Ирина влюбилась в Павла всей душой и сердцем. Высокий, сильный, волевой. Ира рядом с ним казалась маленькой тростиночкой, хрупкой и нежной.
Они стали встречаться, потом сняли квартиру. Мама у Иры была недовольна:
- Вот женились бы, а потом жили вместе. Все у вас, у молодежи, не по-людски.
- Мама, сейчас никто не стремится в ЗАГС.
- Очень даже зря, - поджала губы Ирина мама. – Ну да ладно, ты уже взрослая, не девочка, тебе решать, как с Павлом жить. Он на тебе не женится, потому что ты не его национальности.
- Ой, да глупость это. Мы с его родителями нормально общаемся.
- Кстати, на твоем дне рождения видела я его родителей. Отчим у него маленько не в себе.
- Да, он странный, привык на всех кричать. Паша говорил, что в детстве только критиковал его. Они и общаться-то нормально только недавно стали.
- Будь аккуратнее, доченька, Паша тоже на тебя покрикивает.
- Да ну, это он просто нервничал.
В съемной квартире Ира и Павел прожили более трех лет. Ира много работала, Павел два года сидел без работы, искал что-то, его не брали.
- У меня ситуация, - чуть не рыдал он.
Ира мягко успокаивала:
- Бывает, выкрутимся. Ничего, Паша. На то и любящие люди есть, чтобы поддерживать друг друга.
Ирочка взяла вторую работу, уходила рано, приходила поздно, убиралась, мыла гору посуды, которую за день оставлял Павел, быстренько готовила на следующий день, и падала без сил. Для нее праздником был редкий день, когда Паша что-то готовил, чтобы побаловать. Но это было тогда, когда на него накатывало романтичное настроение, и он устраивал ромнтиШный ужин на двоих дома. Подразумевалось, что Ира в этом случае должна быть счастлива, расслаблена и раскованна, от счастья чего только не вытворять. Ире же после двойной нагрузке на работе хотелось горячую котлету, и спать пару суток, а, может, и больше. Но любимого же огорчать нельзя, обидится.
Через три года она забеременела, и на свет появился сын. Павел к этому времени работал, получал зарплату, и считал себя кормильцем. Ира вышла на работу на удаленку, когда ребенку было всего 1,5 месяца. Она не ставила это Павлу в упрек, но его денег на все не хватало. Скажем так, его зарплата была значительно меньше Ирининой до декрета.
Тут мама вмешалась:
- Так, дочь, дом я купила, в деревне. Всю жизнь мечтала жить там. Та самая деревня, где я выросла у бабушки. Недалеко школа, на машине – 10 минут. Устроилась туда по специальности, да пенсия, денег хватит. Вывезу вещи через неделю, и можете перебираться, все меньше тебе ломаться, и за съем не платить.
Ирина согласилась, через неделю она въехала в квартиру мамы, чистота там была идеальная, мама вызвала клининг, чтобы дочке было меньше тратиться. Ира поставила в детской мебель, обустроила спальню. Павел же морщился:
- Надо ремонт сделать под нас.
- Делай.
- Квартира не моя, теща могла бы нам ее подарить.
- С чего это такие царские подарки? Считай, что мы снимаем, только за квартплату.
- Ни за что платить не буду. И что у тебя сын орет, пусть замолкнет.
- Паша, он маленький, маленькие дети не могут не плакать, он еще говорить не умеет.
- Ну так иди с ним в детскую, вы мне кино смотреть мешаете. Я после работы, устал, хочу отдохнуть. Это ты дома сидишь.
- Я сижу? Я все по дому делаю, с ребенком занимаюсь, да еще и работаю. Получаю не меньше тебя.
- Ты меня рублем попрекаешь? – заорал Павел. – Ты на моей шее пристроилась, да еще и попрекаешь! Я все для вас делаю, работаю по полной. Получаю в разы больше тебя, а ты еще рот свой открываешь.
Этот вечер был кошмаром. Павел кричал на Иру, малыш проснулся от крика, и тоже заливался плачем. Через час Паша выдохся, оделся, и ушел, хлопнув дверью. Ира расплакалась, потом взяла себя в руки, искупала ребенка, покормила, успокоила, да и сама легла спать, решив, что в таком состоянии она много не наработает.
А через месяц Ирина поняла, что ждет второго. Они с Павлом к этому времени помирились. Он стоял на коленях, просил прощения, и Ира простила. Такой крик был впервые. Всякое бывает в жизни, Ира надеялась, что не повторится такая ситуация. До родов все было более-менее нормально, но как только родилась дочь, все началось с новой силой. Старший сын пошел в платную группу садика, так как ему не было трех лет, и место они в государственном садике еще не получили. Дочка была тихая и спокойная, так что Ирина к работе приступила фактически после родов. В офис ездила с ребёнком.
