Слышится лишь шелест мокрых снежинок, когда они касаются куртки, да единичные вскрики ворчливых соек. Когда мы выходили из дома, с неба падали почти незаметные белые мухи, а когда дошли через поле до леса, началась сырая метель. На запорошенной гати, ведущей в смыкающийся над головой тоннель из елей, не было свежих следов, только старые заячьи отпечатки, поверх которых мы прокладывали лыжню, пока одна из Лёшиных лыж не хрустнула, приказав долго жить. Не понятно, почему это произошло именно сейчас, то ли лыжи уже старые, то ли нагрузка неравномерно распределилась на бревнах заснеженной гати, то ли и то, и другое вместе. Хорошо, что снега не так уж и много, да и ушли недалеко от дома. Сняли лыжи и оставили их временно на гати, а дальше по петляющей лесной тропе пошли пешком, не желая досрочно завершать прогулку из-за поломки. После метелей тропа едва читалась, деревья склонили на неё свои ветви, утяжелённые снегом, ещё больше усложняя ориентирование. Скоро пришлось свернуть с тропы и пой