсем заняться нечем, кроме как таскаться за скромными учительницами.
Мы прямиком направились к директору. Я блаженно улыбалась, Анна Петровна никогда меня не отпустит посреди учебного года. Игнату не удастся лишить меня школы. Единственного, что мне осталось. А вдруг, ему будет плевать? Он просто не будет пускать меня на работу? Испугаться я не успела, в кабинет он вошел первым. Его лицо озарила та самая улыбка, которой он одаривал меня в самом начале знакомства.
- Полина Андреевна, звонок уже был, - произнесла женщина, всем своим видом демонстрируя свою занятость.
- Анна Петровна, мы очень извиняемся, - ответил вместо меня Игнат. От него волнами исходило обаяние. Он любовно взял меня за руку. – дело в том что у нас с Полиной возникло небольшое дело и только в вашем компетенции помочь нам его решить. Полине нужен двухнедельный отпуск.
Анна Петровна изумленно подняла бровь. Я радовалась, сейчас она его пошлет к черту, а я вернусь к детям. Вот к кому мне нужно было бежать за помощью. К начальнице.
- нет, - с удовольствием произнесла женщина, по всей видимости, упиваясь властью, в иных обстоятельствах я бы ее ненавидела за это, но сейчас это было мне на руку, - немедленно покиньте мой кабинет, мне нужно работать.
Улыбка Игната исчезла, кажется, он переоценил силу своего обаяния. Я едва могла сдержать улыбку. В комнате внезапно стало душно, Игнат взглядом указал мне на дверь. Я покорно вышла.
- кто это с тобой? – поинтересовалась секретарь.
- знакомый, - уклончиво ответила я.
Прошло не более пяти минут, из кабинета вышел, зевающий Игнат и протянул бумагу секретарю.
- отпуск? На месяц? Полина, а как же твой класс? – изумленно поинтересовалась девушка, потрясенно глядя в документ.
Мне стало плохо. Директор ему уступила.
- Анна Петровна обещала это уладить. Всего доброго! – улыбнулся Игнат и потащил меня к выходу. Лишь в коридоре мне удалось вырвать свою руку.
- как?! Как ты это сделал? Меня что уволили?
- тебе же сказали, отпуск на месяц, - равнодушно ответил он, продолжая идти по опустевшим коридорам.
- но это невозможно, она же отказала сначала.
Он остановился и с недовольным видом, объяснил:
- твоя Анна Петровна авторитарный тип личности. Довольно ограниченная, с низкими моральными ценностями, действующая через насилие, в данном случае через моральное. Она уступит только более сильному человеку. Мне удалось ей показать, что я тот кому нужно уступить.
- ты ей угрожал?
- немного.
- сумасшедший!
По дороге я решила зайти в класс, что бы забрать некоторые вещи. Класс радостно загудел, увидев меня. Я рассказала им, что меня некоторое время не будет и меня заменит другая учительница, дала им задание и попросила тихо ожидать. Перед уходом я заметила, что Миши нет на привычном месте. Вглядевшись, я заметила его в другом конце класса. Я подозвала ребенка. Он шел настороженно и совершенно не был мне рад. Обычно он так себя не вел.
- Миша, привет, - слова замерли на моих губах, у мальчика была разбита губа. – Кто это сделал?
Он молчал.
- скажи мне, Миша, ты же знаешь, что я помогу.
- вы уже так говорили, - обиженно засопел мальчик. – мама меня отругала вчера. Анна Петровна и мама сказали, что это вы виноваты.
Игнат удивленно следил за нами. Я взяла мальчика за руку и уверенной походкой направилась по коридору. Мне было плевать идет за мной Игнат или нет, сделает он со мной что-то за заминку или нет, во мне бушевал огонь. Я собиралась снести все на своем пути.
Секретарша испуганно уставилась на меня, когда я сказала ей следить за Мишей и буквально ворвалась в кабинет Анны Петровны.
Что-то там Игнат говорил про личность директора? Уступит только сильному? Я готова была стереть ее в порошок.
Анна Петровна проводила собрание в окружении завучей. Моя грудь тяжело вздымалась, глаза метали молнии, я была на грани того что бы не начать бросаться чем-нибудь тяжелым.
