«Бутырская тюрьма, камера смертников.
26 дней со дня осуждения к смертной казни!
480 дней одиночного заключения! За что?».
Роль Сталина в истории положительно оценивают 70% россиян, показал опрос Левада-центра. Опрос показал, что в 2019 году суммарный уровень положительного отношения к советскому вождю достиг максимального показателя за все годы исследований: о своем восхищении Сталиным, уважении или симпатии к нему заявил каждый второй участник опроса (51%). Это рекорд за все годы соответствующих исследований.
Трудно не согласиться с мнением, что Положительное отношение к Сталину и его роли в истории страны закрепилось на уровне новой социальной нормы.
Здесь следует обратить внимание, что почти половина (47%) респондентов от 18 до 24 лет никогда не слышали о политических репрессиях в период сталинского правления. Почти половина респондентов готовы оправдать репрессии сталинской эпохи.
Фанаты Сталина по своему составу не однородны.
Одни утверждают, что репрессий не было. Другие склонны считать, что репрессии были, но не в тех масштабах, о которых говорят их оппоненты, и они были обоснованными. А нарушения социалистической законности, которые, конечно имели место, были, скорее исключением из правил, чем системой.
В качестве иллюстрации приведу мнение одного из апологетов такой версии:
«Не надо врать про то, что фальсификация дел в НКВД носила массовый характер. Был прокурорский надзор за следствием, был суд, которые стояли на страже закона и своевременно пресекали возможные нарушения».
С тем, что такое мнение абсолютно противоречит реальному положению дел в советской правовой системе сталинского периода ее функционирования можно ознакомиться здесь ("Вину Сталина разделяю" | михаил прягаев | Дзен).
Третьи настаивают, что в репрессиях виноват не Сталин, а поганый народишко, который из своей гнусности строчил друг на друга доносы.
Существует версия, что террор устроили высшие партократы, а Сталин, чтобы самому не загреметь на нары, вынужденно соглашался; что Хрущев оболгал Сталина по всем пунктам обвинений, в том числе в организации массовых репрессий, поскольку нет документальных подтверждений его вины: вождь такого не требовал, распорядительных документов не подписывал.
Апологетом этой версии выступает, например, эрудит из интеллектуальных телешоу, «человек с семью мозгами, разбросанными по карманам», популярный телеведущий, а, теперь, и депутат Государственной Думы Анатолий Вассерман.
«Изучив огромное количество самых разных источников (наиболее аргументированными мне показались исследования доктора исторических наук Юрия Жукова, а также писателей Елены Прудниковой и Владимира Чурихина), я, антисталинист в прошлом, пришел к совершенно неожиданному для себя выводу,
- жжет Вассерман.
- Массовое истребление людей началось не благодаря, а как раз вопреки воле сталинского Политбюро!».
Нет, «Онотоле», Сталинское политбюро не только определяло масштабы репрессий, о чем я рассказывал читателям в статье «Апофигей репрессий. Приказ № 00447. | михаил прягаев | Дзен» но дало разрешение на применение физического воздействия в практике НКВД.
«Бутырская тюрьма, камера смертников.
26 дней со дня осуждения к смертной казни!
480 дней одиночного заключения! За что?».
Этими словами 26 октября 1954 г. театрально закончил просьбу о помиловании Кобулов Амаяк Захарьевич (до ареста заместитель начальника контрольной инспекции МВД СССР, генерал-лейтенант), который 1 октября 1954 года Военной коллегией Верховного суда СССР за измену Родине и участие в антисоветской заговорщической организации был осужден к высшей мере уголовного наказания — расстрелу.
Вот он.
Кобулов Амаяк был младшим братом Богдана Кобулова - генерал-полковника, 1-го заместителя министра внутренних дел СССР.
Богдан Кобулов был одним из самых доверенных лиц Берии.
27 июня 1953 года Богдан Кобулов был арестован вместе с Берией по обвинению в измене Родине в форме шпионажа и заговоре с целью захвата власти.
