Елена Викторовна была крайне недовольна тем, что сын и его жена признали неполноценного ребенка и забрали его домой. Нет, она не стала устраивать сцен, не шантажировала сына и не доводила до слез невестку. Упаси Боже для нее было превращаться в этакую гротескную свекровь, злого духа всей семьи.
Начало:
Елена Викторовна отстранилась. Она была уверена, что время сделает свое дело. Даже семьи, где на свет появился здоровый младенец, часто переживают нелегкие времена – меняется весь уклад жизни, и обоим супругам тоже приходится измениться, чтобы сохранить любовь и привязанность.
Еще сложнее, если ребенок болен. На жертвенный алтарь чаще кладется мама, основные тяготы ухода достаются ей, отец же нередко чувствует себя брошенным.
И совсем тяжело, если нет надежды, что ребенок выздоровеет и станет «как все».
Елена Викторовна знала своего сына и собиралась наблюдать за процессом со стороны. Как теперь говорят «сидеть с попкорном». Чтобы потом никто не обвинил ее в том, что она внесла раздор в семью.
Елене Викторовне было чем заняться – обычные возрастные болезни, которые стоило подлечить, любимая дача...
В это время она не просила у сына ни копейки денег, мягко отклоняла подарки.
- Вам сейчас нужнее...У вас столько забот... Я понимаю, такой ребенок – говорила она.
Если Алик и задавался мыслью, почему мать так переменилась, он «не копал глубоко», а с благодарностью думал, что мама ведет себя как ангел... Но ему самому приходилось нелегко, и не всегда хотелось возвращаться домой.
Лиля не отличалась крепким здоровьем и устойчивой, «непрошибаемой» психикой. С одной стороны – она надышаться на сына не могла. Лиля назвала его Антоном – это имя казалось ей очень музыкальным – будто пальцем кто-то нажал на клавиши пианино, Ан - тон...Лиля запомнила слова врача – у мальчика почти непременно будет хороший слух.
С другой стороны – Лиля дрожала за ребенка, ей казалось, что он необыкновенно хрупок и слаб. Ночами Лиле стали сниться кошмары – ей представлялись самые несусветные вещи, например, что на Антона напал тигр. Откуда возьмется тигр в городской квартире? Но сны не поддавались логике...
У Антона никак не мог установиться сон, мальчик путал день с ночью, порой Лиля едва ли не до рассвета носила сына на руках, а днем ощущала себя з - омби, который еле передвигается по дому.
Естественно, она читала медицинские книги и обращалась к врачам. Аномалия у Антона была настолько редкой, что не все медики помнили о ее существовании, нередко им самим приходилось освежать «знания».
При таком положении вещей Алик действительно ощущал себя «заброшенным».
Хотя он приходил домой поздно и на считанные часы – чтобы поспать и утром вновь сорваться на работу, Лиля уже не сидела с ним за столом, не пила чай. Она не расспрашивала его о делах, канули в Лету совместные прогулки, походы в кино и по магазинам.
Алик старался помочь – он нанял женщину, которая занималась хозяйством. Та приходила на несколько часов в день, готовила еду, убирала квартиру.
Алик думал, что снял с Лили большую часть бремени. И его удивляло, а потом стало раздражать, что его жена постоянно озабочена, что меж бровей у нее залегла глубокая складка, что ей бывает все равно, как она выглядит. Почти все темы, на которые способна была говорить Лиля, сводились к детям вообще и Антону в частности.
Причем ясно было – даже если молодая женщина посвятит сыну все свои дни – до самого последнего, положение не исправится. Супруги все равно останутся родителями «особенного» ребенка. Их будут жалеть. И начнут обсуждать за их спинами – но так, чтобы и они слышали – стоит ли им заводить второго малыша? Вдруг они снова родят «у-рода»?
Алик сам не понимал ясно, чего он хочет.
Он пробовал говорить с Лилей о том, что нельзя забывать о себе, может быть – стоит подумать о няне?