Павел же стал опять покрикивать, называя сына глупым, безголовым, криворуким. Эпитеты сыпались на ребенка. На Ирину он кричал, злился, мог ударить кулаком в стену, толкнуть жену.
А как он кричал и на Иру, и на детей! Это просто уму непостижимо. Ира терпела. Сейчас она и сама не могла ответить, почему она все это позволила. Может, просто устала, не было времени для обдумывания и принятия решения? День ее был заполнен: убраться дома, приготовить на детей и мужа, поработать, сходить в магазин, забрать сына из садика. И при этом чаще всего с грудным ребенком на руках.
Мама приехала в гости, Павел кривил лицо, на что теща тут же сказала:
- А ты мне, Павлик, рожицы не строй. Я к дочке приехала, в свою собственную квартиру, кстати, в первый раз за год. Так что потерпишь.
- Так и не отдавали бы квартиру.
- Не нравится – обеспечь семью жильём, там порядки и устанавливай. Пока ты пришел на территорию Иры, и тебя никто ни разу этим не попрекнул. Не наглей.
- Да я всех содержу, - начал заводиться Павел.
- Содержалку свою засунь куда подальше, Ирка и без твоего содержания прекрасно проживет, еще и хлопот меньше. Соседи уж сказали, что кричишь так, что у соседей люстры хрусталем позвякивают. Нервы сходи полечи. А деньги ты обязан давать на детей, они твои, между прочим, и документы об этом есть.
- Вы меня ни во что не ставите, - набрал воздуху Павел, увеличивая громкость.
- Звук отключи и не тужься, а то вдруг оконфузишься. Уже на брюках сзади коричневое пятно от натуги выползло. Будешь на меня тут рот открывать с громким звуком, вызову полицию и сдам. Скажу, что в драку лез. Соседи подтвердят, они слышат хорошо, а ты вон какой, вместо рта прямо громкоговоритель.
Павел резко замолчал и повернулся к Ире:
- Меня обижают.
Теща ехидно сказала:
- Спрячься за нее и поплачь. Как кричать – мужик, а как отпор получил – обижают.
Неделя прошла на редкость тихо и спокойно. Когда теща уехала, Павел словно сорвался с катушек, кричал не переставая. А когда сын забежал в комнату во время скандала, со злости схватил его и откинул подальше, тот упал и заплакал.
Ира словно очнулась от сна, кинулась к сыну, отвела его в другую комнату и вернулась.
- Собрал вещи и пошел вон.
- Да я от тебя не уйду.
- Вызываю полицию, говорю, что ты пытался уничтожить старшего сына, кидался им.
- Ты этого не сделаешь, - орал Павел.
В этот момент в дверь позвонили. Там стоял сосед:
- Слушай, достал орать, поспать после смены нет возможности.
- Не ваше дело, я дома, - заистерил Павел.
- Я вызываю полицию. Он ребенка уже швырять начал и меня ударил.
Сосед посмотрел на нее:
- И чего ждешь? Когда синяя будешь ходить, и детей бить будет?
- Не уходит.
- Я тут, между прочим, - влез в дискуссию Павел.
- Это временно, - сказал сосед. – Давай, обувай свои тапочки и тапай отсюда. Или я придам ускорение.
Павел обулся, набросил куртку и выскочил.
- Он вернется, или помиришься?
- Надо замки поменять, но вечер, поздно, даже не знаю, что делать.
- Дай посмотрю сердцевину. Есть у меня один замок подходящий, поменяю его, но это временно, завтра надо все менять заново. Слесаря не зови, я высплюсь, и часов в 11 зайду. Дома будешь?
- Дома.
- Съезжу, куплю и поменяю. Деньги есть?
- Есть, могу сейчас дать.
- Не надо, куплю сам, чеки сброшу, переведешь моей жене на карту. Я приеду из магазина и поменяю все. И запор установлю
Он быстро заменил один замок, еще раз предупредил, что до завтра, не очень хорошая сердцевина. Работает, но ему не нравится, боится, что заедать будет.
Павел ночью вернулся, пытался войти, но не смог открыть дверь. Звонок был отключён, шуметь он не стал. Ирине Павел звонил всю ночь, не переставая, но она отключила звук у телефона, и села за работу, чтобы отвлечься.
Днем сосед все поменял, а Ирина позвонила маме:
- Я Павла выставила.
- Давно пора. Кричит, ручками машет.
- Ты откуда знаешь?
- Соседи звонили, его крики весь подъезд слышит. У меня спрашивали, как ты это терпишь, но я просила пока не вмешиваться. Ты же упертая, потом бы всех обвинила, что тебя счастья лишили.
- И ты мне ничего не сказала.
- Я приезжала. Знаешь, что, вещи Павла собери, в пакеты сложи.
- Уже сделала.
