«Дверь»
Театр начинается с вешалки, путь -- с первого шага, а мир -- с двери. Вот только перед тем, как её открыть, надо сначала найти, а ещё раньше -- поверить в её существование. Всё просто. Главное не заморачиваться. Земное тяготеет, якорит, мешает расправить крылья фантазии. Такого не может быть, потому что…. И тысячи доводов. И всё это вбито нам в подкорку. С измальства. Качественно так вбито. А если и разрешается во что-то верить, то, опять-таки, в рамках канонов, религий, приличий, того, что разрешено, что одобрено. Иное не приветствуется. Иное неподконтрольно, не обнюхано, не надкусано, и дорожка туда не протоптана. И совершенно непонятно, какая дверь туда ведёт. Дверь ведёт? Всегда веселило это словосочетание. Берёшься, значит, за ручку двери, а она, раз, и выдёргивает тебя из реальности, скажем в мультик. И бежит такая вприпрыжку по дорожке, и смеётся и тебя ведёт за собой прямо на встречу с…
А город у нас сквозняковый и насупленный. В общем депрессивный. Нет, солнце, конечно, заглядывает, но воспринимается, как нечто чужеродное. Лишнее оно тут, неорганичное. То ли дело туман. Вот он да, ему здесь всегда рады, прекрасно ретуширует все недостатки. Но тоже здесь нечастый гость, ибо ветер! Ветер в нашем городе полноправный хозяин. Знает все закоулки, проберётся в самый укромный уголок и апппхчиии… Но даже его придавливает небом. Казалось бы, ветер и небо – родственные души, ан нет. Оно висит и висит, и давит. Поэтому люди редко смотрят вверх. Так, разве что на пару окон выше носа. Ну или птица уведёт взгляд или звёзды. Вот только до звёзд нам редко удаётся доглядеть, ибо небо. Жадное оно у нас. Не любит делится. Но, как ни странно, всё это способствует. Способствует тому, что неосознанно начинаешь искать. Хоть что-то, хоть какой-то просвет. И тут помогают фонари. Не эти, современные, бездушно слепящие небу назло, а те! Те самые, воспетые, со своим характером, манящие, побуждающие мечтать.
Дверь была самая обычная, только нарисованная. Двери они такие. Могут прятаться в корнях деревьев, в трещинах кирпичных стен, в детских рисунках на асфальте, или как сейчас – в граффити на стене трансформаторной будки. Вообще эти домики с пустыми стенами, как чистые холсты. Чистые, конечно, в переносном смысле. Создают диссонанс. У людей творческих. И потому – граффити. Так вот дверь. Как ни странно деревянная, вся в щербинках, слегка покосившаяся, из рассохшихся досок, с остатками облезшей рыжей краски. Отполированная до блеска в местах приложения рук. И без ручки. Больше калитка, чем дверь. Совершенно несвойственная для города, но в то же время живая. Казалось, что она вела… Да никуда она не вела, а наводила на мысль! Потому что открывались эти двери только в сознании. В сознании смотрящего. Смотрящего и видящего. Таких дверей в нашем городе было множество. По сути, весь город представлял из себя запутанную сеть тайных мест, запечатанных таким образом. Вроде у всех на виду, но. Но когда наползает туман, то при свете старых фонарей они испускали едва заметное сияние и тогда…
"Собеседование"
Где-то на самом краю города ветров, где тяжелое небо сползает за горизонт, а перестук поездов по железной дороге навевает сон. Где-то, где ещё можно разглядеть звёзды, самая обычная девочка Тата натягивала кружевные чулочки, собираясь пойти на собеседование. Она только недавно закончила колледж, сняла квартиру и была полна решимости закрепиться на этом месте надолго. Потому что раз попав в этот город, уже не можешь без него жить. И никакой пробирающий до костей и закоулков извилин климат не может этому помешать. Плевать, что на краю, плевать, что из развлечений, только плевать по или против ветра, главное, что ты приобщена, ты смогла, ты единое целое с ним. С волшебством.
Тата ничего поняла из текста объявления, кроме слов - требуются врождённые способности. Но деньги обещали приличные, причем приличные в пределах приличия, а значит надо идти. Но чулочки в любом случае не помешают. «А дай-ка я погадаю себе на дорожку» - она взяла с комода томик стихов неизвестного поэта, закрыла глаза, раскрыла книжку и ткнула пальцем наугад. «Не знаю...ну...ТАКОЕ!!! Сказала леди в ней.))» - хмммм...тут одних чулочков будет явно недостаточно. Она проверила остаток на карточке – «А, плевать. Живём один раз.» - и, быстренько одевшись в привычное, побежала к ближайшему торговому центру.
Ну как центру? Просто слегка облагороженному рынку. Никаких красивых залов с элегантными консультантами там не было, но был один большой плюс - стеклянные стены павильонов. Поэтому, даже второпях пробегая между ними, можно было заценить практически весь ассортимент, чем Тата незамедлительно и занялась. Она была не из тех, кто любит по полдня пропадать в таких местах, а ещё она жутко не любила мерить, поэтому основной её гардероб составляли джинсы и толстовки. Раз горох, два, горох, три...она резко остановилась у витрины. Уже третий раз её внимание привлекло синее платье с горошком. Оно! Через короткий промежуток времени остаток средств перетёк на счёт продавца, а платье в татину сумку.
«Та-ак. А не плохо, не плохо, почти как у Джулии Робертс из «Красотки». Правда там были ещё шляпка и туфельки. Но зато в «Сбежавшей невесте» - кроссы! А я же иду…а кем я, кстати, иду устраиваться?» - Тата перестала крутиться у зеркала и уставилась в объявление. «На должность суперсикрета. Ээээээ. Что-то среднее между секретарём и супервайзером?» - она присела на табурет и затянулась тонкой сигареткой, что-то не давало ей покоя, чего-то не хватало. «Очки! Ну конечно же, как же без них? Где же они, где же? Ага!» - теперь на неё из зеркала смотрела вполне себе внушающая доверие особа: модные солнцезащитные очки, и не важно, что солнца нету, лето же, значит имеют право быть; спортивное синее платье с разбегающимся горошком; чулочки затейливого кружева и свежевыстиранные ослепительно-белые кроссовки. «Надо чем-то занять руки. Что-то в тон чулочкам. Ах да, конечно перчатки!» - и довольная собой соискательница поскакала по ступенькам вниз, на улицу.
В помещении было прохладно, а освещение построено таким образом, что лица не различались, только силуэты. «Эх, зря очки надела. Хотя кто их знает, может это только мне не видно. Ну да ладно.» - Тата попыталась принять независимую позу, элегантно скрестив ноги и засунув их за левую ножку стула. Она видела такое в каком-то фильме и там это смотрелось весьма эффектно. Вот правда кроссовок там не было, ну да не суть. Итак, собеседование началось:
- Почему Вы решили, что подходите нам?
- Потому что я с детства мечтала на вас работать и всё это время готовила себя.
- Похвально. И как именно?
- Всесторонне, касаемо функций суперсикрета естественно.
- Вот Вы в анкете не конкретизировали врождённые способности, хотелось бы уточнить.
- Они скрытые и не любят себя афишировать.
- Вот как, они что же разумны?
- Нууу, сложно ответить, наверное, не совсем напрямую, а типа околосознанно.
- И всё-таки хотелось бы конкретики.
- Вообще-то я эльф!
- Как интересно, но позвольте, есть же специфические особенности строения ушей, например.
- Ну не совсем, чтобы я. Бабушка.
- Бабушка?
- Но по материнской линии!
- Это многое объясняет. Хорошо, мы Вам позвоним.
Тата вышла на улицу, поправила солнечные очки, кстати солнце, как ни странно, почтило своим вниманием город ветров, и пошла по направлению к ближайшему кафе. Там она заказала кружечку кофе и пироженку. Потом, закурила сигарету, и внутренне зажмурилась – «Ну а где доказательства, что нет? Ведь откуда-то у меня вылетело это Эльф! А может и правда? Вот взгляды то все собрала по дороге сюда. И всё-таки что же это за контора такая, если спокойно отреагировали? А что я помню о бабушке?..» Дальнейший поток размышлений прервал телефонный звонок – «Здравствуйте, это Вы сегодня приходили на собеседование?»