23 декабря 1953 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила его по ст. 58 УК РСФСР к высшей мере наказания — смертной казни. В этот же день приговор был приведен в исполнение.
Виновным в том, что он являлся активным участником антисоветской заговорщической группы Берия, Военная коллегия Верховного суда СССР признала и младшего Кобулова – Амаяка.
Суд, в том числе, признал Кобулова А. 3. виновным в том, что он вместе с другими заговорщиками в преступных целях расправлялся с ни в чем неповинными советскими людьми путем фальсификации против них следственных дел и применения избиений и пыток к арестованным.
Судя по тексту «просьбы о помиловании», обвинение в применении избиений особенно возмутило Амаяка.
Нет, он не отрицал личного участия в избиениях.
«Я давал показания о физическом воздействии на арестованного Гогоберидзе, Коленика, быв [его] меньшевика, связанного по заданию грузинского меньшевистского подполья с загран[ичным] центром в Париже».
Но он, похоже, искренне недоумевал, что его обвиняют в том, что было обычной повседневной практикой, да еще санкционированной, непосредственно, политбюро.
Кобулов поведал в прошении о помиловании, как действующий Председатель Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР Серов в 1942 году избил до крови арестованного узбека, делая акцент на том, что к моменту избиения узбек уже во всем признался.
Он рассказал, как «били смертным боем» генерал-лейтенанта Белкина и бывшего секретаря советского посольства в Лондоне Храмелашвили, поведал, как в 1937 году в Тбилиси в ходе заседания суда под председательством Матулевича, обвиняемый известный в Грузии и Закавказье подпольщик-революционер Виссарион (Бесо) Квирквелия спустил штаны и показал избитую, исполосованную, как зебра, голую задницу.
Он это рассказывает для того, чтобы подчеркнуть, что он то бил "настоящих врагов", а другие, как Серов - немотивированно, или не тех, учитывая, что и Белкин, и Храмелашвили к этому моменту уже были признаны невиновными.
«Почему тогда
- задает вопрос Кабулов
- не обратили внимание представители высшего судебного органа на нарушение социалистической законности, а сейчас делают вид, что для них все это ново и дико».
Кобулов, искренне считает, что речь может идти не вообще об избиении, а применении этих "острых методов" незаконно, неосновательно, так мотивируя свое понимание социалистической законности.
«В 1937 году было указание руководства партии применять физические меры воздействия к арестованным врагам. В 1938 году, будучи замнаркома внудел Украины, я получил телеграмму из ЦК ВКП(б) за подписью И. В. Сталина, которая была адресована ЦК КП(б)У Н. С. Хрущеву и НКВД УССР Кобулову, т. е. мне. В этой телеграмме говорилось примерно следующее: «За последнее время чекисты прекратили бить арестованных врагов народа. Если в капиталистических застенках мучают революционеров, почему мы должны быть снисходительны к врагам. Правда, Успенские и Заковские извратили этот острый метод, но мы не можем отказаться, и разрешается бить и впредь».
Было созвано совещание руководящих работников центра и периферии НКВД УССР с участием представителей Прокуратуры, и это указание И. В. Сталина было зачитано .»
Надо сказать, что Кобулов ошибся. Шифртелеграмма ЦК ВКП(б) о мерах физического воздействия к арестованным, которую он близко к тексту процитировал в просьбе о помиловании датирована 10 января 1939 г.
О том, что такое указание имело место быть свидетельствует ряд документов.
Например: письмо министра государственной безопасности СССР В.С.Абакумова И.В.Сталину о практике ведения следствия в органах МГБ.
В нем, кроме прочего, говорится:
«В отношении изобличенных следствием шпионов, диверсантов, террористов и других активных врагов советского народа, которые нагло отказываются выдать своих сообщников и не дают показаний о своей преступной деятельности, органы МГБ, в соответствии с указанием ЦК ВКП(б) от 10 января 1939 года, применяют меры физического воздействия.
В центре — с санкции руководства МГБ СССР.
На местах — с санкции министров государственной безопасности республик и начальников краевых и областных Управлений МГБ».
