Теперь ежедневно Барсук съедал не только свою порцию, но и часть еды, предназначенной для зайчат. Порой он так увлекался, что ничего им не оставлял. Зайчата похудели, осунулись.
-Что с ними происходит? – волновался Медведь. – Не болеют ли? – и привёл в Уголок игрушек Доброго Доктора.
Серьёзный доктор в белом халате долго выслушивал через свою трубочку, которая называется стетоскоп, как ушастые дышат, как бьются их сердчишки, мял их пустые животики, но никаких болезней не нашёл.
-А как у них с аппетитом? – поинтересовался он. – Как они едят?
-Отлично питаются, – отвечал Медведь. – Я, признаться, даю им теперь самое вкусное, самое витаминное, и все-всё они съедают, их мисочки просто блестят.
Раньше, когда еды было много, зайцы порой капризничали: вот это они любят, а вот то – не любят… А теперь уплетали даже объедки, если они оставались после жадного обжоры-Барсука, но оставались они им очень и очень редко. Бедные зайцы постоянно чувствовали голод. Однако ни Добрый Доктор, ни Медведь об этом не догадывались.
-Ну, тогда, – решил доктор, – тогда пусть больше гуляют! Можно, например, проведать цветы, которые выращивает на подоконниках мама.
И вправду, давно уже, запуганные Барсуком, зайчата не гуляли: только в школу – и скорее домой, в свой уголок. И почти не прыгали – сил-то без еды немного.
-Немедленно на воздух, всем гулять! – скомандовал Медведь.
-Как это – на воздух? На воздухе ничего не держится, потому что он лёгкий, нам в школе рассказывали, – хитрили зайчата, хотя прекрасно понимали, что значит выражение «на воздух».
Вы ведь, мои дорогие мальчики и девочки, тоже понимаете, что это просто такое устоявшееся выражение?
Однако выйти куда-то дальше Уголка игрушек зайчатам все-таки было боязно.
-Как это – на воздух? Неужели летать? – зайцы продолжали придумывать отговорки. – А летать мы не можем, и никто не может!
-А вот я могу, – раздался голос из дальнего угла. – Вернее, смог бы, если бы меня выпустили.
Это говорил маленький синий Попугайчик, запертый в тесной клетке.
-Ишь чего захотел, – заворчал Барсук, – знай своё место, носастый!
Но интерес к тому, что сказал Попугай, обида на злого Барсука – зайчата начинали понимать, как несправедливо то, что вытворяет Барсук, – всё вместе будто подтолкнуло их, придало им смелости, тем более что рядом находились и Медведь, и Добрый Доктор.
Забыв о страхах, они, обгоняя друг друга, выскочили из своего уголка, перебежали комнату и распахнули дверцу клетки:
-Правда, можешь? Покажи!
Попугай выпорхнул из своей постылой тюрьмы, взвился вверх, но тут же стукнулся спинкой о люстру, потерял голубое перо, а затем неловко шлёпнулся на шкаф.
-И правда, летает! – восхитились зайцы. – Они впервые в жизни видели полёт. – Только зачем ты влетел в люстру?
-Это я без привычки, – ответил Попугай, тяжело дыша и растопырив крылья. – Мне ведь уже два года, но я ещё ни разу не летал, сегодня в первый раз. В клетке можно только прыгать, с жёрдочки на жёрдочку, поэтому крылышки у меня слабые. Но какое же это счастье – летать!
-И шлёпаться о люстру, – хихикнул Барсук, но его никто не слушал.
Отдышавшись, Попугай принялся учиться летать. Он потихоньку перепорхнул со шкафа на стол, со стола – на ту самую злополучную люстру, а оттуда стал перемещаться по комнате кругами, сначала тяжело, неуклюже, но с каждым следующим взмахом лучше и лучше.
-Получается! Ура! Получается! – радовались зайцы. – Мы теперь каждый день будем тебя выпускать, пусть даже кое-кто заругается. – И они начали подпрыгивать чуть не до потолка.
Заяц Первый подпрыгнул, замахал лапками, закричал «я лечу, лечу!» – и шлёпнулся на пол.
-Разве зайцы летают? – спросил Щенок своего хозяина, Барсука.
–Конечно, нет, – ответил тот. – Им никогда не полететь.
-А может, у тебя крылышки в другом месте? – подлетел к зайцу Попугай. Вот это длинное – что?
-Это? Это ушки, чтобы слышать.
-А почему такие большие?
-Сейчас попробую ими помахать, – оживился заяц Первый, потирая ушибленную коленку. – Может, это такие сложные ушки-крылышки?
Он забрался на стул, оттуда – на стол, подпрыгнул, замахал лапками, ушками, даже хвостиком: «я лечу, лечу!».
Заяц Второй, Мишутка и Щенок тоже стали махать своими ушами и хвостами. Но никто из них не взлетел, а заяц Первый вообще свалился со стола на пол.
-Ну, что я и говорил, – сказал довольный Барсук. – Нечего тут глупостями заниматься.
Игрушки стали поднимать и утешать зайчонка.
-Ушибы твои пройдут, – говорил Медведь. – Крылышек у тебя нет, зайцы действительно не летают, но и ты, и твой братец – молодцы! Не побоялись, выпустили птичку полетать. Мы только смотрели, как она томится в неволе, а сделать решительный шаг и выпустить не догадывались. Да, для такого поступка смелость нужна, а ещё больше – доброта! – Медведь говорил красиво, недаром он был учителем. А игрушки в это самое время вытирали зайчонку слёзы, для чего очень пригодились его длинные ушки, и наперебой хвалили.
-Ой, а сейчас мне показалось, что я летаю, – вдруг сказал заяц Первый. – Вот я сижу на полу, и коленка болит, а как будто немножко летаю. И как будто солнышко светит, хотя за окошком никакого солнышка нет, потому что зима.
-И я как будто летаю, чуть-чуть, – признался Второй. И мне тоже светло, как от голубых снежинок Дела Мороза...
-Это потому, что вы сделали доброе дело, – объяснил Добрый Доктор. – Всем, кто сделает доброе дело, легко и радостно, так и наших мальчиков учат. Вот вам и кажется, что немного летите и даже что вокруг стало светлее. Вот и нам тоже стало радостно и светло, как от солнышка. Или от голубых снежинок, которых принёс Дед Мороз...
С этого дня, едва мама, папа и мальчики уходили из дому, все игрушки, кроме Барсука и Щенка, дружно отправлялись к клетке и выпускали попугая полетать по квартире. Но по субботам и воскресеньям, когда мальчики вместе с родителями оставались дома, бедная птичка томилась в неволе.
(Продолжение следует…)
Уважаемые подписчики! Алгоритм Дзена настроен не просто на статистику числа посещений, но на учёт так называемых «вовлечённых просмотров». Иными словами, для развития канала крайне важно, чтобы Вы полностью прочитали статью, а затем оставили свои комментарии и лайки!