"Димчик"
Полумрак мешал толком разглядеть происходящее. «Не иначе, как морок» - подумал Димчик – «Наверное зря я напялил эти дурацкие очки.» На самом деле очки были классные, кругленькие такие, интеллигентские, от дедушки ещё остались, с разноцветными стёклами. А в комплекте с вязаной шапочкой, так вообще огонь! Да, он тщательно выстроил образ этакого непохожего. На кого непохожего? Да на всех! И футболка швами наружу, а джинсы, само-собой художественно порванные, правда не кутюрье, а забором, но если не знать, то и не отличишь. А вот кеды авторские. Сам лично разрисовывал маркерами, несмываемыми, между прочим. Во всяком случае так было написано на ценнике в магазине, где он их позаимствовал на время. Он вообще был человеком творческим, что подчеркивал длинный шарф, с замахрившимися кистями, свисающий с голой шеи почти до самых колен. Ну всё-таки лето, заматывать жарко.
На улице всё было «ок», а вот в комнате для собеседования Димчик стал подмерзать.
- Итак, начнём. Почему Вы считаете, что подходите нам?
- Я вижу двери.
- Где?
- Везде.
- И что за ними?
- Не знаю, открыть пока ни разу не получилось. Вернее два раза получилось, но это оказались окна.
- Всё обошлось?
- Да, голова у меня крепкая, правда тяжёлая, вечно перевешивает. Один раз я завис в кусте жасмина, всего в полуметре от земли, а в другой - просто отрикошетил от колонны. Да вы не беспокойтесь, её даже колун не берёт.
- Какой, такой колун?
- Ну однажды я его засадил себе в голову. Кол забивал. И ничего. Покровянило немного и прошло. А колун, между прочим, пять кило весом и бил я со всей силы.
- Так уж и ничего? Как-то не верится.
- Ну говорю же, крепкая. Вот только мигрени с тех пор. И почему-то всегда по субботам.
- Ясно, значит с ограничениями.
- Ну почему, ведь я же вижу! И даже рисую. Так-то я – художник.
- Рисуете? Акрил, масло, графит?
- Нейросеть.
- Но позвольте?
- Но мысль то моя!
- С ограничениями.
«С ограничениями!» - Димчик шёл на встречу с агентом, и эта фраза эхом билась внутри его черепной коробки. «Но почему так? Почему так всегда? Сколько я ещё буду на вторых ролях? Я же видящий! Ладно, надеюсь мне будет чему у него поучиться. Что за странное кодовое имя – Бэльф? Эх, жаль, что не слышащий, а то бы разгадал эту загадку.» - он подошёл к уличному столику кафе за углом и… Тата не верила своим ушам – «Принята в штат? Вот так сразу? Ох, неужели они знают обо мне что-то, что я сама не знаю? Дрот…какое странное кодовое имя, наверно бывалый, скорее всего агент в отставке, раз прикреплен ко мне адъютантом. Наверное, будет учить, подсказывать в сложных ситуациях. Скорее всего он седой старенький дедушка, или...» - на неё уставилась пара изумлённых глаз, причём один из них был зелёный, а другой – розовый. «Бэльф?» - произнёс довольно приятный, но крайне испуганный баритон. «Дрот?» - ответило не менее изумлённое колоратурное сопрано.
Оба были настолько обескуражены, что не знали, как дальше быть. Помог официант – «Апперитивчику?» - они синхронно кивнули и так же синхронно рассмеялись.
- Нам дали сутки на притирку, вот только не сказали как?
- Что, как?
- Как притираться, да сними ты уже эти дурацкие очки, а то мне кажется, что я беседую с доктором из «Твин Пикс».
- А ты свои, хотя тебе твои очень к лицу, только не хватает шляпы.
- Да, я знаю. Давай одновременно?
- Давай.
Они синхронно сняли очки, а потом так же синхронно приняли по стопочке аперитива, потом ещё…
- А что мы, собственно, должны делать?
- Не знаю, это ты агент. Наверное, распечатать пакет.
- Пакет чего?
- Ну не молока же. Должен же быть какой-то пакет. Я в каком-то фильме такое видел. Там ещё всегда надпись крупными красными буквами: «Открыть до полуночи.»
- А который вообще час? Не знаю, у меня батарейка села и походу свет вырубили.
- А, во, оййй. Давай быстрее пакет, мы почти опоздали.
- Думаешь превратится в тыкву?
- Хорош стебаться, я не настолько пьяна. Ты адъютант или как?
- Ой, да на, и вовсе не обязательно мне об этом постоянно напоминать.
Он пошарил под кроватью, и, через какое-то время, выудил оттуда… фонарик.
- Чота мало напоминает пакет. А он вообще светит?
- Обижаешь, это ещё дедушкин, безбатарейковый, только ручку покрутить и готово.
- Да у тебя тут куда ни плюнь, всё дедушкино, и я не удивлюсь, если…
- Тсс, не ори, дедушку разбудишь.
- Да….
— Вот смотри, светит.
Он направил желтоватый луч на потолок и высветил...
- Ой, глянь, дверь!
- Какая ещё дверь на потолке, ты вообще, что ли?
- Да вооот: полукруг сверху, петли, а посередине мааленькое окошечко.
- А и правда. Так и хочется войти.
— Это невозможно, я пробовал.
Димчик отвлёкся, и забыл крутануть ручку. Свет пропал. «Ой, а я зашла, пойдём, это просто» - через мгновение татина рука схватила димчикову и увлекла за собой. Комната пропала.
"Предутренней порой"
«А я иду по городу, шагаю босиком...» - возвращение было таким же молниеносным, как и проникновение – «Адъютант, подайте мои трусики, превосходительство гулять изволит!» В памяти отложилось только ощущение чуда.
Раз, решётка Спаса на Крови при свете луны обернулась сплетением змей. А плеск воды в канале Грибоедова чем-то напоминал шипение. Змеи тянулись к цветкам, а может превращались в них, а может это корни...
Два, узкий нос генштаба превратился в пароход, спрыгнул в Мойку и обиженно загудел, мгновенно сев на мель. Его печальную попытку побега на все лады оплакивала верная Капелла. А Певческий мост сорвался от страха на фальцет.
Три, ангел с Александрийского столпа опустил крест, стёр пот со лба и громко свистнул, призывая коней с арки Генштаба, чтобы те подвезли его до кораблика Адмиралтейства. Да, ангелы тоже устают и не прочь прокатиться. А крылья ещё пригодятся.
Четыре, Ростральные колонны трещали по швам. Ростры кораблей рвались наружу из терракотового плена. Души рек из последних сил сдерживали их, но кто они такие, чтобы противиться воле Луны?
Пять, сфинксы Университетской набережной жестоко дрались с грифонами. Одним нужны были короны, другим - крылья. Нева молчаливо принимала их жертву в виде окровавленных перьев, смешанных с шерстью. Корюшка будет сыта.
Шесть, скопище жирафов в устье Невы. И каждый тянется к Луне, пытаясь откусить хоть маленький кусочек или хотя бы слизнуть пару звёзд. Но тщетно. Их раздосадованный скрип не даёт чайкам спокойно спать.
Город остался позади. «Адъютант, курс на Луну! Вперёд! На волю! На простор! Навстречу ветру!» - Тата кричала от восторга. Димчик молча вёл небольшой катер аккурат посередине лунной дорожки. Он держал курс на, видную только ему, пока ещё закрытую, огромную сияющую дверь. И приговаривал про себя – «Ничего, ничего. Пусть. Но в следующем году я возьму принадлежащее мне по праву.»
А почти у самого горизонта розовеющая Луна поддавалась уговорам предутреннего тумана.
"Дрейф"
Димчик вёл катер аккурат посередине лунной дорожки. Сияющая дверь полностью поглотила его сознание. А вбросил в реальность громкий треск, сопровождаемый неслабым ударом по голове. А потом его накрыло чем-то мягким. Но это продолжалось недолго. Звонкие пощёчины от разъярённой и до нитки промокшей Таты весьма действенно прочистили мозги.
- Мы, кажется, на что- то налетели?
- Ты человека чуть не убил, летун хренов. Вот как, просто объясни мне, как можно сбить человека в чистом море, а?
- Ээээээ. А что он тут стоял?
- Стоял. На доске. Пока ты его незакапитанил.
- На доске? Но я думал они только у берега по волнам прыгают на досках. Их ещё акулы любят грызть, не?
- Единственная акула в Финском заливе — это я. И мне сейчас очень хочется откусить тебе что-нибудь по мелочи. Вон, взгляни, что ты натворил! Да, и почини катер, мужик ты в конце концов или кто?