Но потом состояние жены начало тревожить его. Постоянные слезы, бессонница, срывы... Кто-то говорил, что после родов женщине нужно прийти в себя, но Алик боялся заглядывать вперед. А вдруг это продлится долго? Несколько лет? Он не знал, как это выдержит. И выдержит ли вообще
Как-то само собой получилось так, что Алик стал чаще приезжать к матери. Там было чисто, уютно и спокойно. Елена Викторовна кормила сына теми блюдами, какие он любил, готовила превосходный кофе, наливала в красивую чашку. Мать всегда готова была выслушать и посочувствовать, она всегда жалела Алика.
Несколько раз сын засыпал у нее на диване – до утра. А собираясь в ранние часы на работу, спрашивал – не звонила ли Лиля, не искала ли его?
- Я ей объяснила, что ты очень устаешь, и не стоит тебя будить, – невозмутимо отвечала мать, – В конце концов, семья сейчас держится на тебе. Да и всегда держалась...
Никаких упреков, косых взглядов, укоряющих без слов... С мамой было легко и просто.
Нередко у Елены Викторовны Алик заставал Зиночку. Цветущая девушка напоминала куколку – такая ухоженная, нарядная... Зиночка держалась с Аликом по-дружески, не пыталась его «клеить», он сам иной раз задерживался за столом, увлекшись разговором с нею. Сам переходил к флирту, той игре, о которой уже начал забывать.
...Первой неладное в семье почувствовала Файка. Лиля удивлялась тому, что после появления на свет Антона, девочка стала ее помощницей и в какой-то мере подругой.
Как-то Фаина призналась, что ей всегда хотелось иметь брата или сестру, причем с большой разницей в возрасте, чтобы можно было нянчить, опекать...
Казалось, Фаину совсем не смущает особенность Антона, она искренне считала его «красавчиком» и уже строила планы относительно его будущего. Она говорила, что брат мог бы, например, работать фотомоделью – его фотографировали бы в образе средневекового эльфа. Получалось бы классно.
Не то, чтобы Файка нежничала - это было совсем не в ее духе, просто она стала более открытой, чаще заговаривала с Лилей, чем-то делилась с ней.
Возможно, если бы девочка была любимой дочерью отца, и прежде он все свое внимание уделял ей - она бы теперь ревновала его к малышу. Но Фаине и самой всегда доставались крохи нежности и заботы, и она почувствовала в брате родственную душу.
Не утаила он от Лили и своих тревог.
- Бабушка хочет отца женить на Зинке, - сказала она как-то раз, перебирая пеленки.
Лиля даже не поняла сразу.
- Что? - переспросила она, Да не может такого быть....
- Запросто. Бабушка терпеливая, она умеет ждать. А отец детей не любит. Надоест ему с нами возиться - он на Зинке женится.
- Ты думаешь? - спросила Лиля растерянно, спросила как у равной.
- С тобой он, наверное, просто разведется, - говорила Фаина, укачивая брата, - А меня сдаст в какой-нибудь закрытый интернет.
- Да нет...ну что ты... Он нас любит...., - возражала Лиля.
- Наивная ты. Он мне уже несколько раз про интернат говорил. И когда рассердится – угрожает: «Вот дождешься, сдам тебя на казенные хлеба...» И перед тем как на тебе жениться, спрашивал: «Может быть, ты в интернат хочешь переехать? Ну что тебе с нами, со взрослыми... Там у тебя будет другая жизнь, веселая, интересная, новые подружки...» Есть у него какое-то место на примете, и если Зинка будет «за» – он меня точно туда сплавит.
- Постой...
Лиля не могла прийти в себя. Так вот с каким страхом девочка жила год за годом! Она боялась лишиться родного дома. Да и Алик открылся с неожиданной стороны. Прежде Лиля думала, что он просто очень занят, и ему не до нежностей.
- А твоя мама? Что об этом мама думает? Как же она оставила тебя отцу, если он думает про интернат? Или это отец настоял, чтобы ты жила у него?
- Нет, это мама. Я еще маленькая была, но я так поняла, что они друг друга разлюбили. И мама говорила, что женщине очень трудно построить свою жизнь, трудно заработать достаточно денег. А если я останусь с отцом – он обо мне позаботится, и у меня все будет. Она меня не уговаривала - это они с отцом без меня решили. Мама меня просто оставила....
