90 лет назад родился человек, ставший не просто героем Севера, но и всей страны. Человек, чьим именем названы улицы городов Ямала, кто связал свою судьбу с геологией и стал в ней одной из ключевых фигур. Именно с его истории мы решили начать новую рубрику «Твои герои, Ямал!», с настоящей легенды - Николая Глебова.
Автор: Мария ШРЕЙДЕР, фото: архивные материалы
Сколько историй и фактов хранят архивы Пуровского района и Тюменской области! В кладовых истории осталось много фото и статей о жизни Николая Дмитриевича Глебова. А жизнь эта была поистине интересной - со множеством судьбоносных встреч, в том числе и со знаменитым Раулем-Юрием Эрвье - глыбой отечественной геологии. Именно она и решила судьбу Николая Дмитриевича, сделав геологоразведку делом всей жизни. Но обо всём по порядку.
Ялуторовск - Север
Будущий известный на весь Ямал буровой мастер родился в небольшом селе Одина в Ялуторовском районе. В школу пошёл рано, в шесть лет, в тот год, когда началась война. Летом, пока не было уроков, наравне с мужиками работал в колхозе: косил сено, пас скот, рубил дрова. Мечтал работать шахтёром - очень романтической ему тогда казалась эта профессия, однако отправился учиться в Тюмень. Выбрал железнодорожное училище, но не сложилось - не прошёл медкомиссию из-за зрения. Так и вернулся домой, работал в поле помощником тракториста, пастухом.
Обучиться профессиональному мастерству бурильщика помог случай. У доски объявлений - парень искал, куда пойти работать, - к 17-летнему Николаю подошёл какой-то мужчина. Спросил, интересуется ли тот профессией. Отвёл его сфотографироваться и сделал паспорт - в то время в колхозе их ни у кого отродясь не было. Так Глебов уехал в Тюмень. Парень, что пас скот и понятия не имел, что такое буровая установка, впервые увидел эту махину. Представляете, насколько изменилась жизнь? Думаю, Глебов не раз ещё вспоминал о том, как оказался в нужное время в нужном месте. Правда, такое с ним будет ещё несколько раз. Например, с Эрвье он познакомился, когда на практике с дизелистом и буровым мастером ловили сус-лика. Рауль-Юрий Георгиевич тогда пристыдил паренька за легкомыслие, однако запомнил. И в нужный час единственного из ребят, что проходили практику, определил работать в буровую бригаду. Николай отказался - не был уверен в себе. Тогда Эрвье настоял. «Я в тебя верю» - эти слова Глебов запомнил навсегда. Что ж, встречай, Север!
Ставка на молодость
Первым местом работы в 1953 году стала Южно-Челябинская нефтеразведка. Затем Николай отслужил в армии, откуда и вернулся в уже любимую профессию. После были Берёзовская, Игримская, Сартыньинская, Казымская ГРП, Таркосалинская и Уренгойская НРЭ и прочие, прочие. За свою трудовую жизнь Николай Дмитриевич побывал даже в Мозамбике - работал буровым мастером в группе российских специалистов. Но отправиться туда согласился только со своими ребятами - взял две вахты, одну из Уренгоя, другую - из Горноправдинска.
Простой сельский парень стал одним из первооткрывателей Айваседо-Пуровского, Губкинского, Комсомольского, Южно-Уренгойского, Похромского и Пунгинского газовых месторождений, нефтеконденсатных залежей на Уренгойском месторождении. В райцентре Пуровского района Глебов проработал недолго - всего три года. Его бригада бурила глубокие скважины - «трёхтысячные», в Уренгое - уже более глубокие, почти «шеститысячники».
По воспоминаниям, бережно записанным коллегами накануне 80-летия бурового мастера, в Тарко-Сале, куда его отправили работать на аварийную скважину, пришлось полностью сменить коллектив - очень уж непринуждённая атмосфера царила. Перевоспитывать взрослых мужиков было некогда, так бригада помолодела в кратчайший срок - и дело пошло. Энергия, амбиции - ставка Глебова сыграла. Бытовых и рабочих трудностей не боялся никто. Несмотря на молодость (средний возраст - 28 лет), свою работу парни вели без аварий - «глебовцы», а именно так их называли в народе, опиралась на большой опыт своего мастера. Кстати, они первыми освоили станки с газотурбинным и электрическим приводами. Глебов внедрил турбинное бурение - при бурении отдельных скважин на форсированном режиме добивался коммерческой скорости 2920 метров на станок (!) в месяц, при плановой - 1200 метров. Это достижение было настоящим рекордом для бригад заполярных геологоразведчиков.
Со светлой памятью
Когда Николай Дмитриевич вышел на пенсию, буровые снились каждую ночь - шутка ли, всю жизнь на передовой. В одном из последних интервью признавался, что «до сих пор душой на Ямале» - так полюбил Крайний Север. Но и на заслуженном отдыхе Глебов нашёл способ не расставаться с профессией - преподавал в тюменском училище геологов, передавал молодёжи свой огромный опыт до последних дней жизни. В 2018 году сердце мастера остановилось, хоть жажды жить было - хоть отбавляй. Но память о легенде, что посвятил жизнь геологоразведке, живёт, как и о подвиге, что совершила для Ямала и страны тюменская геологоразведка.