На носу катера лежал атлет. Самый настоящий, как тот из телевизора, рекламирующий нижнее бельё. Из одежды на нём были только облегающие... Рядом валялась покорёженная мачта с парусом. Тата склонилась над ним, пытаясь разглядеть признаки жизни. Он открыл глаза... Начиная медленно тонуть в их глубине, она спросила:
«Красавчик, как тебя зовут?» «Альфредо" - произнёс незнакомец томным баритоном.
- Я, видите ли, отчасти, спортсмен.
- О-да, прекрасно вижу.
- Извините, что нечаянно прервал вашу водную прогулку, это совсем не входило в мои планы, но Луна...
- Эту реплику прибереги на потом. Да, кстати, меня зовут Бэльф.
- О, я сразу ощутил, что вы не простого происхождения, изящество у Вас в крови.
- А, ну да, происхождение у меня заковыристое, а кровь горячая.
Альфредо принял сидячую позу и не отпуская татиных глаз, поцеловал её руку.
- А кто Ваш спутник?
- А, это... Дрот, мой адъютант.
- Адъютант? Вы с кем то воюете?
- Да ну что Вы, это так, ролевые игры.
- Если я помешал, то могу...
- Вы что, с ума сошли, тут несколько километров до берега. Да, кстати, случайно не разбираетесь в катерах?
- Увы, только в винах, поэзии и женщинах.
- Ахххх.
Солнце уже перевалило за горизонт, а они всё ворковали. Чтобы не смотреть на эти щенячьи нежности, Димчик отвернулся спиной. Он уже от души пожалел свою вторичную бесхребетность, понажимал все кнопки, подёргал все рычажки. Даже попытался установить парус. Но прикрепить мачту было абсолютно нечем, а удержать такую махину вертикально мог разве что атлант. Или Альфредо. Но тот проявлял интерес исключительно к Тате. Тогда наш герой опустил ноги в воду, а голову. А голова, как обычно улетела в астрал. На сей раз он шёл по нескончаемому коридору дверей. И все были разные. Не только по внешнему виду, но и по скрипу ручек, да даже по ощущениям. «Да как же найти к ним подход? А быть может, как к женщине» - подумал Димчик и попробовал потянуться к ближайшей двери душой.
Солнце ярко светило с кормы, как бы отделяя увлечённых беседой Тату и Альфреда от Димчика. Сначала высохло платьишко, потом чулочки, потом в чулочках стало жарко. «Нууу, мы же всё-таки не на балу, а на дрейфующем катере. Здесь другие критерии.» - подумала Тата. Потом. Потом опытные пальцы нежданного попутчика, всего лишь легкими прикосновениями разожгли пожар желания. А он всё говорил и говорил, и не останавливался. Она уже воспринимала его речь, как музыку, практически не воспринимая смысл. Даже что-то послушно отвечала. Потом возникло ощущение пустоты, как будто что-то пропало. Тата поискала глазами Димчика, но не нашла. Ну да и пусть. Потом. А сейчас она плыла. Плыла по волнам его бархатистого голоса. И ныряла. Ныряла в его глаза. Вниз, до самого дна, до последнего глотка воздуха, а потом опять вверх, к свету. И так до бесконечности.
Очнулись они уже на закате, когда нос катера уткнулся в песок пляжа. Альфредо резво выбрался из лодки, послал воздушный поцелуй, и... И скрылся за тонированным стеклом, поджидавшего его внедорожника, который, практически мгновенно, исчез из поля зрения, оставив после себя быстрорасплывающееся облачко едких воспоминаний. «Да как же так? Ну сколько можно на одни и те де грабли? И чулочки... Но платьице то есть. Вот говорила мне мама. А что она, кстати, говорила? И где Димыч? Мужикиии. Адъютант, так его. А зачем он мне, собственно, нужен? Чёрт, куда-то очки подевались. А, пакет! Блин, время! Где я вообще? А вдруг из зарплаты вычтут? А вот туфельки даже хорошо, что не надела, их бы точно того... Тата стоп! Соберись!» Она собралась и, облазив весь катер, в конце концов нашла то, что раньше называлась конвертом. Размоченная бумага буквально утекала сквозь пальцы, но ей всё же удалось прочесть – «Любой ценой задержите «А». Не дайте ему пройти дверь!» «Упс. Не дайте?) А я похоже справилась! От оно, эльфийское чутьё!» - настроение снова поползло вверх и наша девочка, пританцовывая под собственное мурлыканье, направилась искать аборигенов.
"Изнанка"
Прошёл день, неделя, месяц, Тата отоспалась, отъелась, потратила, любезно предоставленный аванс, и призадумалась. Ну как призадумалась? Ей позвонили. Позвонили и строгим голосом спросили – «Агент Бэльф, от Вас до сих пор не поступил промежуточный отчёт. Все сроки истекли, если так будет продолжаться и дальше, мы вынуждены будем наложить на Вас взыскание в размере квартальной премии.» «Так я же...» – от изумления она стала отвечать вслух. «Это робот, отвечать не надо.» «Тать... Вкалывают роооботы, взыскивают с людей.» - Тата попыталась собраться, но сигареты кончились, впрочем, как и кофе. Думать наша девочка предпочитала на ходу, и поэтому быстренько втанцевав себя в любимые джинсы, выскочила на улицу.
«Так, отчет. Чо там пишут то? Ну я же не на бухгалтера училась. А, кстати, на кого? На кого-то творческого. Что надо делать, когда не знаешь? Искать мужика! И вообще, где Димчик? Вот пусть и пишет, а у меня дела поважней, я же агент!» - допив чашечку кофе в любимой кафешке, Тата отправилась искать подчинённого. «Ага, кажется здесь. Точно здесь.»- зацепившись о невидимый гвоздь и зашипев, она стала звонить в дверь. Потом колотить. Потом... «Ну кто там растрезвонился?» - писклявый и одновременно сварливый голос раздался откуда-то снизу.
— Это я.
- Кто я-то?
- А ты кто?
- А я, это не ты!
- Кароче открывай, кто бы ты ни был, димчиково начальство прибыло.
- Ну начальству так оно конечно.
Дверь со скрипом отворилось, и.… И от говорившего простыл и след, а эхо быстро удаляющегося частого топотка затухало в глубине квартиры. «Да что тут за чертовщина?» - Тата, на всякий случай быстро перекрестилась, и вошла.
В очередной раз ударившись о какой-то выступ, она зашла в нужную комнату. Димчика в ней не было, его бездыханного тела тоже. «Тупик. И почему я не догадалась взять его телефон? Что делать, что же делать? Надо поискать зацепки!» После получаса активного ворошения хлама она стала обладательницей кучи зацепок, правда в основном на свитере. «Абздец помойка. Так я ничего не найду. Надо сконцентрироваться» - она упала на кровать и уставилась в потолок. От него исходил какой-то странный звук. Знакомый и раздражающий одновременно, словно от хлопанья неплотно закрытой двери на ветру. «Вот же раздолбаи! А люди всю ночь уснуть потом не могут. Стоп, дверь! На потолке. Но почему я её не вижу? Ааа... фонарик! Ну конечно!» - она потянулась рукой под кровать и грохнулась на пол.
- Да сколько это будет продолжаться, чёрт возьми!
— Вот и я о том же.
- Кто здесь?
- Я
- Опять в прятки будем играть?
- Ну ты сама попросила.
Прямо напротив её лица материализовался маленький патлатый человечек в очках с разноцветными стёклами. Тата завизжала, человечек приставил свой грязный палец к её губам – «Тсссс.» Это, как ни странно, подействовало.
- Девочка, ты бы встала уже с полу, продует же. Вон какой сквозняк вы учудили.
- Сквозняк? Учудили? Ты кто?
- Дедушка, неужели не похож?
- Какой ещё, на хрен, дедушка?
- Всевидящий.
- Димчика что ли?
- Хренимчика. Просто «дедушка».
- Ага. Это многое объясняет.
- Что именно?
- Не знаю, просто фраза засела в мозгу.
- Были бы мозги, дверь бы закрыла.
- Какую дверь?
- Вон ту!
Дедушка ткнул пальцем в потолок. Тата подняла голову и увидела. Увидела, хлопающую на ветру, крохотную дверь, через которую они с Димчиком... Она мысленно заглянула за неё, а там. А там сидел он самый, её непутёвый адъютант, пускал слюни, пялился в никуда и глупо улыбался. "Ах тыж гад!" - она схватила его за руку, выдернула в комнату и в сердцах от души хлопнула дверью.
