- Ганс? – Силле сонно протирала глаза свободной рукой. – Что происходит? Где мы?
- Вы ушли в буран за хворостом, а потом… - попытался объяснить принц, но, обессиленный, лишь потупил взгляд.
- Ну-ну, расслабься, - крепче сжал его ладонь Йенс. – Эй, я ведь велел тебе оставаться в укрытии?
- А принцам никто указывать не смеет, - весело фыркнул Ганс.
- Ой, можно подумать, - вздохнула Силле.
- Вот и подумайте своими пустыми головами, может, что-нибудь в них придёт, - ехидно предложил принц. – Ведь лезть наружу в буран…
- Это очень плохая идея, - хором закончили за него ребята.
- А у тебя-то в котелке, небось, тысяча и одна премудрость, - заметил Йенс.
- Как ты посмел так принизить разум его высочества! – притворно ахнула Силле. – Тысяча и три!
- Болваны.
Ганс не мог перестать улыбаться, и его солнечное настроение передалось остальным. Впрочем, этому поспособствовал и восход вполне обычного солнца, расцветившего ледяной дворец нежно-розовыми, малиновыми, рыжими и золотыми отблесками. Открывшаяся картина завораживала, так что они, нехотя расцепив руки, принялись исследовать залу.
- Так как мы оказались здесь? – вернулся к вопросу Йенс, вдумчиво разглядывая сверкающие своды и сонных зверьков вокруг.
- Эм, ну… - Гансу было стыдно, ужас как стыдно. Если б он не был таким дураком, таким бесполезным, эти двое никогда бы не…
- Эй, Йенс, глянь-ка на это, - Силле опустилась на корточки перед золой, что осталась от костра. – Ты что помнишь последнее?
- Хм… Я в лесу. Чувствую…. Чья-то рука на плече. Костлявая, и от неё холодом в самое нутро прошибло. Я думал, ветка просто, - Йенс присел рядом, размышляя.
- Та сказка, про Ледяного Царя – правда? – спросила Силле в лоб, глядя в самую душу юного принца. Ганс напора не выдержал, попятился, и внезапно уткнулся во что-то мягкое, но мертвенно холодное.
- Что. Ты. Устроил, - от голоса Ледяного Царя задрожали стены дворца. – Прожжены. Стены. Пол. Моя. Коллекция. Теперь. Свободна. Эти. Двое. Дышат.
- Как ты со мной разговариваешь? – возмутился величественно Ганс. – Я принц, чтоб ты знал. А ты посмел обмануть меня, заявив, что мои друзья покинули меня, забрал их и заморозил.
- Друзья? – одними губами, даже не пытаясь сдержать распирающую его изнутри радость, прошептал Йенс. Силле же отчего-то нахмурилась.
- Ты. Должен. Был. Служить. Мне. Ты. Согласился, - просвистел, точно вьюга, Ледяной Царь.
- Это было… отчаянье, – поморщился Ганс. – Я тебе ничегошеньки не должен. Ты холодно обошёлся со мной – не жди добра в ответ.
- Да. Как. Ты. Посмел?! – взревел Ледяной Царь. Ветер засвистел, ледяной замок, которому и так был причинён существенный ущерб из-за костров, теперь же и вовсе заходил ходуном. Сам же принц едва не был сбит с ног от волны жгучего холода, но тут ему на плечо опустилась тёплая ладошка.
- Да как ты посмел, зараза этакая! – не выдержала Силле. – Нас заморозил, наплёл нашему другу всяких гадостей, и смеешь ещё что-то вякать в ответ? Да я тебе…
Силле обернулась в поисках хоть какого-то оружия, но нашла лишь робко мерцающий фонарь. Быстро схватила его и запустила куда-то в грудь старика. Крошечной искры оказалось достаточно, чтобы причинить Ледяному Царю жуткую боль.
Он издал гортанный крик, и вьюга улеглась, рассыпав снег вокруг него ровными лучами.