Впервые Лиля не задумалась перед тем, как обнять Файку, и на несколько секунд прижала к себе ее лохматую голову. Девочка высвободилась почти сразу:
- Да ладно....Лиль, если ты отсюда уйдешь, давай, ты возьмешь меня с собой?
- Ты думаешь, всё так плохо?
До этого разговора с падчерицей Лиле и в голову не приходило, что она может лишиться семьи. Но сейчас она сопоставила кое-какие факты... И впервые подумала, что ей самой идти собственно некуда. К маме приехала какая-то родственница. Лиля ее не помнила, но мама говорила, что в детстве они какое-то время росли вместе... Две пожилые женщины относились друг к другу с большой теплотой. У родственницы были проблемы с близкими, и она осталась у матери. Вроде бы временно, а может, навсегда....Двое – в маленькой комнате.
Так что, если Алик захочет развестись с Лилей, многое будет зависеть от того, окажется он хоть сколько-нибудь щедрым или нет.
Впрочем, Лиле и на этот раз подвернулись неотложные заботы, и тревожные мысли опять вылетели из головы.
Как-то, гуляя с Антоном, возле торговых киосков - Лиля встретила Верку.
Лиля знала, что Верка не передумает, не раскроет никому правду о ребенке, и всё же внутренне сжалась.
Верка гуляла не одна. С нею был спутник, примерно ее ровесник, светловолосый мужичок, под глазом – здоровенный фингал. Верка заулыбалась щербатым ртом.
- Вы здесь живете, что ли? Ну как вы – все хорошо? Растете?
Она с интересом заглянула в коляску, но интерес этот был отстраненным, так можно рассматривать ребенка подруги.
- Что врачи говорят?
- Кроме... Ну кроме основного диагноза... Вроде особых проблем нет... Я за сердце боялась...Там всегда сердце в зоне риска. Но, похоже, обошлось...
- Ну, растите, – милостиво пожелала Верка, – А мы все там же, в том же кемпинге. Ну знаешь, где этот район... «Поле чудес»...
Она уже уходила вместе со своим другом, а Лиля всё стояла, покачивала коляску и смотрела им вслед. Черт знает отчего, но ей вроде бы стало чуть легче. В глубине души она не верила, что Верка может совсем не любить Антона. Ну вот ни капельки не любить родного сына.
Нет, если с ней самой что-нибудь случится, Верка, наверное, позаботится о мальчике.
На исходе зимы Лиле стало хуже. Все чаще накрывали ее приступы тоски, бывали дни, когда она еле находила в себе силы, чтобы встать и взяться за привычные дела, которые нельзя было не сделать.
Алик опять повез жену к врачу и тот посадил Лилю на «колеса».
Вот тогда все и произошло.
Это был тот редкий случай, когда к ним приехала Елена Викторовна. И как раз совпали «тридцать три несчастья». Домработница на неделю ушла в отпуск, холодильник оказался пустым – Алик только собирался съездить за продуктами. Зная свекровь, Лиля не сомневалась, что та расценит состояние квартиры как «бардак». Вдобавок в этот день Лиля и Алик поссорились из-за какой-то ерунды, а Фаина подхватила вирус: у нее бол-ело горло и совсем «протек» нос.
Свекровь и Алик устроились в детской, Лиля с Антоном на руках вышла в соседнюю комнату, и услышала их разговор – через радионяню.
- Она продолжает пить таблетки? – спрашивала свекровь.
Лиля замерла. Она не знала, что муж ее так подставит. Теперь Елена Викторовна точно будет считать, что невестка у нее «с приветом».И всё же она не ожидала того, что последует дальше.
- Надо как-то решать этот вопрос, – сказала свекровь, – Это ситуация, когда рубят с плеча. Лилю нужно отправить в пси-хушку, ты женишься на Зиночке...этого...в какой-нибудь интернат специализированный. Должны же быть интернаты для таких детей... А Файка с Зиной уживется – та добрая, не будет ее обижать.Ну а если – она уже девочка взрослая... Можно тоже найти ей какую-нибудь закрытую школу.
Продолжение следует