Любовь сорадуется истине, а истина любовью дышит. Деревья разговаривают листьями – блажен, кто слышит шум и шелест и шорохи без перевода. Здесь истина с любовью спелись: такова природа осенних веток. Воздух вышит иератическим письмом. Священный лист летит послом, качаясь в люльке как псалом свободного распева. Блажен, кто слышит голос древа, ещё не ставшего крестом: любовь и истина. И стон. Таков закон осенних веток, лишившихся священных меток, как листья вырвались из клеток и разлетелись… Тишина… Огонь читает письмена… И сквозь огонь и дым, и сырость, сквозь запотевшее окно – блажен, кто слышит «Совершилось»: любовь и истина – одно. 29 октября 2007 г. Оскар Грачёв
Любовь сорадуется истине,
а истина любовью дышит.
Деревья разговаривают листьями –
блажен, кто слышит
шум и шелест
и шорохи без перевода.
Здесь истина с любовью спелись:
такова природа
осенних веток.
Воздух вышит
иератическим письмом.
Священный лист летит послом,
качаясь в люльке
как псалом
свободного распева.
Блажен, кто слышит голос древа,
ещё не ставшего крестом:
любовь и истина.
И стон.
Таков закон
осенних веток,
лишившихся священных меток,
как листья вырвались из клеток
и разлетелись…
Тишина…
Огонь читает письмена…
И сквозь огонь и дым, и сырость,
сквозь запотевшее окно –
блажен, кто слышит
«Совершилось»:
любовь и истина –
одно.
29 октября 2007 г.
Оскар Грачёв