- Всё, держись у меня, - Силле намеревалась выдернуть ему каждый волосок из бороды и ринулась к противнику. Однако её ловко поймал Йенс, подхватил и закинул себе на плечо.
- Вообще, я поддерживаю порыв, но, по-моему, нам сейчас лучше уйти, - немного виновато пояснил он. Девочка всё ещё недовольно пиналась, размахивала кулаками куда-то в сторону «гнусного отмороженного старикашки» и кричала ругательства.
- Согласен, - кивнул ему Ганс, и, немного помедлив, решительно протянул руку. Йенс, ни секунды не раздумывая, схватил его, и они побежали. А вместе с ними хлынули прочь и последние оклемавшиеся зверушки.
Когда они уже вылетели за громадные ледяные врата, жёсткий голос врага догнал их:
- ТАК. ПРОСТО. ВЫ. НЕ УЙДЁТЕ.
А откуда-то из-под дворца раздался утробный волчий вой.
Мальчики долго не думали – они припустили во всю прыть. Силле же особо не впечатлилась, а потому продолжала отборно бранить Ледяного Царя, пока его хоромы не скрылись из виду.
Прислушавшись и сообразив, что погоня ещё не близко, друзья позволили себе небольшую передышку.
- Ты молодец, - едва отдышавшись, сообщил принцу Йенс и потрепал того по волосам.
- Угу. Не принцесса, настоящий герой, - воинственно шмыгнула носом Силле.
- Да нет же, ох…. Разумеется, я тут самый потрясающий, - неуверенно протянул Ганс и признался. – Но я поверил ему. И зверьков по его указке морозил. И в итоге сжёг рукопись твоего отца, чтобы костры развести…
- Ты это сделал, чтобы нас спасти, - заметил ему Йенс. – Всё в порядке. Я сам какую хочешь пьесу сочиню, только время дайте.
- Ты пишешь? – удивилась Силле.
- Так и знал, - хмыкнул Ганс, и пояснил подруге. – Не будет простой человек поговорки сходу придумывать.
Йенс только руками развёл.
- У нас нет фонаря больше, - задумалась меж тем девочка. – И рукописи. И шарфик мы все, конечно же, посеяли, ещё где-то в котле. Но, знаете… Я чувствую, что сейчас у меня есть гораздо больше, чем вчера вечером. Как минимум, те, кто точно придёт, если я превращусь в ледышку.
- Даже если они перед этим совсем запутаются и в себе, и в мире, и в жуткой-прежуткой метели? – робко улыбнулся Ганс.
- А это, в сущности, неважно, - хмыкнул Йенс. – Ну, пока они всё-таки есть.
Силле просто пожала плечами и просияла в ответ.
И в этот чудесный момент лес огласил душераздирающий вой.
- Слушай, самый умный наш, а это какого Крампуса к нам принесло? – полюбопытствовала Силле.
- А я их по голосу не отличаю… - помотал головой Ганс.
И, в эту минуту, будто услышав его, на полянке объявился огромный волк, ростом почти с целую ель. Шерсть у него была белая-белая, такая же, как и оскал. Волк рычал на них, явно шёл по следу.
- Прячьтесь за дерево, живо! – скомандовал Йенс.
- А ты как же?
- Мы тебя не бросим!
- Не мешайтесь лучше, - махнул рукой в сторону сын господина Фоттейлера и выскочил наперерез волку, раскинув руки в стороны. Вид у него при этом был…. Ну, суровый. Силле с Гансом решили довериться другу.
Йенс же постарался не смотреть в глаза чудищу, и плавно, мягко опустил руки. А потом вдруг загудел. Кажется, он мычал какую-то мягкую мелодию, отчего огромный волк совершенно застыл, навострил уши, в общем, обратился вслух. Он прижался к земле и в упор уставился на замершего перед ним маленького человека, очевидно, не понимая его намерений.
Как и ребята, в любую минуту готовые прийти на помощь, схватить друга под руки и удирать подобру-поздорову.