- что вы себе позволяете, Полина?! – уставилась на меня эта богомерзкая женщина.
- у Миши…- я перевела дыхание, - Иголкина снова синяки. Его снова избили. Вы обещали, что все решите.
- значит, он снова упал. Вчера мальчик рассказал мне, что это вы натолкнули его на мысль о том что его избили.
Я ухмыльнулась.
- упал, значит.
Я обошла стол, прошла мимо шокированных завучей и развернула стул директора к себе и схватив графин с водой, стоявший на столе вылила его содержимое ей на голову. Схватившись за ручки ее кресла, я нависла над ней и почти шепотом произнесла:
- я тебя уничтожу, тварь бездушная.
Окружающие, в том числе Игнат, который, как оказалось, все это время стоял в дверях были шокированы моим поведением.
Внезапно стало легче дышать. Я вышла из кабинета и схватив Мишу Иголкина за руку повела за собой на улицу. Только когда я дошла до автомобиля меня начало трясти, ребенок зачарованно наблюдал за мной.
- пацан, хочешь порулить? – спросил Игнат, мальчик радостно закивал. Он посадил его за руль, захлопнул дверь и подошел ко мне.
Я пыталась унять дрожь, глядя на свои руки, но они мне были неподконтрольны.
Игнат схватил меня за голову и прижал к груди. Я попыталась вырваться, но он не дал, обхватив второй рукой за талию и еще сильнее к себе прижав. От него приятно пахло чем-то пряным и теплым, меня окутала аура силы, что он излучал и я, расслабившись, дала волю слезам. Не знаю, сколько прошло времени, но Игнат меня отпустил. Слезы закончились и я осталась один на один со своими ошибками.
- я все испортила, теперь мне никто не поверит. Даже если я обращусь в ПДН и социальные службы, они сначала обратятся к директору, а она скажет, что я ненормальная. Теперь у Анны Петровны есть два свидетеля, которые подтвердят мое неадекватное поведение.
- садись в машину, - сказал Игнат. Я заняла переднее кресло, Игнат обошел автомобиль и легко перекинув Мишу на заднее сидение, поинтересовался:
- покажешь, где живешь?
Миша закивал, кажется, Игнат стал для него героем, ведь ему дали порулить. Он что решил вернуть его домой? Ну да. Зачем ему проблема в виде ребенка.
Я решила подумать над дальнейшими действиями по дороге, может снова поговорить с его матерью? Может она, наконец, поймет меня.
Миша показывал дорогу, но чем ближе мы подъезжали, тем серьезней он становился. А я все так и не придумала, что сказать матери Миши, как ее образумить.
Дом Миши больше походил на притон. Находился на окраине города, забор покосился, а местами вообще зияли дыры, сам дом с облупившейся краской и прогнившим крыльцом вообще не был похож на жилой. Некоторые стекла были выбиты.
- ждите здесь, - сказал он и вышел из машины. Открыв багажник он достал какую-то железную трубу и направился в сторону дома.
- он же не убьет маму? – поинтересовался Миша. Я содрогнулась
- нет, конечно! Дядя Игнат просто пошел поговорить, - солгала я. Но ребенок, кажется, понимал больше, чем я.
Из дома выскочило трое мужчин и наутек бросились в стороны. Один из них держался за ногу и прихрамывал, другой потирал плечо, а у третьего красовалась кровавая рана на голове. В дверях показался четвертый, отчим Миши, но Игнат за шиворот заволок его обратно и захлопнул дверь.
Я испугалась, что могу стать ответственной за убийство семьи ученика и попросив Мишу не выходить из машины бросилась к дому.
Внутри дом оказался еще более запущенным, чем снаружи. Я открыла скрипучую дверь и, осторожно переступая бутылки и мусор на полу, пошла на звуки рыданий. Это была кухня. На столе красовались бутылки с водкой, было прокурено и душно. Тлели сигареты.
Анна Филипповна и ее сожитель забились в угол и всхлипывали, Игнат держал у головы мужчины пистолет. Вернее того что осталось от головы. Лица было не различить, вместо него лишь одно кровавое месиво. Труба валялась в стороне, вся в крови.
Продолжение следует...