Некоторые не шибко политически грамотные граждане, почитав программу кандидата в президенты Белоруссии от Коммунистической партии, и не найдя в ней требований безотлагательно приступить к массовым репрессиям, разгону парламента и ликвидации частной торговли, поспешили окрестить её "социал-демократической". А коммунистам ехидно предлагают переименоваться в "новокоммунистов", "неокоммунистов" и "вместолевых". И, вообще, говорят, сколько можно цепляться за это замшелое, "совковое" понятие, дискредитированное "кровавыми репрессиями", пора, мол, переименовываться в социал-демократов – это, дескать, в духе прогрессивных веяний и сразу повысит электоральный рейтинг, а то, ведь, народ уже не верит комунякам, и на обещаниях "светлого коммунистического будущего" в парламент не въедешь.
Насчёт стремительного поднятия рейтинга не знаю, не уверен. Пока ни у нас в Белоруссии, ни у наших соседей по бывшему СССР как-то не заметно особых электоральных успехов у социал-демократических партий. А вот президент Белоруссии всегда подчёркивает, что продолжает советские традиции. Советские! То есть коммунистические, а вовсе не социал-демократические. И это не мешает Александру Лукашенко иметь феноменальный электоральный успех на протяжении уже более трёх десятков лет. А скорее всего не только не мешает, но и помогает.
Хотя я не о секретах электоральных успехов – этим пусть занимаются политтехнологи. А вот что, собственно, отличает коммунистов от социал-демократов? Какие можно выделить необходимые и достаточные отличия между ними?
В Европе ХlХ века понятие "социал-демократы" поначалу применялось ко всей левой части политического спектра, включая анархистов. Но в итоге оно закрепилось за той частью последоватей Маркса, которые считали, что переход к социализму может произойти и без революции, через парламентские методы – "мирное врастание социализма в капитализм".
Первые в России адепты учения Маркса тоже восприняли название "социал-демократы". И когда российские марксисты объединились в партию, то и её назвали РСДРП – российская социал-демократическая рабочая партия.
Раскол внутри РСДРП на большевиков и меньшевиков произошёл, казалось бы, по второстепенному организационному вопросу: надо ли партии становиться организацией с чёткой внутрипартийной дисциплиной или достаточно существовать в ни к чему не обязывающем формате дискуссионного клуба. И первое время после раскола и большевики и меньшевики сохраняли за собой самоназвание "социал-демократы".
Однако русская революция 1905-07 годов выявила гораздо более глубинный раскол между ними. С точки зрения меньшевиков Россия была совершенно не готова к социалистической революции. По их мнению России надо ограничиться лишь революцией буржуазной, а дальше – прилежно строить капитализм под руководством буржуазии. То есть русским рабочим меньшевики не обещали ничего, кроме весёлой перспективы горбатиться на буржуев до наступления "светлого капиталистического будущего".
И уже только потом, в ещё более далёком будущем, когда, как выражались меньшевистские лидеры вроде Плеханова и Мартова, "капитализм исчерпает все свои прогрессивные потенции", только тогда можно будет приступать к строительству социализма. Но даже и тогда, по причине "вековой отсталости" России никак нельзя доверять такое серьёзное дело: строить социализм русским варварам можно только под присмотром и руководством цивилизованного европейского пролетариата. А без дозволения Европы – ни-ни, и думать не смейте.
Большевиков же события 1905-07 годов подвигли на более, чем серьёзный пересмотр своих прежних позиций. Под впечатлением от сплочённости, организованности и принципиальности, проявленных крестьянством в борьбе с надвигающимся на русскую деревню капитализмом, Ленин стал склоняться к выводу, что именно Россия гораздо более так называемых "передовых" западных стран готова к социалистической революции. В этом Ленин наследовал не Марксу, а Бакунину и русским народникам.
Неожиданного союзника и единомышленника здесь большевики нашли в своём великом современнике – писателе №1 в тогдашней России. Поражённый крамольной с точки зрения традиционного марксизма мыслью, что буржуазные "реформы" означают для России отнюдь не прогресс, Ленин увлечённо цитировал Льва Толстого, характеризующего капитализм, как «несущий с собою невиданное разорение, нищету, голодную смерть, одичание, проституцию, сифилис» (Ленин В.И. Л.Н. Толстой // Л.Н. Толстой в русской критике: Сб. ст. / Вступ. ст. и примечания С. П. Бычкова. — 2-е изд., доп. — М.: Гос. изд-во худож. лит., 1952. — С. 64).
Именно осознание этой истины — что капитализм несёт русскому народу одичание и нищету — и стало отправным пунктом для проведения резкой границы, навсегда отделившей коммунистов от социал-демократии. С этого момента большевизм окончательно оформился, как русская версия коммунистической идеологии, базирующаяся на нескольких постулатах:
1) капитализма надо избежать любой ценой. Цена вхождения в систему мирового капитализма для России всяко будет неизмеримо более высокой: русский народ заплатит за "буржуазные реформы" обнищанием, одичанием, порабощением и потерей независимости;
2) не стоит надеяться на "мирное врастание" в социализм из капитализма - вероятность такого варианта крайне мала даже для стран Европы. В России же переход к социализму возможен только через революцию;
3) не стоит надеяться также и на социалистические революции в западных странах, и на "шефскую помощь" европейского рабочего класса. Тамошний пролетариат куплен подачками от "своей" буржуазии и на решительные действия уже не способен.
Вся история ХХ века доказала правоту коммунистов. Демонтаж СССР обуржуазившейся номенклатурной верхушкой и римейк февральской буржуазной революции в 90-х привели к страшному упадку во всех сферах – от экономики и обороноспособности до культуры и духовности. А красивые сказочки социал-демократов о "мирном врастании в социализм" на поверку оказались в лучшем случае безответственной интеллигентской маниловщиной, а в худшем – сознательным обманом трудящихся. Последний вариант означает, что соцдемы не по глупости, а сознательно переметнулись на службу классовому врагу.
Ведь давно ясно, что никаким "мирным врастанием" нигде и не пахнет. Как показал в своей фундаментальной работе "Капитал в ХХ веке" известный французский экономист Тома Пикетти, с 70-х годов идёт неуклонный рост крупного монополистического капитала одновременно с разорением мелких собственников и так называемого "среднего класса". Тенденция как говорится, налицо, и она абсолютно противоположна "врастанию в социализм".
А если где-то коммунисты или близкие им силы и побеждают на парламентских выборах, как в Венесуэле, Боливии или недавно в Непале, так глобальный капитал тут же начинает давить их санкциями, организовывать военные перевороты и "оранжевые революции". А социал-демократические партии за всё это голосуют в западных парламентах. Какой уж в таких условиях может быть "мирный переход к социализму"!
Недаром когда-то Сталин метко припечатал социал-демократов "социал-предателями" и "ширмой фашизма". С тех пор их подлая суть ничуть не изменилась. Сравнение с этими иудами для любого честного коммуниста – оскорбление!