Я помню! Глупышка… Не помню в точности, какой это был год… Я уже принялся покупать себе брошюры серии «Библиотека солдата и матроса». Научно-популярные. Как ни бедно мы с мамой жили. Ну они буквально копейки стоили. И вот раз захожу в книжный магазин. А он после ремонта. В нём новость: стоит журнальный столик, при нём стулья, на нём что печатное лежит. Я присел. Взял. Это был каталог, что выйдет в каком-то издательстве в этом году. И взгляд мой как-то упал на оборотную сторону этого проспекта. А там… Нет цены! Если не вру, у меня сердце замерло от восторга: начался приход коммунизма!..
Какие-то пятидесятые годы… Суровый стиль тогда начался в живописи (я потом узнал). Незамараные (с обеих сторон) в репрессиях люди решили, что вот теперь-то, после такой и победной войны, мы возьмём и коммунизм таки станем строить непосредственно.
А что такое коммунизм? – Это гармония. А потом-потом я узнал, что таким словом (одним) называется – причём это общепринято – художественный смысл искусства Высокого Возрождения. Четырьмя словами – и тоже консенсусом – это гармония низкого и высокого. А стили – по Шмиту – повторяются в веках. Заболоцкий этого не знал. Он просто взял и этому закону искусства подчинился.
Некрасивая девочка
Среди других играющих детей 5
Она напоминает лягушонка. 5,5
Заправлена в трусы худая рубашонка, 6,5
Колечки рыжеватые кудрей 5
Рассыпаны, рот длинен, зубки кривы, 5,5
Черты лица остры и некрасивы. 5,5
Двум мальчуганам, сверстникам её, 5
Отцы купили по велосипеду. 5,5
Сегодня мальчики, не торопясь к обеду, 6,5
Гоняют по двору, забывши про неё, 6
Она ж за ними бегает по следу. 5,5
Чужая радость так же, как своя, 5
Томит её и вон из сердца рвётся, 5,5
И девочка ликует и смеётся, 5,5
Охваченная счастьем бытия. 5
Ни тени зависти, ни умысла худого 6,5
Ещё не знает это существо. 5
Ей всё на свете так безмерно ново, 5,5
Так живо всё, что для иных мертво! 5
И не хочу я думать, наблюдая, 5,5
Что будет день, когда она, рыдая, 5,5
Увидит с ужасом, что посреди подруг 6
Она всего лишь бедная дурнушка! 5,5
Мне верить хочется, что сердце не игрушка, 6,5
Сломать его едва ли можно вдруг! 5
Мне верить хочется, что чистый этот пламень,6,5
Который в глубине её горит, 5
Всю боль свою один переболит 5
И перетопит самый тяжкий камень! 5,5
И пусть черты её нехороши 5
И нечем ей прельстить воображенье, — 5,5
Младенческая грация души 5
Уже сквозит в любом её движенье. 5,5
А если это так, то что есть красота 6
И почему её обожествляют люди? 6,5
Сосуд она, в котором пустота, 5
Или огонь, мерцающий в сосуде? 5,5
1955 г.
Взять и воспеть упоительную грацию души в… некрасивой*.
16 января 2025 г.
*- Это нечестно. Нет же никакого анализа.
- Признаю. Но это вечная проблема анализа произведения, рождённого подсознательным идеалом. Надо найти пары «текстовых» противоречий. А это, хоть ты тресни, почему-то всегда трудно. Мне целый день пришлось провести в поиске, когда я, наконец, наткнулся на одно словочетание, перспективное, чтоб породить то из пары противочувствий, которое – для итогового катарсиса, для формулы идеостиля Высокого Возрождения – звучит так: низкое. – Это три слова «в оглуплённом восприятии действительности» (https://djvu.online/file/4lHkDGG95oe8p). То противочувствие, что упомянутой паре получится в качестве высокого, тогда мгновенно выводится. Это высокие слова, применённые Заболоцким для того низкого: «Охваченная счастьем бытия».
Важно, что низкое и высокое слиты. А не, как другие в этом стихотворении низкие и высокие слова, противопоставленные друг другу на словесной дистанции: 1) «лягушонка», «в трусы худая рубашонка», «кривы», «некрасивы», «мертво», «рыдая», «ужасом», «бедная дурнушка», «тяжкий камень» и пр. и 2) «радость», «Томит», «из сердца рвётся», «ликует и смеётся», «безмерно ново», «чистый пламень», «горит» и т.д.
Другая пара противочувствий совсем трудная. Высокое – дидактика, пусть и смягчённая – это дважды повторённое: «Мне верить хочется». Низкое – плохопись: не выдаржан ритм пятистопоного ямба (справа от текста стихотворения я написал число стоп, дробью 0,5 обозначив безударный слог ямба в конце строки).
Подозреваю, что «бегает по следу» [какой след, если дождя нет, а двор утоптан?] «это не прямая поэтическая беспомощность [не естественнее ль было б: «Она, как примагниченная - следом»], а беспомощность нарочитая, являющаяся «поэтическим» кокетством» (https://djvu.online/file/4lHkDGG95oe8p). Что то же – в «характере «потрясательного» сравнения» (Там же): «лягушонка», хоть длинный рот и оголённые ляжки таки имеют сходство с лягушкой. Но та ж скользкая и противная, и чересчур – девочку так… Возможно ещё, что «бедная» притворяется бедностью детского языка. И что я могу противопоставить не детское? – «Судьба назначила её быть дурнушкой».
Далее.
Есть такой литературовед Лощилов. Он написал когда-то статью ««Некрасивая девочка» Н.А. Заболоцкого: функции лексической цитаты. И можно было ждать в ней примеров стихотворной нехорошести. Но автор снял её с сайта. И только наличие на свете архива сайтов дало возможность там поднабрать ещё примеры низкого, необходимого для пары высокому.
«…ученическая "неуклюжесть" риторики анализируемого стихотворения не могла быть случайной "ошибкой" требовательного к себе и весьма искушенного в версификации поэта: "Мне верить хочется, что сердце не игрушка, / Сломать его едва ли можно вдруг!", "А если это так, то что есть красота..."» (https://web.archive.org/web/20081204134123/http://www.netslova.ru/loshilov/nekrasivaya_devochka.html).
Признаюсь, я сам вряд ли отношусь к тем, кто, что называется, имеет слог. Моё ухо не слышит тут неуклюжесть. Но Локшилову я верю. Действительно, нормальный порядок слов был бы: «Мне хочется верить, что сердце не игрушка, и что едва ли можно вдруг его сломать». То есть маститому Заболоцкому, ничего не стоило и нормальный порядок слов в предложении не ломать, и сделать его стихотворением.
Во втором примере нехорошесть – в чрезмерном и неоправданном изобилии (6 штук) букв «т».
17.01.2025.