- Поговори со старшей по подъезду, все вещи сложите в ее в кладовочку, потом Павлу отправишь ее координаты. Пусть заберет. Мишка, сказали, поменял тебе замки, ничего тебя там не держит, приезжай ко мне.
- Да как я доползу, двое детей, вещей море, компьютер надо взять, это же моя работа.
- Нормально доползешь. Такси закажи, деньги есть?
- Есть, но дорого.
- Ничего, зато не тратиться на еду, и дети тут отдохнут, под присмотром, в покое побудут. Надо тебе сменить обстановку.
Ирина так и сделала, доехала до мамы, уже оттуда позвонила Павлу, сказав, где забрать вещи. Тот кричал:
- Да кому ты нужна, я тебе ни копейки не заплачу, вы с голода загнетесь. Будешь под мостом жить и милостыню платить.
- Паша, а почему под мостом? Квартира у нас есть, дом в деревне тоже, так что жить я под мостом точно не буду. И ты забыл, что я работаю, зарабатываю, кстати, больше тебя, даже дома. А до декрета в разы больше.
— Значит ни копейки не заплачу.
Ирина пожала плечами, она и не собиралась подавать на алименты.
- Мама, я сама подниму детей. мне от него ничего не надо.
- А ему от детей? Если он захочет, чтобы они его обеспечивали в старости?
- Это еще высудить надо, да и алименты он платить не будет.
- Вот суд, ты пришла и говоришь, что он алименты не платит, как докажешь?
- Это он должен доказывать, что алименты не платит, а не я, - рассердилась Ира.
- Ладно, раз самая умная, то хотя бы к юристу сходи.
- Мама, успею, пока лучше поработаю.
Прошло четыре года, Ира жила у мамы, иногда ночевала в городе. Старший сын собирался в школу, дочка тоже подросла, в садик ходила. Павел за четыре года так и не появился, не звонил, алименты на детей не платил, но и Ира в суд не ходила по взысканию алиментов с Павла, вышла на работу, купила машину, моталась между городом и деревней.
- Мама, я решила фамилию поменять детям, нужно согласие Павла, а я даже найти его не могу, да и не хочу. В суд пойду.
- Юриста найми.
Ирина пришла к юристу, который ей сказал:
- Шансов мало.
- Но он же не участвует в жизни детей, алименты не платит, их не содержит. Не хочу, чтобы мои дети его фамилию носили.
- Как доказать, что он алименты не платит?
- Но ведь нет же исполнительного листа.
- Может, он вам наличкой дает, а вы детей увезли в деревню, и видеться ему не даете. Как это опровергнуть?
Ира растерянно посмотрела на него.
- Но он же не платит.
- Я и не возражаю. Был бы исполнительный лист, дело у приставов, зафиксирован долг, мы бы могли в суд идти.
- Идите как есть, тут же главное просто фамилию поменять, ничего сложного.
В суд от имени Ирины был подан иск:
- Прошу изменить фамилию детям. Мы с Павлом в браке не состояли, но он записан отцом детей. Алименты не платит, участия в жизни детей не принимает. Младшая дочка даже не помнит его, а старший сын если и вспоминает, то со страхом. Четыре года никаких контактов с Павлом нет. Он был злой, агрессивный, мог поднять руку и на меня, и на детей. Фамилия у него сложная, труднопроизносимая. Прошу поменять на мою.
Павел в суд не пришел, а Ирине поступил иск от Павла об определении порядка общения его с детьми. Она помчалась к юристу:
- Что делать?
- Определять, брать заключения психологов, работать над этой темой. Свидетелей вести, бумаги брать в садике и поликлинике, что Павла не видели. Все нужно собирать и готовить. И на алименты подавать. Хорошо бы раньше начинать это дело, но 4 года потеряно.
Суд Ирине в смене фамилии детям отказал.
…. материалы данного гражданского дела не содержат сведений, позволяющих не учитывать мнение второго родителя при перемене несовершеннолетним детям фамилии и имени.
Ответчик родительских прав в отношении несовершеннолетних детей не лишен, недееспособным не признан. Кроме того, фактов, подтверждающих излишнее психологическое напряжение для детей не представлено.
Уклонение родителя без уважительных причин от воспитания и содержания ребенка, истцом не доказано, кроме того, как пояснил представитель истца, в настоящее время судом рассматривается дело об определении порядка общения с детьми.
Ира плакала:
- Он это нарочно, чтобы позлить. Я узнавала, работает за копейки, снимает комнату в коммуналке. И теперь хочет позлить меня. Может, ему денег дать, чтобы отстал?
- Всю жизнь платить будете? Квартиру подарите? Может, лучше эти средства на детей направить?
- Да, конечно, я понимаю. Будем судиться.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайны, Юридическая часть взята из:
Берегите себя и своих близких. Ине забывайте подписываться на автора.