Косвенно подтверждает существования такого указания служебная записка Вышинского на имя Сталина с просьбой разрешить
«ознакомить работников центрального аппарата Прокуратуры СССР, осуществляющих надзор за следствием по делам НКВД, с содержанием шифртелеграммы ЦК ВКП(б) от 10 января с.г., адресованной секретарям Крайкомов и Обкомов ВКП(б), ЦК нацкомпартий, НКВД Союзных и автономных республик и УНКВД краев и областей». … и «разрешить секретарям Крайкомов, Обкомов ВКП(б) и ЦК нацкомпартий ознакомить с содержанием названной шифртелеграммы местных прокурорских работников, осуществляющих надзор за следствием в органах НКВД».
История сохранила для нас телеграмму от 20 января 1939 г. из обкома партии Омской области в адрес Маленкова с просьбой ознакомить с шифртелеграммой от 10 января облпрокурора.
27 января 1939 г. Сталин отреагировал на эти просьбы шифртелеграммой, в которой поручил секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий ознакомить с шифртелеграммой от 10 января местных прокурорских работников.
А, вот и сама шифртелеграмма, о которой упомянул в просьбе о помиловании Кабулов и идет речь в трех выше приведенных документах.
Шифротелеграмма И. В. Сталина секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий, наркомам внутренних дел, начальникам УНКВД. 10 января 1939 г.
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 6. Л. 145—146. Подлинник. Машинопись. *заядлых и *заклятых Вписано от руки Сталиным.
«ЦК ВКП стало известно, что секретари обкомов – крайкомов, проверяя работников УНКВД, ставят им в вину применение физического воздействия к арестованным как нечто преступное. ЦК ВКП разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП. При этом было указано, что физическое воздействие допускается как исключение, притом в отношении лишь таких явных врагов народа, которые, используя гуманный метод допроса, нагло отказываются выдать заговорщиков, месяцами не дают показаний, стараются затормозить разоблачение оставшихся на воле заговорщиков, – следовательно, продолжают борьбу с Советской властью также и в тюрьме. Опыт показал, что такая установка дала свои результаты, намного ускорив дело разоблачения врагов народа. Правда, впоследствии на практике метод физического воздействия был загажен мерзавцами Заковским, Литвиным, Успенским и другими, ибо они превратили его из исключения в правило и стали применять его к случайно арестованным честным людям, за что и понесли должную кару. Но этим нисколько не опорочивается сам метод, поскольку он правильно применяется на практике. Известно, что все буржуазные разведки применяют физическое воздействие в отношении представителей социалистического пролетариата, и притом применяют его в самых безобразных формах. Спрашивается, почему социалистическая разведка должна быть более гуманной в отношении заядлых врагов рабочего класса и колхозников. ЦК ВКП считает, что метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь, в виде исключения, в отношении явных и неразоружающихся врагов народа, как совершенно правильный и целесообразный метод. ЦК ВКП требует от секретарей обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий, чтобы они при проверке работников НКВД руководствовались настоящим разъяснением.
Секретарь ЦК ВКП(б) И. Сталин».
Документ свидетельствует, что «применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП».
Но, вот документ от 1937 года из анналов истории вымаран.
Завесу над тем, как это произошло приоткрывает обмен репликами, состоявшийся на июньском пленуме ЦК 1957 года.
Хрущев, обращаясь к Молотову:
На каком основании было принято решение о том, чтобы арестованных истязать и вымогать у них показания?... Кто подписал этот документ о допросах и избиениях?
Молотов. Применять физические меры было общее решение Политбюро. Все подписывали.
Голос. Не было такого решения.
Молотов. Было такое решение.
Голос. Покажите.
Молотов. Оно было секретное. У меня его нет.
Хрущёв. Расскажи, как было подписано. Повтори.
Каганович. Все члены Политбюро подписались за... В отношении шпионов применять крайние меры физического воздействия...
