Я и моя девушка, Карина, всегда считали себя опытными путешественниками. За плечами у нас были маршруты через заснеженные вершины, болотистые равнины, где воздух буквально жужжит от комаров, и даже таежные дебри, где можно встретить разве что медведя. Но та поездка изменила всё.
Мы отправились в небольшой, малоизвестный природный заповедник на востоке страны, о котором рассказывали, как о месте с потрясающей природой и тишиной, будто вырезанной из другого мира. В центре парка возвышалась гора с необычным названием — Плачущая. Оттуда якобы открывался вид, способный заставить забыть обо всём, даже о времени.
Когда мы прибыли на станцию рейнджеров, нас встретил хмурый мужчина лет сорока с усталым лицом и глазами, которые казались неестественно холодными.
— На вершину собрались? — коротко спросил он, не отрываясь от старого ноутбука, экран которого мерцал зеленоватым светом.
— Да, — ответил я, стараясь говорить спокойно. — Мы давно мечтали сюда попасть.
Карина улыбнулась и подтвердила:
— Мы не новички, так что всё будет хорошо.
Егерь поднял на нас глаза, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Держитесь отмеченных троп, — сказал он после паузы. — И если услышите плач... не откликайтесь. Не проверяйте. Просто идите дальше.
— Что? — Карина рассмеялась, но её голос звучал нервно.
— Я предупредил, — тихо бросил он и вернулся к своему ноутбуку.
Мы решили не обращать внимания на его странные слова. Приметы, суеверия — в каждом парке или лесу найдется что-то подобное. Но, как оказалось, это была не просто причуда.
Маршрут оказался сложнее, чем мы ожидали. Узкие тропы, покрытые влажной хвоей, извивались между деревьями, а под ногами иногда хрустели ветки так громко, что сердце невольно сжималось. Но виды были потрясающими — густой лес окружал нас стеной, пропуская только редкие лучи солнца.
Мы шли уже несколько часов, когда Карина заметила:
— Как здесь тихо. Даже птиц нет.
Я кивнул, но не придал значения её словам. Тогда я ещё не знал, что тишина — это всегда плохой знак.
Внезапно раздался плач.
Звук был настолько неожиданным, что мы оба замерли. Это был детский плач, прерывистый, полный отчаяния.
— Ты слышишь это? — прошептала Карина, её лицо побледнело.
Я кивнул, чувствуя, как внутри поднимается странное, необъяснимое беспокойство.
— Помогите мне! — раздался слабый голос. — Пожалуйста! Кто-нибудь!
— Ребёнок? — Карина огляделась. — Мы должны помочь!
— Подожди, — остановил её я. — Рейнджер говорил...
— Забудь про этого странного мужика! — резко перебила она. — Это ребёнок! Мы не можем просто уйти.
Против воли я согласился. Мы свернули с тропы, двигаясь туда, откуда доносился плач.
Лес становился всё гуще, солнце почти не пробивалось сквозь кроны. Плач продолжал звучать, но, как ни странно, казалось, что он не приближается, сколько бы мы ни шли.
— Это странно, — сказал я. — Такое чувство, что мы ходим по кругу.
Карина ничего не ответила, её лицо было сосредоточенным. И тут мы увидели её.
На поваленном дереве, спиной к нам, сидела девочка лет семи. Её длинные волосы закрывали лицо, а на ней была розовая куртка, испачканная грязью.
— Эй, малышка! — окликнула Карина. — Ты потерялась? Где твои родители?
Девочка продолжала плакать, не поднимая головы. Карина сделала шаг вперёд.
— Подожди, — сказал я, чувствуя, как что-то не так. — Это неправильно...
— Перестань, — Карина обернулась. — Это всего лишь ребёнок!
Она протянула руку, чтобы коснуться плеча девочки. В тот момент я почувствовал, как воздух вокруг нас стал тяжелее.
Девочка замолчала. Очень медленно она повернула голову, и мы увидели её лицо.
Её глаза были огромными, непропорционально большими, бездонно чёрными. И эта улыбка... Она была настолько неестественной, что у меня перехватило дыхание.
— Вы нашли меня! — прошептала она.
Её тело начало двигаться странно, как будто ломалось изнутри. Кожа девочки разошлась, словно старый костюм, а изнутри вылезло нечто, напоминающее паука с длинными костлявыми конечностями.
Карина закричала, но я схватил её за руку и потянул обратно.
— Бежим!
Мы бежали, не разбирая дороги, пока, наконец, не выскочили на тропу. Позади раздавались шорохи, напоминающие хруст сухих веток под чьими-то огромными лапами.
Когда мы, задыхаясь, вернулись на станцию, рейнджер уже ждал нас.
— Вы слышали плач, да? — спросил он безразличным тоном.
Мы лишь кивнули, слишком напуганные, чтобы говорить.
— Вам повезло. Обычно те, кто сворачивает с тропы, не возвращаются.
Мы больше никогда не обсуждали тот случай. И, наверное, никогда не вернёмся в тот лес. Но если вы услышите плач в глуши, просто уходите. Не оглядывайтесь. Не слушайте.
P.S. Страшилку нашёл на Reddit, перевёл и адаптировал:)