— Вот теперь другое дело. Теперь можно и вздремнуть.
- Какой, блин, вздремнуть? Щас ответку держать будешь! Эй, как там тебя?
- Ну вообще-то сейчас я придверный.
-Ты же говорил…?
- Ну было дело, да, но то давно. Потом понизили. Но в душе...
- Я сейчас из тебя всю душу то вытрясу. Говори, тихушник, что с Димычем?
- Да ничего, сейчас сам оклемается.
- Ой, я, кажется, на солнышке сомлел. А где это я?
- В Караганде! У дедушки приблудного.
- Придверного!
- Однохренственно.
- Ну давай, рассказывай, как за дверью очутился?
- Чё, правда? А я думал это сон. Эротический. Бесконечно прекрасный. Там были все оттенки розового.
- Ой-всё!!!
Когда страсти поутихли, они переместились на кухню пить чай и слушать версию строения мира от дедушки.
Значитса сначала всё было просто: видящие - видели, ключники - открывали, творцы - творили, а скептики - держали творцов за… Ну и, конечно, к кажней новоиспечённой двери приставлялся придверный. Дабы не допустить к ней взломщика. Времена текли, изнанка мира всё рослааа, и в один прекрасный момент взбунтовалась. А была она к тому времени ужо настолько мощной, что стала давить на мозги, тьфу, на реальность. Ментально, ясно дело. Много тогда странных людей полегло. Скептики вообще выродились на корню. Видящие ослепли, ключники растеряли ключи. И только творцы, вернее те из них, кто не сошёл с ума, продолжали творить. От только творить они пытались в реальности, а реальность ирреального не выносит. Вернее выносит, но за порог. Так вот. Страшное ментальное цунами прошло сквозь наш мир. Однако энергия никогда не пропадает, а лишь видоизменяется. От она и видоизменилась. А вернее видоизменила одного человека, по имени Сальвадор Дали. Он впитал в себя след ментальной бури и обрёл сверхсилу став одновременно и творцом, и ключником и видящим. И накрыло землю тенью сюрреализма.
Дедушка удовлетворённо замолчал и прихлебнул духмяного чаю.
- А дальше?
- А дальше он умер.
- И что в этом необычного? Кроме его картин конечно же.
- Так вот они и несут опасность миру.
- Какую?
- Знаки!
- Хорош говорить загадками. Мы и так уже битый час слушаем твои придверные байки.
- А старшим грубить нехорошо.
- Колись давай, старший. А не то опять дверь приоткрою и будешь лет сто соплями торговать.
- Молодёёёжь... Знаки указывают на двери, двери ведут на изнанку, а изнанка жаждет поглотить мир.
- Аааааахинею пороть хватит уже. Гони конкретику.
- Так вот. Весьма конкретные любители живописи, вызвав как-то дух Дали, а он, кстати, до сих пор существует в изнанке, выспросили у него про знаки и теперь ищут их, а, соответственно, видящих и ключников, ведь они стремятся одновременно открыть пять врат.
- О-божечки...а зачем? И какие ещё врата?
- Ну ясно дело зачем, чтоб жить вечно. А для этого они готовы вывернуть мир наизнанку. Буквально.
-А при чём здесь вообще вечная жизнь?
- Эт не ко мне, это к Дали. У него, знаешь ли, со временем мозги слегка и вправду вывернулись наизнанку, кто его знает, что он им наплёл?
- Димычь, глянь, будильник не стекает с прикроватной тумбочки? Нет? А тигров за окном не наблюдается? Ну, таких… выпрыгивающих из рыб? Тоже нет? Ну значит время ещё есть. Так что давай, бери бумагу, ручку и кропай промежуточный отчёт.
- А чё кропать то?
— Вот с дедулей и сварганьте на двоих, а я пошла.
- Куда это?
- Как куда? Расширять горизонты. Кажется, Альфредо что-то говорил мне про выставку Дали! Дааа. И, пожалуй, на этот раз я надену туфельки. Врата — это вам не дверь какая-то, это солидно, надо соответствовать!
"Ярмарка"
На выставке было безлюдно. Тата переходила от картины к картине и уже начала откровенно скучать, когда сзади раздался знакомый баритон.
- Маркиза, Вы ли это? Я не верю своим глазам.
- А что, я не произвожу впечатления человека, интересующегося искусством?
- Я вовсе не хотел Вас...
- Не хотели?)
- Просто Дали!
- Ну не так уж и просто, но Дали!)
Оба расхохотались.
- А знаете что? А давайте я Вам кое-что покажу.
- Что-то загадочнее Дали?
- Поверьте, Вы не пожалеете.
- Заинтриговали. Куда идти?
- Тут недалеко, за углом.
- Ведите!
Она взяла его под руку, они прошли в самый дальний конец экспозиции, завернули за угол и уткнулись в кирпичную стену.
- Но позвольте...
- Не позволю. Посмотри повнимательнее.
Он приобнял её за талию, прижался щекой к щеке и...
И она увидела. Кованную дверь, покрытую патиной тоненьких трещин. По ощущениям очень старую, даже старинную, пережившую на своём веку многое и даже засов. Дверь была слегка приоткрыта, но не болталась туда-сюда, как та, из квартиры Димчика. Эта была приоткрыта монументально, качественно так, навсегда. Они протиснулись сквозь узкий проход и очутились… «Где это мы? Я сплю?» - Тата была полностью дезориентирована творящимся вокруг: феерия звука и цвета напоминала балаган или карнавал, или… «Ярмарка, просто ярмарка. Но на изнанке мира. Ведь тебя уже просветили?» - он заглянул в её глаза, она кивнула.
- Так ты видящий?
- Нет, скорее подсматривающий.)
- А тогда как?
- Видишь ли, незапертые двери не совсем заперты и от глаз. Пойдём, я тебе всё покажу.
Чем дальше они погружались в чрево ярмарки, а она казалась реально живым существом, тем чуднее звучали выкрики продавцов:
- Совесть, не дорого! Пакетированная и россыпью.
- Счастье! Можно взаймы.
- Любовь! До гроба, в ипотеку! Берём пробники, не стесняемся!
Тата не могла пройти мимо такого предложения:
- И что, правда действует?
- Желаете попробовать? Вам с бабочками или в розовой дымке?
- Мне с крыльями за спиной.
- С крыльями есть противопоказания. У вас остеохондроза нет?
- Нет.
- Извольте.
И продавец сдунул ей на лицо с ладошки что-то невидимое. «Ой!» - глаза Таты от изумления увеличились вдвое. Она почувствовала, как за спиной разворачиваются крылья, а все окружающие…
А потом заболела рука, прям какой-то дёргающей болью. Тата попыталась обнаружить причину и упёрлась в насмешливый взгляд Альфредо, крепко держащего её за руку.
- Я что-то сделала не так? Нельзя было пробовать?
- Солнце моё, давай договоримся так – «Пока не спросила, было можно!» Своеобразное табу на вопросы. По крайней мере здесь, на изнанке. Просто слушай свою интуицию. Идёт?
- Идёт!
Тата хитро улыбнулась и впилась страстным поцелуем в его губы. Хватка ослабла, а потом и вовсе пропала.
- Хочу ещё!
- Тогда придётся заплатить.
- И как же?
- Временем.
- Ой, не, мне его самой всё время не хватает. Так что отложим на время. А что тут есть ещё? И чтобы безвременно.
- А ты фартовая?
- Сам то, как думаешь?)
Они вышли в самый центр ярмарки, где располагалось огромное колесо удачи. «Ух-тыыы!» - и Тата, в полном соответствии с договорённостью, не спрашивая ни у кого совета, взяла, да и крутанула его от души. Тык-тык-тык-тык-тык-тык…тык, тык, дзииииииннь! «Поздравляем! Вы выиграли. Заберите ваш приз!» - и в руках у нашей девочки материализовался маленький круглый аквариум с золотой рыбкой. «Смотри, смотри, я выиграла» - она повернулась к Альфредо и по его побелевшему лицу поняла, что, что-то не так. «Пойдём-ка, милая, лучше закончим осмотр галереи. Я тебе ещё много чего про Сальвадора не рассказал, а мы ведь с ним были очень дружны, пока… Они повернулись спиной к аттракциону и направились к выходу, Тате показалось, что за спиной подозрительно тихо. Она обернулась. Над колесом удачи прямо в небе горели огромные буквы: «Повечностно! Последний шанс.»
