Прежде чем приступить к разговору о коучинговых вопросах, хочется уделить несколько строк коммуникации вообще. Психологи врут, что в каждом из нас внутри как минимум три человека. Хирурги много раз проверяли и утверждают — никаких троих там нет. Но психологи стоят на своем! Великий Эрик Берн в одной из своих книг описал очень интересную модель построения коммуникаций, которую иногда называют «модель снеговика».
Она и в самом деле похожа на снеговика из трех шаров. Мы состоим из трех внутренних частей. Верхний шар — Родитель. Он состоит из двух частей: наш критикующий родитель и родитель поддерживающий. Критикующий часто представляет собой образ наших родителей, когда они за что-то нас распекали. Ребенок упал и разбил коленку. Что он услышит от критикующего родителя? «Вечно тебя носит где попало, вечно ты под ноги не смотришь! На минуту нельзя оставить — опять весь испачкался… Придем домой — будешь стоять в углу!» Поддерживающий иногда тоже является образом наших родителей. Но чаще — образом того, какими мы хотели бы их видеть. Конечно, иногда наши родители именно такие и есть — тут уж кому как повезло. Однако это бывает редко, и обычно таким «везунчикам» не нужны услуги коучей. Как мы порой шутим, в услугах психологов и коучей нуждаются не все, а только те… у кого есть или были родители. Поддерживающий родитель начинает «поддерживать»: «Бедный мальчик! Тебе же больно, дай поцелую… Пойдем купим мороженое».
Средний шар — это ваш внутренний Взрослый, тот, кто умеет логически мыслить, делать выводы, предвидеть результат. Тот, кто вытрет ребенку слезы, промоет ранку, прилепит пластырь и застегнет расстегнувшийся сандалик, чтобы малыш больше не падал. Или научит его застегивать сандалики самостоятельно.
Нижний — наш внутренний Ребенок. В зависимости от ситуации он предстает свободным ребенком, или подстраивающимся, или бунтующим. Свободный ребенок — играющая креативная личность, из которой мы черпаем вдохновение и новые идеи. Подстраивающийся — послушный ребенок, покорно делающий то, что говорит ему внутренний Взрослый или кто-то снаружи. А основная цель бунтующего ребенка — нарушить запрет вне зависимости от того, насколько это полезно для него самого.
По мнению Берна, коммуникация между людьми — это коммуникация между двумя такими «снеговиками». Единичный акт такой коммуникации называется трансакцией. Коммуникация может продолжаться сколь угодно долго, пока направления трансакций параллельны и трансакции не пересекаются. Например, один собеседник обращается к другому из «родительской» позиции. Тот отвечает из «детской», получает новую порцию нравоучений или указаний, по-детски обижается, или взрывается, или покорно им следует и т. д.
Наша задача как коучей, как руководителей, озабоченных получением информации, если мы действительно хотим с помощью вопросов прояснить ситуацию, — все время находиться во взрослой позиции, задавая безоценочные и достаточно нейтральные вопросы. Только так мы можем получить не пространные описания того, кто как себя чувствовал, кто как на кого посмотрел или как к кому относится, а описания фактов, то есть того, что можно увидеть, услышать или пощупать.
Какие вопросы в этом помогут? Разумеется, любое предложение, в конце которого стоит вопросительный знак, — это вопрос. Но не любой вопрос помогает решить проблему. А некоторые — даже мешают.
Закрытые вопросы.
Это самые простые вопросы и — не самые полезные. На них можно ответить односложно: «Да», «Нет», «Не знаю». Разумеется, в ответ на закрытый вопрос можно получить и получасовой монолог с пространными объяснениями. Но все же это исключение из правил. Данный тип вопросов называется закрытым не только потому, что имеет крайне узкий диапазон ответов, но и потому, что завершает коммуникацию, а иногда и беседу в целом. В противном случае, получив короткий ответ, вы будете вынуждены снова напрячь фантазию, чтобы придумать новый вопрос. Вот почему закрытый вопрос стоит использовать, если действительно надо закончить разговор.
Наводящие вопросы.
Едва ли не самый неприятный тип вопросов, просто противопоказанный для системного исследования проблемы. Задавая такой вопрос, вы неявно предлагаете собеседнику присоединиться к вашему представлению о том, как устроен мир, и к вашим убеждениям. Как правило, это вопрос от Родителя к Ребенку. Не исключено, что и ответ будет соответствующим: вместо высказывания по существу вы получите ответ из позиции подстраивающегося или бунтующего ребенка. А ожидать от ребенка качественной информации или оценки ситуации — не говоря уже о толковых предложениях по ее улучшению — не приходится.
Открытые вопросы.
Среди вопросов этого типа есть более нейтральные, такие как «Что?», «Когда?», «Где?», «Каким образом?». И менее нейтральные — «Зачем?», «Почему?», «Кто?». Последние являются потенциально опасными и должны применяться очень вдумчиво и с большой осторожностью. К сожалению, по крайней мере в России, мы слишком часто слышали их в детстве, когда нас призывали к ответу за какие-нибудь шалости. Этот негативный оттенок впечатан в подкорку большинства из нас. Поэтому подобный вопрос может перевести собеседника в «детскую» позицию, и вместо толковой информации мы можем получить взрыв негодования или поток оправданий. Кроме того, вопросы «Зачем?» и «Почему?» явно уводят от описания фактов к оценочным суждениям. А нам ведь нужны факты, а не интерпретации?
