Темнота. Опять. Она подкралась без предупреждения, как старый знакомый, которого совсем не ждали. На этот раз страха не возникло. Только раздражение.
— Ну и что это за фокусы? — пробормотал он мысленно. — Свет, темнота, свет... Это же не выключатель! Кто там щёлкает моей жизнью? Вы что, думаете, я лампочка?
Ответ пришёл неожиданно:
— Лампочка? Да ты что! Ты хуже лампочки.
— Что значит "хуже"? — он нахмурился, забыв, что спорит неизвестно с кем.
— Лампочку хотя бы вкручивают. А ты сам "вкрутился".
Возражения остались при себе — абсурдность ситуации говорила громче слов. Он рассмеялся. Громкий, почти безудержный смех наполнил всю палату. Но он был слишком слаб, чтобы справиться с этой волной. Смех перешёл в удушающий кашель, дыхание стало рваным. Смех пробудил что-то забытое, как тот момент из детства, когда он упал в лужу перед друзьями. Тогда он смеялся до слёз, глядя на свои грязные колени. Почему? Потому что это был смех жизни. Честный и искренний.
Смех унес его в объятия сна. А сон — штука таинственная. Вам когда-нибудь снились падения в бездну? Или те моменты, когда вы были так счастливы, что не хотели возвращаться в реальность? Сон и сон. Один — кошмар, другой — любовь. И никто, кроме вас самих, не сможет разгадать, что скрывается за этими образами — путь к небесам или дорога через ад...
Постоянные раздумья подобны давлению. Давление. Оно бывает разным: внутренним, внешним, общественным, моральным... Зачем мы его классифицируем? Возьмем, к примеру, уголь. Под непрерывным давлением он превращается в алмаз. Но не спешите хватать молоток и кусок угля в надежде создать чудо. Это совсем другое давление.
Сколько таких пробуждений было, он не считал. Лекарства, капельницы и сон делали своё дело.
Очередное забвение сменилось пробуждением.
«Кто я?» — мелькнула мысль.
— Ты кто? — эхом отозвался голос, на этот раз шутливо. — Ты тот, кто спросил, кто ты. Этого достаточно?
«Нет», — подумал он, но спорить с голосом не стал.
Тишина длилась недолго.
— Ладно, философ. Сначала другой вопрос. Когда будут кормить?
Он усмехнулся. Какой философ, если мысли о еде побеждают вопросы бытия? Может, в этом и есть жизнь? Великие вопросы разбиваются о мелочи вроде завтрака.
Память снова молчала, как пустой лист бумаги. «Я — чистый лист!»
«Ага, туалетной бумаги, — отозвался голос в голове. — Моток...»
Взрыв громкого смеха перерос в кашель.
В этот момент дверь открылась.
— Проснулись? — Это была медсестра. Улыбка, озорной взгляд. В руках поднос.
— Вы слышали? — прохрипел он, переводя дух.
— Ещё как! — ответила она, ставя поднос на стол. — Это был лучший звук за весь день. Обычно тут только стоны и жалобы.
— Простите... Наверное, выгляжу странно.
— Странно? Может быть. Но точно живо, — она улыбнулась. — Вам идёт.
Эти слова зацепили его. Да, он снова жив. Пусть нелепо, абсурдно, смешно — но жив.
Он опустил взгляд на поднос. Суп, хлеб, каша. Больничная еда. Но в этот момент — целый пир.
— А если я забуду, кто я? — вырвалось неожиданно.
Она остановилась на мгновение, словно оценивая вопрос.
— Тогда придётся заново узнавать. Может, это не так уж плохо? — Она подмигнула, накидывая на поднос салфетку. — А пока — ешьте, вдруг от этого мудрость зависит?!
— Мудрость, говорите? А если, она не придёт?..
— Тогда хотя бы сытым будете, — подмигнула она.
Он улыбнулся. Где-то внутри, зарождалось понимание: смех — это тоже ответ. Может, даже на самый важный вопрос.
Смех простой, лёгкий, настоящий... Значит он - живой.
Кто он? Пока неизвестно. Но сейчас он знал одно: он смеётся, а значит, живёт.