В галерее было прохладно и тихо. Мысли, нёсшиеся на ярмарке кутерьмой, потекли плавно и размеренно.
- Дружны, с Сальвадором? Да сколько же тебе лет?
- Нууу, видишь ли, рождённые на изнанке живут немного по другому времени.
- Оп-пааа… Да ты прямо кладезь сюрпризов. А ну признавайся, зачем решил погубить мир?
- Какой мир?
- Наш, конечно же. Дедушка всё рассказал, вы, как вас там, ради вечной жизни решили открыть врата, чтобы вывернуть мир на изнанку. Вот.
- Ты сама то себя слышишь?)
- Слышу.
- А понимаешь?
- Нууу, не особо.
— Вот и я не понимаю, как можно верить выжившему из ума дедушке, пусть и всевидящему, но с явными проблемами со зрением. Ты видела, какие у него очки?
- Ага, у Димчика такие же.
- А кто их на них надел, не задумывалась? И для чего?
- Так ты хочешь сказать, что плохишь вовсе не ты, а те?
А те, так тебя целовали? Теперь он впился в её губы, да так крепко, что с её, подогнувшейся в истоме ножки соскользнула туфелька.
- Ахххх… Дали…
- Можешь звать меня Алекс.
- Можешь…эээ. И вообще, у меня теперь есть золотая рыбка и если ты врёшь…
- А ты вообще знаешь как за ней ухаживать? Это существо крайне чуткое. Чем её надо кормииить?
- Ну и чем же? – спросила Тата, грустно созерцая плавающую брюхом кверху рыбку.
- Золотом, солнце моё, сусальным золотом.)
- Каким, каким?) – она плотно прижалась к его телу…
- Ну, в исключительных случаях, сакральным – прошептал он, скользя рукой по её бедру.
"Погоня"
Тата шла по ночному городу, цокот её каблуков гулким эхом метался между стен домов. Улицы были украшены новогодними гирляндами. Она остановилась у одной из витрин, чтобы поправить прическу. «Ого, это когда это я успела так кардинально сменить имидж?» - на ней был полушубок из чернобурки, ботфорты выше колена на чулочки с искоркой, а завершали гардероб длинные чёрные перчатки. «А что, ничегооо. Очень даже ничего. Была бы мужиком сама бы себя ..ахнула.» В конце улицы мелькнул смутно знакомый силуэт. «Дед мороз? А почему на нём странные очки? Ах ты гад!» - не раздумывая ни минуты она бросилась в том же направлении. Ну как бросилась, для начала навернулась – «Твою ж дивизию, да как на таких каблучищах бегать та?» Доковыляв до конца улицы, она заглянула за угол, но деда Мороза и след простыл.
След то простыл, но грохот каблуков периодически выдавал направление движения своего хозяина. «Подкованный сукин сын, ну ничего, от меня далеко не ускачешь» - она ввалилась в ближайший обувной – «Кроссы, белые, на платформе, тридцать восьмой.» «Есть только розовые, с блёстками.» - продавщица пыталась придать себе деловой вид, но совершенно сумасшедшие глаза, растрёпанные волосы и чуть ниже уровня приличия расстёгнутая блузка выдавали её.
- Что-то случилось?
- Да нет, ничего, с чего Вы взяли? А у Вас? Неудачное свидание?
- Можно сказать и так. Надо кое-кого догнать.
- Что, так понравился? Понимаю. Возьмите тогда ещё спортивный костюм. Нам как раз финские завезли, очень качественные, плюшевые.
- А почему нет?
- Правда цвет на Вас только персиковый.
- Плевать, несите.
Тата крутилась перед зеркалом и не знала смеяться ей или плакать. «Нууу. А зато попку обтягивает весьма сексуально. И вообще, мне что в нём на деловую встречу идти что ли?) Сойдёт.»
- Дайте ещё, эту, резинку на лоб, типа я спортом занимаюсь.
- Пожалуйста. С Вас пятнадцать двести. Как будете платить?
«А и вправду, как?» - призадумалась Тата. Ни кошелька, ни телефона у неё с собой не было.
- Тут такое дело. Мне ненадолго, одного клоуна догоню и вернусь. А шубу в залог оставлю.
- Хмммм. А, ладно, всё равно нас сегодня ограбили, бери, подруга. Только у меня смена до полуночи!
- Ой, спасибки. Как ограбили, ты же говорила…
- Да ладно уж. Кароче заходят сегодня ко мне Санта с гномом. Прям реальные. У меня вообще-то предпраздничный переучёт, но как таких не пустить. Ну иии…
- И?
- Знаешь, была у меня детская мечта, переспать с Санта-Клаусом. Так вот сбылась.
- Да ты чтоооо!
- Ну и пока мы… А гном такой шустрый, вот видно и успел.
- И как?
- Как в сказке. Он тааак целуется.
- Ещё бы, моя школа. А куда они потом ноги двинули, не знаешь?
- Так также, как и ты, за кроссами. Его размера то у меня не было. Это он только с виду хлипкий, а размерчик то о-го-го. Вот открытку оставил, на память.
Тата взяла открытку, там была нарисована сказочная дверь, вся разукрашенная ленточками, колокольчиками и всякими затейливыми завитушкам. Она наклонилась рассмотреть поближе, и…
И очутилась опять на ярмарке, нос к клюву с огромным осьминогом, который тут же начал подносить щупальцы к её лицу и дуть:
«Ииии, раз!» -Крыльев не выросло, но зато выросла грудь, и она еле удержала равновесие.
«Ииии, два!» - Сидеть стало намного мягче, но потребовались определённые усилия, чтобы не скатиться в грудь.
«Ииии, три!» - Она попыталась было возразить, но губы вывернуло почти наизнанку.
«Ииии...» - но тут слава Богу счёт прервался – «Слышь, подруга, ты чего?» Тата подняла голову и... И быстро перевернула открытку, на обороте был напечатан адрес косметического павильона, расположенного всё на той же грешной ярмарке. Она потрясла головой, на всякий случай ощупала себя и пробормотала:
– Чёртова реклама. И ведь такая реалистичная.
- Дверей что ли? Ты уже с полчаса пялишься в открытку, аж слюну пустила.
- От, чёрт, так это он специально, чтоб меня притормозить обманку оставил.
- Он моожет, он всё может.
- Так уж и всё, а ты из его рук случайно ничего не пила, ну чай, к примеру.
- Какой ещё чай! Вкуснейший бальзам! Из такой премиленькой серебряной фляжки. Догонишь, передавай привет.
- Айбязательно, куда бежать то?
- Прямо-прямо, а потом направо и слегка налево.
- Как это слегка?
- Ну там улица косенькая. Слегка.
- Всё, бывай. Я помчала.
И Тата ринулась в погоню.
Она почти уже домчалась до нужного магазина, как вдруг, со всего размаху поскользнувшись на радужной луже. Свозь, столь же радужные, круги перед глазами разглядела, как из магазина, с огромным башмаком на вывеске, практически бесшумно вышел Санта, а следом за ним, уже знакомой семенящей походкой – гном. «А ведь на каблуках так бы не поскользнулась. Надо будет как-нибудь попрактиковаться. И ведь опять провёл. Хитрец какой. А то тихий вроде, тихий. И как я могла радужную лужу не заметить? Наверно просто не поверила.» - она ввалилась в магазин и увидела знакомую картину. Совершенно невсебяшная продавщица разглаживала на прилавке уголки колпака Санты.
- Что, хорош?
- Хороош. Еле шнурки завязал.
- Аааа?
- А вот гном не промах.)
- Только не говори, что с детства мечтала…
- Видишь ли, Белоснежка – мой любимый сказочный персонаж. А он обещал привести друзей!
- Божечки… И где мне их теперь искать?
- Ну, в нынешнем состоянии… Кароче, иди на свет и музыку, не ошибёшься.
- А и правда. Он ничего не оставляли?
- Кто, Санта? Кроме чувства собственного достоинства – ничего.
- Ладно, прощевай подруга.
Тата вышла на улицу, закурила и задумалась. «Ишь, дымит, как паровоз, а ещё спортсменка. Как не стыдно.» - сухонькая старушонка материализовалась, казалось бы, прямо из воздуха.