Хрущёв. Хочу дать одну справку. Каганович и Молотов, очевидно, не откажутся повторить, что у нас был такой разговор. Накануне XX съезда или после съезда, по-моему, Каганович сказал, что есть документ, где все (Прим. члены Политбюро) расписались о том, чтобы бить арестованных. Каганович предложил этот документ изъять и уничтожить. Дали задание Малину (ПРИМ.в то время - заведующему общим отделом ЦК, ведавшим партийными архивами) найти этот документ, но его не нашли, он уже был уничтожен... Ты тогда даже рассказывал, в какой обстановке писали это решение и кто подписывал.
Каганович. Да, я рассказал. Сидели все тут же, на заседании, документ был составлен от руки и подписан всеми (ПРИМ. членами Политбюро) ...
Хрущёв. Кто написал этот документ?
Каганович. Написан он был рукой Сталина .
Текст этого указания 1937 года, уж не знаю насколько аутентичный, приводит в своей книге "НКВД Изнутри.Записки Чекиста" бывший до своего ареста заместителем Наркома внутренних дел по милиции и начальником главного управления милиции Казахской ССР в Алма-Ате Шрейдер М.П.
«Всем секретарям крайкомов, обкомов и нацкомпартий. В Центральный Комитет поступили сведения, что в некоторых парторганизациях привлекают к ответственности следственных работников НКВД за применение физических методов при допросах. ЦК разъясняет: в капиталистических странах арестовываются коммунисты и другие прогрессивные деятели, в отношении которых применяются пытки. Поэтому ЦК санкционирует применение физических методов воздействия в отношении врагов народа и запрещает привлекать к партийной ответственности следственных работников НКВД. Секретарь ЦК Сталин».
Применение пыток, как видно из ниже приведенного приказа Берии были запрещены только после смерти Сталина в апреле 1953 года.
Приказ министра внутренних дел СССР Л.П.Берии о запрещении пыток.
"О запрещении применения к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия"
N 0068 4 апреля 1953 г.
Совершенно секретно
Министерством внутренних дел СССР установлено, что в следственной работе органов МГБ имели место грубейшие извращения советских законов, аресты невинных советских граждан, разнузданная фальсификация следственных материалов, широкое применение различных способов пыток - жестокие избиения арестованных, круглосуточное применение наручников на вывернутые за спину руки, продолжавшееся в отдельных случаях в течение нескольких месяцев, длительное лишение сна, заключение арестованных в раздетом виде в холодный карцер и др.
По указанию руководства (бывшего) министерства государственной безопасности СССР избиения арестованных проводились в оборудованных для этой цели помещениях в Лефортовской и внутренней тюрьмах и поручались особой группе специально выделенных лиц, из числа тюремных работников, с применением всевозможных орудий пыток.
Такие изуверские “методы допроса” приводили к тому, что многие из невинно арестованных доводились следователями до состояния упадка физических сил, моральной депрессии, а отдельные из них до потери человеческого облика.
Пользуясь таким состоянием арестованных, следователи-фальсификаторы подсовывали им заблаговременно сфабрикованные “признания” об антисоветской и шпионско-террористической работе.
Подобные порочные методы ведения следствие направляли усилия оперативного состава на ложный путь, а внимание органов государственной безопасности отвлекалось от борьбы с действительными врагами Советского государства.
Приказываю:
Категорически запретить в органах МВД применение к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия; в производстве следствия строго соблюдать нормы уголовно-процессуального кодекса. Ликвидировать в Лефортовской и внутренней тюрьмах организованные руководством (бывшего) МГБ СССР помещения для применения к арестованным физических мер воздействия, а все орудия, посредством которых осуществлялись пытки - уничтожить. С настоящим приказом ознакомить весь оперативный состав органов МВД и предупредить, что впредь за нарушение советской законности будут привлекаться к строжайшей ответственности, вплоть до предания суду не только непосредственные виновники, но и их руководители.
Министр внутренних дел Союза ССР Л.Берия
ГА РФ, ф. 9401, оп.1, д.1299, л.246-247