Фокусирующие, уточняющие вопросы.
«Как/что именно?», «Что конкретно?» — это очень хорошие вопросы, позволяющие перейти от общих фраз к подробному прояснению ситуации.
Системные, циркулярные вопросы.
Многим людям трудно говорить о себе, трудно сформулировать что-то относительно себя или трудно сфокусироваться на внешних проявлениях вместо внутренних состояний. Если ожидаемый результат формулируется как «Мне будет хорошо», то помогают вопросы: «Кто и как это поймет?», «Как это поймут ваши коллеги?», «Как это отразится на…?». Подобные вопросы заставляют задуматься не только о видимых признаках проблемы или, наоборот, хорошего решения, но и о последствиях для других элементов системы и для всей системы в целом.
Диссоциирующие вопросы.
Это особый вариант циркулярных вопросов. «Что сказал бы тот, кто увидит это со стороны?» Основная задача таких вопросов в том, чтобы собеседник диссоциировался с ситуацией, то есть получил бы возможность увидеть ее со стороны. Это позволяет значительно снизить эмоциональный накал и посмотреть на ситуацию более беспристрастно. Зачастую одного этого достаточно, чтобы увидеть ее по-другому и найти пути решения проблемы или достижения цели.
Вопросы, ориентированные на ресурсы.
«Что у нас имеется?», «Какие варианты решения возможны?» — эти вопросы фокусируют внимание на том, чем можно воспользоваться для достижения цели или решения проблемы. Одним из таких ресурсов, причем важнейшим, признаются имеющиеся варианты действий. Чем больше у нас различных вариантов, тем более гибкими мы можем быть, выбирая свой путь. Считается, что выбор начинается с трех. Если у вас всего два варианта, например «делать что-то» или «не делать», — значит, вы точно чего-то не замечаете.
Чудесные, волшебные вопросы.
«Если у нас все получится, то…?» или «Представь себе, что…?» — это один из вариантов гипотетических вопросов, о которых идет речь ниже. Такой вопрос заряжает позитивом и позволяет ощутить себя «за проблемой», то есть в светлом будущем, где проблема уже решена. Он помогает диссоциироваться — увидеть ситуацию с некоторой дистанции. И подобные же вопросы позволяют исследовать побочные эффекты. Действительно ли мы хотим решить эту проблему?
Гипотетические вопросы.
«Что было бы, если бы…?» — такие вопросы хороши тем, что переводят обсуждение во фрейм «как будто бы / как если бы», снимая очень многие психологические барьеры и пробуждая фантазию и креативность. Эти вопросы сродни волшебным, однако могут фокусироваться не только на позитивных, но и на негативных моментах. Они позволяют, как бы, перепрыгнуть через этап поиска решений и осознать, действительно ли решение данной проблемы или достижение цели даст свои плоды. А надо ли эту проблему вообще решать? Является ли она корневой? Не будет ли негативных последствий? В целом это можно назвать проверкой экологичности решения проблемы.
Парадоксальные вопросы.
Это тоже вариант гипотетических вопросов. Своей провокативностью он переводит собеседника в состояние свободного ребенка, то есть в единственное состояние, в котором возможна настоящая креативность. Звучит такой вопрос примерно так: «Предположим, мы хотим ухудшить ситуацию. Как мы можем это сделать?» Особенно хорошо это работает при проведении мозгового штурма. Если вместо скучного «Как нам улучшить взаимоотношения с клиентами?» поставить вопрос «Как нам ухудшить взаимоотношения с клиентами?», коллективное обсуждение станет намного более увлекательным! Масса инсайтов гарантирована: например, можно выяснить, что процентов 70 из придуманного вы уже воплощаете в жизнь.
Риторические вопросы.
Вопросы, не требующие ответа. Как и наводящие, риторические вопросы переводят собеседника в «детскую» позицию, и лучше их не использовать.
Шкалирующие вопросы.
«Сколько это в процентах?» — хороший способ перевести неопределенные «хорошо», «плохо», «мало», «много» в измеряемую форму. Полезно задавать этот вопрос, если выявлено несколько причин проблемы и надо понять, за какую из них браться в первую очередь. Достаточно представить, что все причины в сумме составляют 100 процентов, и предложить распределить доли процентов между выявленными причинами. Такое распределение, разумеется, субъективно. Но именно так устроена реальность клиента в том, что касается масштаба проблемы.
Адвокаты дьявола.
Хорошие, но небезопасные для самого коуча вопросы. Попробуйте, например, после пары дней труднейшей работы с командой… когда драгоценное решение наконец найдено и все выдохнули с облегчением… спросить: а как можно было бы его улучшить? Или: не стоит ли от него отказаться и начать сначала? Вам гарантирована масса острых ощущений, особенно если вы не очень быстро бегаете. Но это увеличит уверенность команды в том, что найдено действительно хорошее решение.
Задавайте вопросы :-). Пока не задашь вопрос... ответа не получишь.