- Ой, бабушка, Вы то мне и нужны. Вы же всё знаете. Случайно не видели, куда пошли Санта с гномом.?
- Неправильные ты сигареты куришь деточка. А из сант, я только Санта-Барбару знаю.
- Ну Дед Мороз, только тощий и маленький мужичок с ним.
- Так бы и говорила. Вот только с памятью у меня в последнее время…
— Вот, возьмите.
Тата протянула ей невесть каким образом оказавшуюся в её карманах открытку с дверью.
- Ну, с паршивой овцы… На дворцовую они пошли.
- Точно?
- Точно, точно. Похотун меня ещё с ними звал, да я застеснялась.
- Ктооо?
- Ну, тот, который пониже ростом. Зовут его так. Очень импозантный мужчина. Сразу видно антиллегент!
- Пасиб бабуль.
Чем глубже в вечер, тем больше недоумевающих взглядов притягивал к себе образ Таты. А в самом центре города и подавно. «У меня совсем мало времени, загребут ведь под белы рученьки, как пить дать.» - подумала она и, порядком запыхавшись, выскочила на площадь. Тут шло гулянье. «Как же мне их найти? О, бар!» Ну не совсем, чтобы бар, так прицепчик, но откидная стойка присутствовала. И конечно же за ней восседал наш герой. Без колпака и сапог, зато с посохом. «Ага, попался супостат!» - разгорячённая погоней Тата плюхнулась рядом. «Здравствуй солнышко. А мы вот с ног уже сбились тебя искать. Отчёт же завизировать нужно.» «Завизировать? Отчёт?» - мозг нашей героини пробуксовывал. «Ты эта, на вот, отхлебни, а то не дай Бог простынешь. Взмокла ведь вся, а на улице чай не лето» - пробормотал дедушка и набулькал чего-то безумно вкусно пахнущего в мятый пластиковый стаканчик. Тата машинально отхлебнула, в глазах поплыли розовые единороги… «Стой!» - она уцепилась рукой за посох.
«Да стоит, стоит, успокойся» - насмешливый голос Алекса стряхнул остатки сна, а его посох многозначительно вибрировал. «Блин. Ты не понимаешь, их надо найти!» «Да, да, уже начинаю поиски» - его голова нырнула под одеяло. «Агаааа, кажется нашёл! Ты только посмотри какие хороошенькие, мяяяягонькие…» «Дурак.)» - Тата медленно розовея, сползла туда же.
"Бабайка"
«Неймётся. Смотрю как колышется мир.
В котором лишь птицы как рыбы в воде.
Из банки двора расплескало за крыши.
Сквозняк.»
Тата смотрела в окно и ностальгировала по лету. «Ну почему оно так быстро заканчивается? И осень. Золотистая когда-то листва теперь напоминает свалявшиеся лоскуты... И снова эта серая болтанка. Ууууу. Достало. В неправильном месте мы живём.» Она нырнула носом в кружку кофе и не хотела выныривать. «Так. Тебе срочно надо выпить. И погулять!" - Алекс был, как обычно, до тошноты бодр и жизнерадостен.
- Не хочуууу. Ничего не хочуууу.
- Нехочуха эдакая.) А ты запомнила свой последний сон?
- Забудешь такое, как же.
- А давай его оживим!
Любопытная зверушка, живущая в глубине каждой девушки, высунула носик из норки.
- А как?
- Да очень просто. Вот возьмем и пройдёмся по следам твоей погони!
- Ой. И правда. Только...
- Только сначала подождём темноты.
Они вышли под свет фонарей, добрались на метро до центра города, нашли тот самый первый магазинчик, зашли в него и... И, конечно, никакой растрёпанной продавщицы не обнаружили. Зато обнаружили, что магазинчик на самом то деле торговал вовсе не обувью, а мехами.
- Ну вооот. Я так и знала, что ничего не выйдет.
- Ещё как выйдет. А ну, сымай штаны.
- Ты что? Прямо здесь?)
- Нет, зачем же прямо здесь, зайди в примерочную.
Заинтригованная Тата проследовала по указанному маршруту и стала раздеваться. «Разделась?» - лукавая мордашка Алекса заглянула в кабинку. «А теперь надень вот это!» - и в её руках очутилась шубка, практически идентичная той, в которой она начинала сон. «Ой, какая прелесть!» Буквально впрыгнув в шубку, она стала крутиться перед старинным зеркалом.
- Да хороша, хороша, пошли.
- А как же штаны?
- А что штаны?
- Ну зачем ты меня попросил их снять?
- Да просто так.) Хотя... Ты права, шубка на чулочки смотрится намного выигрышней чем на джинсы.
- Дурак.)
Она натянула джинсы, и они продолжили свой путь.
Чем дальше они продвигались к центру, тем больше ей казалось, что чего-то не хватает. «Ну чего же, чего?» - и вдруг она услышала дробное постукивание – «Ну конечно! Каблуки!» Звуки раздавались из полуподвального ресторанчика, правда, когда она затащила туда Алекса, всё стихло. Но вот снова заиграла музыка и несколько девчонок и парней начали отплясывать на сцене ирландские танцы. Наша парочка уселась за столик, им тут же принесли по кружке пива. Слегка освоившись, Тата осмотрелась. Похоже они попали на какой-то праздник, у многих на головах были зелёные шляпы, на столах - ночники в виде горшочков с золотом. Даже официантки щеголяли здесь с забавными рыжими бородами.
- Да как же... Ну я ведь в детстве смотрела. Ужастик такой. С этими... у них ещё искры из пальцев летели. Злыдни.
- Лепреконы. Хмммм. Кстати, неплохая мысль дорогая, давно мы что-то не практиковали...
- Этого в моём сне точно не было. Пошли, а то у меня ноги уже сами пританцовывают.
Лужи нигде не наблюдалось, даже обычной. Они походили кругами, выпили по паре рюмочек коньяка, всё впустую.
- Не понимаю, что мы не так делаем. Это точно где-то здесь. Всё эти лепреконы...
- Подожди-ка. Лепреконы, каблуки...а давай я буду топать!
- Мужлан. Не топать надо, а стучать! Причем женской походкой, то есть моей. А ну, сымай казаки, щас всё будет.
- Эй, эй, эй, маркиза, притормози. Вон, глянь, комиссионка. Сейчас чего-нибудь придумаем.
- Отвечаешь?
- Отвечаю
- Пошли, не то я за себя не отвечаю.
Ботфорты Тата отмела сразу, как сгибонепригодные.
- Ну ты же сама говорила, что во сне...
- Там у меня были рваные чулочки.
- А, ну тогда, конечно. А я-то думал, зачем их носят.
- А ты не думай, пода-ка мне вон те.
Стук-стук, стук-стук-стук. «Пойдёт.» На сдачу им всучили весьма потрёпанное зеркальце на ручке резного металла. Алекс хотел было отказаться, но Тата привела несокрушимый аргумент: «Девочка, без зеркальца - ик!»
Они вышли на улицу, простучали вокруг квартала. Эффекта ноль.
- Точно лепреконы. Сбили мне ритм.
- Погоди, у меня идея!
Он зашёл в ближайший винный...
И вышел, держа в руках две бутылки шампанского.
- А не многовато нам будет?
- В самый раз.
Пробки громко хлопнули, они чокнулись, пригубили, сколько успели, а оставшееся вино быстро образовало ту самую, загадочную лужу.
- Во сне был лёд!
- А ты присмотрись повнимательнее, видишь искрится.
Она наклонилась над игристой лужей и в ужасе отпрянула назад. Длинные белые волосы, перекошенное лицо, налитые кровью глаза...из лужи, кряхтя вылезала старуха абсолютно демонического вида.
- То она курит, то пьёт прямо из горла, последний стыд потеряла.
- Бабушка???
- Кому бабушка, а кому и бабайка.
- Извините, милейшая, а почему бабайка?
- А ты, милок, вообще помалкивал бы. У девицы молоко ещё на губах не обсохло... Дед у меня беззубый был, вот и не мог нормально выговорить слово - бабонька.
- Бабушка, но это ведь был сон.
- А мне фильдеперсово сон или не сон, я уж и не помню, когда в последний раз спала, а может, наоборот.
- Ну, мы, наверное, пойдём?
- Заклинатель хренов. Чтоб я ещё когда... А дай-ка я тебе в глаза посмотрю.
Она заглянула в татины глаза, и та почувствовала животный ужас, горло как будто что-то сжало, и она не могла дышать...
