Овдовевшие после Великой Отечественной войны русские женщины были несчастливы одинаково: недолюбившие, недорожавшие, со стёртой горем красотой, порушенной бедой судьбой — они навсегда остались в памяти композитора Гаврилина, выросшего в деревне, куда с фронта вернулся лишь один солдат, да и то калека. Валерий Александрович как-то признался, что на создание каждого произведения у него «уходит вся предшествующая жизнь и несколько дней».
Вокальный цикл «Русская тетрадь» появился за три дня вдали от ленинградской суеты под тихий шелест берёз Дома творчества в Репине. Звонком жене он сообщил, что взятые в дорогу последние 15 рублей из семейного бюджета честно отработал и спешит домой с музыкой, которую до него никто не писал. Когда Валерий Александрович сыграл супруге сочинение, она спросила, где и когда он подслушал народные песни, так глубоко западающие в сердце. Оказалось, что ни одной фольклорной цитаты в партитуре нет: оригинальные темы сложились в неразрывную цепь разнохарактерных монологов — разудалого веселья, любовного томления, отчаянной тоски, самоотречения на грани безумия.
Найти вокалистку, обладающую искусством перевоплощения, оказалось непросто. Гаврилин в итоге ошибся с выбором певицы для премьеры в Ленинградской филармонии. Продолжив поиски, он перебрал в голове с десяток имён, пока не остановил выбор на королеве русского салонного романса Заре Долухановой. Гаврилин отправился на её концерт, чтобы лично вручить ей «Русскую тетрадь». От волнения свернул ноты в трубочку, но, поняв, что они приняли непрезентабельный вид, подойти к артистке, носящей звание лауреата Ленинской премии, в тот вечер постеснялся.
Позже послал ей клавир по почте. Долуханова петь отказалась, сославшись на то, что стилистика для неё нова и непонятна. Но потом неожиданно позвонила и с волнением в голосе рассказала, что вжилась в музыку, прониклась её правдивым духом. И планирует включить произведение в программу ближайшего концерта.
Небольшой провинциальный зал стал свидетелем «идеального» прочтения «Русской тетради». После выступления Долуханова крепко обняла молодого композитора, пожелав ему больше писать для голоса: «Это у Вас здорово получается!», — сказала Зара Александровна, и Гаврилин почувствовал в её словах материнскую заботу.