- Ира, тебе лучше пойти домой, правда. До конца рабочего дня осталось всего три часа, мы справимся. Все пациенты в норме, я о них позабочусь, ты и так уже все сделала. Сейчас самое важное — это ты и малыш, а не работа.
Коллега уговаривала беременную и мучающуюся от сильной головной боли Ирину вернуться домой. – Ну, раз так, спасибо тебе, Танечка. Пожалуй, пойду. У моего Митеньки сегодня выходной. Как он обрадуется, сюрприз будет! – сказала Ирина, застегивая на себе свободное светлое пальто, подчеркнувшее ее округлившийся животик.
Она находилась на шестом месяце беременности и уже с нетерпением ждала отпуск по уходу за ребенком и свою новую роль мамы. На улице она заметила, что головная боль понемногу уходит. Вот и хорошо, подумала она, решив заглянуть в магазин за яблоками для мужа. Он обожал красные сладкие яблоки. Время от времени она запекала их с медом, и Митя с удовольствием наслаждался каждым кусочком.
Магазин оказался почти пустым и Ирина, не торопясь выбрала продукты. Взяла совсем немного, чтобы можно было нести без труда. Расплатилась за покупки и направилась к их дому и заметила во дворе машину мужа. Уже приехал, обрадовалась она. Она поднялась на лифте на пятый этаж и вошла в квартиру.
Только собралась позвать мужа, как увидела на полу пару белых сапог на высоком каблуке. Это же не мои, а чьи тогда? Недоумевая, она направилась к спальне и услышала женский голос, слегка знакомый. – Митя, да бросай ты уже её, сколько можно терпеть?
- Я давно хотел, но этот ребенок. Не могу больше терпеть, она такой занудой стала. Эти вечные бантики, пироженьки, Митенька, зайка. Невозможно терпеть. Дождусь родов и уйду. -Тихий смех, родной до боли, раздался из спальни.
- Так всё в твоих руках! Она всегда была глупенькой, со школы её знаю. Серая мышка. — Этот голос тоже был знаком. У Ирины всё оборвалось внутри, ведь это был голос близкого ей человека. Ближе только муж и родители. С Машей они были ровесники и чуть ли не всю жизнь дружили.
Сидели за одной партой в школе. После школы их пути немного разошлись. Ирина мечтала стать врачом. Маша долго не могла выбрать профессию, но поступила на экономический, подходящий её прагматичному характеру. Несмотря на учебу в разных вузах, дружба их не иссякла, они часто проводили вместе выходные и праздники. И жили рядом.
Так случилось и с Митей. Ирина познакомилась с ним случайно: задумалась на улице и врезалась в него. Подняв глаза, увидела его сверкающую улыбку и озорные глаза. Смутившись, извинилась, но он не отпустил её просто так. Они познакомились, а через три месяца он предложил ей руку и сердце.
- Ирка, скажи, он тебе не кажется каким-то несерьезным, каким-то ветреным? Если что-то случится, сразу мне звони, ладно? Я уж найду на него управу, - говорила подруга. А Ирина только смеялась в ответ.
- Нет, он замечательный. За меня в огонь и в воду пойдет. Даже подраться за меня может, - говорила она и рассмеялась. - Я его люблю, Маша, он моя жизнь.
На их свадьбе Маша была свидетельницей и немного перебрала с напитками. Молодожены отвезли ее домой, а Митя буквально донес ее до квартиры на руках, пока та почти спала.
- У твоей подруги голова завтра будет раскалываться. Хорошо напилась. - удивлялся он.
- Она просто рада за меня, - улыбнулась Ирина.
И вот прошло три года. Она стоит напротив двери своей спальни, принадлежащей им с мужем, смотрит на сапоги подруги и боится открыть дверь. Боялась увидеть, что там внутри…
В комнате наступила тишина, она не выдержала и толкнула дверь ногой. Дверь распахнулась.
В кресле возле столика сидел ее муж, а у него на коленях развалилась Маша с бокалом в руке. Ирина поняла, что застала их на финале, самое интересное уже произошло.
Маша почти не среагировала на явление жены Мити, только сузила глаза. Зато муж вскочил и почти отбросил от себя женщину, что вызвало у той презрительную улыбку.
- Ирочка, что ты рано пришла? Мы тут с Машей… Она заскочила к тебе, но тебя не было, и вот мы посидели немного без тебя. Это же ничего, да? - его голос дрожал, он пытался понять, слышала ли она что-то. Маша догадалась сразу по виду подруги - Ира слышала все.
- Митя, будь мужчиной, скажи ей правду. Расскажи, как она тебе противна и что мы с тобой уже год вместе. Год, Ира! – с удовольствием сказала Маша.
Муж стоял, теряясь, не в силах встретиться с Ирой глазами. А та только думала о том, чтобы не упасть. Ей казалось, все станет проще потом, главное сейчас - не упасть. Как она могла не заметить очевидного? Эти шутки между ними, взгляды, вздохи. Как часто он провожал Машу после их встреч, о чем она сама часто его просила.
Она верила, что это была дружба, слепо верила…. Какая она была наивная. Машка права, она глупая женщина с доверчивым взглядом.
- Уходите. Оба. Сейчас же. Ты заберешь вещи завтра. А сейчас - уходите. - Ее голос дрожал, она боялась разрыдаться прямо здесь и сейчас.
Маша встала, привела волосы в порядок, посмотрела в зеркало и вышла.
- Ирочка, я не знаю, что на меня нашло. Это все она… Ты не простишь меня, да? Я знаю, это плохо, но ты все не так поняла. У нас скоро будет сын. Как он без отца будет? - его голос был жалким, и это вывело Ирину из себя.
- Уйди! Уйди! Ненавижу! - кричала она, зажмурив глаза и закрыв лицо руками. Голос у нее был таким громким, что уши заложило. Когда она затихла, вокруг никого не было. Они ушли.
Она вышла в прихожую, двери были аккуратно закрыты. Она сидела, полная пустоты, около часа. Затем позвонила матери. Та, выслушав, сказала, - сейчас приеду.
Мама пришла и сидела рядом почти всю ночь, убаюкивая дочку, как ребенка. Ирина лила слезы от обиды, предательства и жизненного разочарования. Мама утешала.
- Ничего, дорогая, это ничего. Это не самое страшное. Хорошо, что ты узнала это сейчас, а не позже, и не тратила жизнь на таких людей. А я тебе говорила, - не удержалась она. - Через какое-то время боль станет меньше. У нас скоро будет малыш, и ради него ты должна быть сильной…
На следующий день Митя собрал вещи и переехал к Маше, оставив жене и их будущему ребенку свое жилье. Через три месяца Ирина родила здоровенького мальчика. Мама осталась рядом, помогая во всем.
Жизнь шла своим чередом. Между бессонными ночами и заботами о ребенке, Ирина вновь и вновь спрашивала себя, за что ей такое испытание? Ответ так и не нашелся…