За спиной раздался смутно знакомый частый топоток, потом кто-то выдернул из её сумочки зеркальце... Страшный крик буквально разорвал тишину вечернего переулка в клочья. Старуха уставилась на своё отражение в зеркальце, которое поднёс почти к самому её лицу маленький человечек. А потом со всего размаху разбил его об асфальт. В ту же минуту тело бабайки осыпалось звенящим дождём сверкающих осколков. «Идёмте, здесь уже делать нечего. Только смотрите под ноги, а то неровён час ещё какой-нибудь дурак прольёт шампанское.»
Они сидели в шалмане у дворцовой площади и снимали стресс разливным портвейном.
- Дедушка, а как? И к тому же дверь.
- Ой, не морочься дорогая. А дверь мы с собой взяли. Адъютант то твой и взаправду художник, так нарисовал, не отличить от настоящей.
- Любопытственно, молодой человек, любопытственно, да вы кладезь талантов. А врата осилите?
- Рассеянный правда немного, но потенциал есть!
- А я всегда знала...В душе.
Димчик, смущённой таким объемом комплиментов, протирал запотевшие стёкла очков салфеткой, на которой была нарисована...
«Сжатые глаза под очками
Потрескавшаяся реальность век
Слепая воронка в зазеркалье диоптрий.
Она смеётся.»
"Навеватель снов"
Алекс, только что весело и расслабленно рассказывающий анекдот, вдруг резко замолчал. В наступившей тишине было слышно, как по столешнице перекатывается тяжёлый шар, который он не выпускал из рук уже стакана три. «Извините, но я совершенно забыл про одно очень срочное дело. Я скоро...» - массивная дверь чёрного внедорожника прервала фразу, и они остались втроём. «Ой, смотрите, он шар забыл» - Димчик хотел было взять, но получил по рукам. «Не вздумай! Кто его знает, что у Навевателя может заваляться в карманах. Возможно, и ничего особенного, а может и неприкаянный мир.»
Тата с Димчиком дружно уставились на шар. Он был очень красивый, резной и, как показалось обоим, чуть слышно гудел. Первая отлепила свой взгляд Тата.
- Навеватель? Какой ещё Навеватель? Я думала, что он, как ты, только в отношении врат.
- В целом да, но по основной специализации он - Навеватель снов.
- А, кстати, почему он тогда не рядом с вратами?
- Ну сама подумай, как он может одновременно находиться у всех трёх!
- Трёх? Ты же говорил пяти.
- Это для конспирации. На самом деле никто толком не знает сколько их. Разве что сам Дали.
- Дали? А при чём тут Дали?
- Да при том! Когда его самомнение разрослось до такой степени, что перестало проходить в двери, он и создал врата. Нечто, поистине безразмерное и непостижимое для обычных людей, пусть и видящих.
- А при чём тут сны?
- Да потому что только человек, сведущий в снах, может держать в голове столь масштабный проект.
- А как же Димыч?
- А он ещё молодой, но думаю, что со временем. Если, конечно, ему это время дадут. Видишь ли место донельзя блатное, и с конкурентами тут не церемонятся.
- Навеватель, навеватель, так выходит, что всё-таки он!
- Что он?
- А иначе какого хрена вы в моём сне шарились? Да ещё и в этих дурацких нарядах.
- Нууу…
- Ой, да ладно?)
Тем временем Димчик, не участвующий в беседе, не выдержал и взял шар в руку. Его сознание мгновенно переместилось на залив, он снова увидел огромные светящиеся врата, потом на какую-то гору, потом…кажется это была Луна, а потом…
- Открой же глаза, открой! Дедуль, что делать, он весь раскалённый.
- Цалуй!
- Как?
- Крепко!
Нежная прохлада татиных губ вернула Димчика на землю, он разжал руку и, не открывая глаз, переместил её на более приятные окружности.
- Ах ты шалунишка.)
- Энто средство завсегда помогает. Хоть улететь подальше от земли, хоть вернуться.
- Я поднимался над землёй и видел врата врат...
- Ах, как романтично…
Вторая рука, исследовав всё под шубкой, скользнула по бедру.
- Молодёёёжь... ни на чём сосредоточиться не могут.
- Чойта? Я очень даже сосредоточена. Ты, дедуль говори, говори, не останавливайся.
- Да, деда, давай, жарь правду-матку, тьфу ты, то есть режь.)
- Тебе бы только жарить. Так вот, с Навевателем надо ухо востро! Иначе никак. А должность да, должность шикарная. Я помню сам когда-то пробовал, да не потянул. Добрый я. И честный. А тама так можно развернуться, уууу… Что можно в дверь то пронести, так, безделушки, а во врата – да хоть слона!
- Дедуль, ты правда думаешь, что там слонов нет?)
- Ой, а можно мне оттуда единорога? Там ведь точно есть!
— Это ты у свого Альфа спроси, сама.
- И что, он правда лучше меня? Он же старпёр, ему же лет тридцать.
- Ну что ты милый, конечно ты лучший, но я же должна была сравнить, чтобы убедиться. Не останавливайся, я уже вся горю.
— Это всё солнце!
- Да, да, ты прямо весь протуберанец.
- Продаст, как пить дать, всё продаст и сам туда смоется, а нам потом разгребать. Вот только…
Всеми забытый шар вдруг начал потрескивать и крутиться. Всё быстрее и быстрее, сворачивая воздух вокруг себя в самый, что ни на есть, настоящий смерч. Салфетка, на который он лежал, не выдержала первой, а как только исчезло изображение двери, исчез и дед. Наши, погружённые во внутренний мир друг друга герои, так и не заметили, что их засосало в воронку – «Ах, милый, в твоих умелых руках, я просто летаю...» Ночь подходила к концу. Из натёртого вихрем до зеркального блеска стола высунулась костлявая рука, ухватила шар и скрылась.
"Почти"
Они сидели на приступочке врат и любовались открывающимся видом. А вид, действительно был впечатляющим: на угольной черноте космоса пронзительно-голубой шар родной планеты.
- Давно мечтала посидеть на краешке луны.
- Я тоже. Вот только мне всегда казалось, что всё будет в молочном свете.
- Ага. Хотя в школе проходили, что луна сама по себе не светится, но в моих мечтах всё было по- другому.
- А ты знаешь, я начинаю понимать Дали.
- Только не вздумай отращивать такие же усы?
- А то что?
- Целоваться не буду, вот что. Да, и сними в конце концов свои дурацкие очки.
- Ой, а тут не так и темно!
Они сидели на краю мира и целовались под молчаливое одобрение звёзд.
Когда Алекс вернулся, в шалмане уже никого не было. Он потрогал то место стойки, где вращался шар, закрыл глаза, а потом достал телефон и набрал номер, который в своё время зарёкся когда-либо набирать:
- Говорите, Вас слушают.
- Говорю в последний раз: оставьте людей в покое! Иначе...
- Но это же не совсем люди.
- Зато вы - совсем не люди, а следовательно, и поступать с вами по-людски я не обязан.
- Не в Вашей компетенции выносить нам ультиматум.
- Прослойка может и схлопнуться.
- Они сами подписали контракт. Мы действуем строго в его рамках.
- Я предупредил!
Он в бешенстве раздавил телефон в ладони. «Понавыдумывали всяких правил, ещё и в наш мир пустили, хоть и на эмпирических правах, а теперь... Где мне их теперь искать. Хотя я тоже хорош. Не смог отличить теневую сторону от обычной. Расслабился.» Он вышел из шалмана, достал шар и что-то в него прошептал. Тот стал раскручиваться и перед самым образованием вихря, Алекс сжал его в ладони. Шалман исчез. Зеркала в радиусе пяти кварталов тоже. Вернее, они просто рассыпались на очень маленькие обломки.
Грохот, раздавшийся в прихожей, отвлёк дедулю от привычных дум. Он вышел, посмотрел, на зияющую пустотой разную раму старинного зеркала и покачал головой. «Зря ты это, ох зря. Теперь жди беды. Раньше то они хоть были под присмотром, а теперь...» Он поднял с рычага трубку старинного телефона без провода и произнёс в тишину: «Шар активирован в режиме "шок", зеркальный баланс нарушен. Тени вышли из зоны контроля.» В ответ послышался тяжёлый вздох. Дедуля положил трубку, прошёл в комнату Димчика поднял глаза к потолку и прислушался. За дверью явно что-то происходило. Что-то колоссальное меняло конфигурацию изнанки.