А Йенс взял и запел. Тоненько так, но не резко, хоть и довольно громко.
- Белый, белый волк,
Знаю, выйдет у нас толк.
На меня не нападай,
Лучше тихо подвывай, - после этого Йенс указал осторожно рукой на волка. Тот в растерянности повторил за ним. Мальчик кинул ему что-то маленькое, кажется, это было собачье лакомство, после чего ухмыльнулся и продолжил.
- Белый, белый волк,
Заменяешь целый полк.
Хозяин твой тебя послал,
Кровью окропить оскал, - Йенс легонько похлопал себя по коленкам и повторил свой жест в сторону волка. Тот озадаченно посмотрел на свои лапы, но несколько раз притопнул, за что снова получил поощрение.
- Белый, белый волк,
Исполняешь свой долг.
Хозяина боишься подвести,
Некому тебя спасти, - Йенс прокрутился вокруг своей оси. Волк радостно повторил его действия, и даже завилял хвостом, получив заслуженную награду. Йенс продолжал что-то мурлыкать, и Силле с Гансом опасливо, но вылезли из укрытия и присоединились к их танцу, поддерживая ритм хлопками.
Волк, сообразив, что количество людей увеличилось, вновь зарычал.
- Тише, тише, ну, что ты, - ласковый голос Йенса успокоил зверя. – Хочешь ещё?
Волк сделал стойку.
- Тогда лови! – и мальчик кинул лакомство так далеко в лес, как мог. Зверь умчался, а Йенс скомандовал друзьям. – Оботритесь снегом и бежим. Можем разделиться, чтобы немного его запутать, но не сильно, чтобы не потерять из виду.
Тянуть они не стали. То ли лакомство их преследователь искал долго, то ли ещё что, но погони слышно не было.
- Интересно, чего это он? – напрягся Йенс.
Тут Силле обратила внимание на стволы деревьев вокруг, и одним взглядом спросила принца.
- Чёрные… – неверяще пробормотал Ганс, не останавливаясь. Но друзья его услышали.
- Мы выбрались из красного леса! – ликующе провозгласил Йенс на всю округу и подпрыгнул на полном ходу. Они всё ещё бежали, но уже больше от радости.
- Ну, ты даёшь! – воскликнул Ганс. – И откуда у тебя собачья еда?
- Так он постоянно для собак в балаганчике таскал, добрая душа! – ответила за друга Силле. – Кто ж знал, что пригодится?
- Ну, дела! Собак кормит, песенки сочиняет, Силле, напомни, почему он нам не нравился? – усмехнулся Ганс и чуть не врезался в дерево.
- Ты побольше поболтай ещё, - назидательно фыркнул Йенс. – А с волком нехорошо вышло. Его Ледяной Царь, может, вообще на мороз выкинет теперь.
- С такой шубой не замёрзнет, - успокоила его Силле. – А вообще лучше и вовсе не иметь хозяина, чем того, кто готов в любой момент от тебя избавиться.
- Пожалуй, вы правы, - вздохнул Йенс, и по привычке потянулся проверить за пазухой отцовскую рукопись, но вспомнил, что её там нет, и посмурнел.
Однако тут Ганс пихнул его в бок, так что он на полном ходу врезался в Силле, ну, девочка с ответом тянуть не стала, и вот уже все трое летели вниз по снежному склону.
Мягко приземлившись, этот странный клубок с хохотом развалился.
- Сынок?!
Ужасно знакомый голос поразил друзей похлеще, чем любое чудище.
Господин Фоттейлер, собственной персоной, в плаще и широкополой шляпе, стоял прямо перед ними. Он явно выглядел уставшим и будто бы поседевшим, а за ним, буквально в нескольких шагах, ребята увидели весь балаганчик.
- Мы искали вас всю ночь, - после этих слов отец Йенса опустился на колени и каким-то чудом обнял сразу всех троих. По щеке его катилась слеза.