Внезапно у обоих наших друзей завибрировали телефоны. «Ваш контракт разорван в одностороннем порядке, ввиду отсутствия отчётной документации.»
- Откуда здесь связь, мы же в космосе?
- Наверное спутники сложились в нашу пользу.
- Ой, Дим, не знаешь, так лучше промолчи. Давай кому-нибудь позвоним?
- Кому? Маме, папе? И что скажем? Заберите нас пожалуйста, мы на луне?))
- Блин. И правда. Что же делать?
- Покурим?
- С ума сошёл, как можно курить в космосе?
- Но мы же как-то дышим? Значит можем и покурить!
- Хмммм. Значит мы в каком-то неправильном космосе.
Димыч достал кисет, папиросную бумагу и начал сворачивать самокрутки.
— Это ещё что за архаика?
- А ты попробуй, отличная вещь, у деда позаимствовал.
- Мммда? А чашечки кофе у тебя случайно в рукаве не припасено?
- Чего нет, того нет.
Они закурили.
- А ты знаешь, здесь как-то легче курится
- Здесь всё легче, луна же. Тяготение другое.
- Ааа, да, конечно. Я как то в кино смотрела, что если здесь подпрыгнуть, то можно даже ощутить полёт.
— Вот только пробовать не надо.
- Какой ты скучный. Ой, кажется, я что-то слышу.
- Что?
- Бубенцы! И цокот копыт.
- Блин, а я даже вижу!
- Стоящая говоришь вещь?)
- Да вон, смотри!
Из-за ближайшей звезды показалась странная колесница. Семь слонов, с ногами фламинго, бодро тащили сани, в форме головы носорога. Слоны были увешаны ленточками и колокольчиками, у каждого на лбу был искривлённый часовой циферблат. Из задранных вверх хоботов раздавалась мелодия, напоминающая танец с саблями. Сзади бежал муравьед. Управлял всем этим действом весьма экстравагантного вида Дед Мороз. Бороды у него не было, зато были усы, формой напоминающие рога быка. «Оууу, какая внезапная встреча! Сеньор, сеньорита, приветствую! Не желаете ли прокатиться?» Наши обалдевшие герои, согласно закивали головами и запрыгнули на спину носорога.
- Знакомьтесь, это Бруно. Держитесь крепче, он весьма ретив. Не желаете ли бокальчик розовой Кавы?
- Спасибо, но мы уже. Причастились, так сказать. Меня зовут Тата, а это - Димчик. А вы правда Дед Мороз?
- Дед Мороз Дали, можно просто Дали!
- Мы так и подумали.
- Какую реальность предпочитаете?
- Эээ. Да нам бы. Только не сюда.
- Понимаю. Держитесь крепче.
Он протрубил в рог носорога, слоны начали усиленно махать ушами, сворачивая пространство перед собой в улитку. Потом яркая вспышка...
В голове у Таты пронеслось: «Как ни натягивай слона на носорога, всё равно проколешься.» Они сидели в довольно уютной забегаловке на изнанке мира и потягивали мерцающие коктейли. Попали они сюда благодаря Алексу, который, в результате довольно громогласного спора, всё-таки убедил Дали не делать из них гномов с кричащими глазами, в зрачках которых живут экзотические рыбки, которые, в свою очередь...
- Вы хоть понимаете как вам повезло?
Алекс отбросил соломинку и маханул коктейль залпом.
- Бармен! Повторите пожалуйста и добавьте немного туманности из созвездия Персеи.
- Да я случайно, сам не знаю как так получилось.
Димчик опять вернулся в своё обычное задроточное состояние.
- Ещё как понимаю!
Тата одарила Алекса многообещающим взглядом.
- И ни на какие посиделки на луне тебя не променяю.
- Ну хорошо, хорошо.
Голос Алекса подобрел. Только вам, какое-то время лучше отсидеться здесь.
- А можно я к дедушке?
- А, шут с тобой, вали.
Димчика, как ветром сдуло.
— Значит всё-таки тени? Как загадочно и романтично.
Глаза Таты покрылись поволокой.
-Да, они самые. Теперь надо быть на стороже.
- Хорошо, можешь не закрывать глаза...
А где-то на задворках Меркурия, на приступке у запертых врат обугленный скелет сжимал костяшки пальцев в форме шара. В его пустых глазницах, направленных в сторону солнца метались протуберанцы теней. Метались, но пока не могли вырваться наружу. Пока...
"Лиш"
«А где-то на задворках Меркурия...» Она не всегда была Бабайкой и даже не всегда бабушкой, хоть в это и трудно поверить. И уж тем более не всегда злой. А была она простой девушкой, очень даже ничего себе с виду и весьма компанейской. Только родившейся на изнанке. Весьма любознательной была, всё интересовалась, а что же там? Там с другой стороны дверей. Неизвестность притягивала. Манила своими нераскрытыми тайнами. А уж про мужчин и говорить не приходилось. Каково это? С неизнанковцем. Грёзы, грёзы, девичьи грёзы. Но в один прекрасный день она нашла ту самую приоткрытую калитку. Вернее, как нашла? Ей помогли.
Как обычно, в праздничный день Лиш, а именно так звали нашу героиню, пошла, как и все, на ярмарку. Поразвлекавшись всласть, наевшись и наплясавшись до одури, она присела перевести дух и заметила одну маленькую палатку. Действительно маленькую, не больше метра в высоту. «Не иначе, как дети играют. А вдруг гномы!» Любопытство заставило её заглянуть. Внутри тлели благовония, да так много, что у нашей любопытной лисички сразу же закружилась голова. Собственно, больше там ничего и не было, кроме небольшого человечка, сладко посапывающего прямо на полу. «Наверное просто турист, а я тут со своим любопытством. Апчхиии! Ой.» Она начала медленно выползать задом из палатки, но незнакомец уже проснулся.
- Кто здесь?
- Уже ухожу, не беспокойтесь, дверью ошиблась.
- Дверью? Так ты видящая?
- Чего?
- Ну дверью ошиблась, значит видела?
- Я? Нее. Просто залезла.
- Что, даже не отпирала? Любопытственно.
- А хочешь я тебе мир покажу?
- Что прям тот самый? Неизнаночный?
- Ага.
- Нууу...
- Всего лишь дай мне руку.
Он провел её в самый дальний закоулок ярмарки, потом попросил закрыть глаза, а потом. Много чего было потом, вот только на изнанку она больше никогда так и не вернулась. Засосало мирское. Семья, дети, другая семья. Кстати, дети здесь росли на удивление быстро и поэтому практически не доставляли хлопот. Всё это время Лиш не покидало ощущение нереальности происходящего. Она жила, как во сне, вот только сны имеют обыкновение заканчиваться. Её сон закончился кошмаром. В один прекрасный день она взяла и умерла. Ни с чего, просто так получилось. Во сне. А сон был жуткий, она убегала от целой армии теней, а потом запрыгнула в зеркало. Время замерло, тени тоже, сердце уснуло в груди. Когда она выбралась в первый раз, то почувствовала себя жутко усталой и попросив помощи у случайного прохожего, нечаянно убила его. Сердце встрепенулось, но ненадолго. А потом нахлынули тени и ей пришлось снова нырять в забытьё. И снова, и снова. Пока...
Пока не подвернулся шар. Она сидела на приступочке врат и не о чём не жалела. Разве что о том, что так никогда и не вернулась в родной город. По большому счёту её ничего не связывало с изнанкой и тем более с миром. Но всё же пройтись по улицам из детства, вдохнуть аромат цветущих фландоний, зарыться голыми пальцами ног в полуденную пыльцу... Из-за горизонта показалось солнце. До того момента, как оно выжжет её опять, все лишь несколько ударов сердца. Настоящих. Время, когда она вновь почувствует жизнь. И её мимолётность. Раз... Ставшая уже привычной, боль разбуженной души пронзает её насквозь. Два... Суета теней в глазницах, сменяется слепящим огнём. Три... Внезапно врата приоткрываются и оттуда появляется до боли знакомый силуэт с закрученными вверх усами. Четыре... Протягивает руку и произносит: «Дали!» Пять... Жар уже невыносим: «Но я же уже умерла!» Шесть... «Всего лишь протяни руку!» Семь... Врата захлопываются за спиной Лиш, избавляя её от палящего ада.
А солнце всё также на небе, а тени всё ближе к земле.