Найти в Дзене
Молчальница

О Роме.

О Роме. Мой племянник Рома погиб на СВО 24 марта 2024 года. 2 апреля сообщили о его гибели. пришла девушка и стала расспрашивать, кто мы такие и кем нам приходится Рома. Я начала догадываться, что что-то не так, и когда она сказала, что Рома погиб, не могла поверить. пошла в комнату и села на диван. Она стала спрашивать, где живет Маша, я не могла вспомнить улицу, на которой она живет. А Маша, сестра, когда ей сказали, она так и села на пол, где стояла. Мы не орали, не плакали, просто окаменели. Слезы пришли уже потом. Мы только что проводили его. Он приезжал к нам в отпуск. Приехал прямо после боев, у него был страшный ПТС. Он рассказывал, когда группка воинов, ехаших в отпуск, оказалась в аэропорту среди мирных людей, они сбились в кучку в тревоге, а один из них сел и заплакал. Он провел уже год на войне. Он и до войны не жил спокойно. Объездил все вахты, самые суровые. Где он только не был. Добра никакого не нажил. Нормальную семью не завел. На СВО поехал не за деньгами, точно. Посч

О Роме.

Мой племянник Рома погиб на СВО 24 марта 2024 года. 2 апреля сообщили о его гибели. пришла девушка и стала расспрашивать, кто мы такие и кем нам приходится Рома. Я начала догадываться, что что-то не так, и когда она сказала, что Рома погиб, не могла поверить. пошла в комнату и села на диван. Она стала спрашивать, где живет Маша, я не могла вспомнить улицу, на которой она живет. А Маша, сестра, когда ей сказали, она так и села на пол, где стояла. Мы не орали, не плакали, просто окаменели. Слезы пришли уже потом.

Мы только что проводили его. Он приезжал к нам в отпуск. Приехал прямо после боев, у него был страшный ПТС. Он рассказывал, когда группка воинов, ехаших в отпуск, оказалась в аэропорту среди мирных людей, они сбились в кучку в тревоге, а один из них сел и заплакал.

Он провел уже год на войне. Он и до войны не жил спокойно. Объездил все вахты, самые суровые. Где он только не был. Добра никакого не нажил. Нормальную семью не завел. На СВО поехал не за деньгами, точно. Посчитал, что если он служил, был десантником, был сержантом, то должен быть там.

Собирали всем миром, буквально по сусекам скребли на всякие вещички. С деньгами было туго. Нам даже помогла родственница мужа Роминой сестры мужа-предпринимательница. Удивлялись, что все надо покупать самим. Когда он был там, он не очень рассказывал нам, как живет. Скупо сообщал, что все нормально, он жив.

Только сейчас, оглядываясь назад, мы начали понимать насколько несладко им приходилось. Рома не избалованный человек, он вахтовик со стажем и таежный человек, поэтому он не ныл, не стонал. Но, однажды, когда он в последний раз был в отпуске, я услышала, как он сам с собой разговаривает на кухне: "А, ты есть хочешь? А нечего." Я спросила его, почему он так говорит. А он: "Иногда там очень хотелось есть". Видимо, когда они были на заданиях.

Рому посылали учиться на оператора БПЛА. Вручал удостоверения Дмитрий Рагозин. Рома у нас не маленький, 187. Он поражался, какой огромный Дмитрий Рагозин и какая мощь и энергия от него исходили. Дмитрий Рагозин подарил им свои книги.

Однако, управлять БПЛА пришлось немного. Они быстро пропадали. Рома рассказывал, как это происходило. Рома стоял посередине, управлял дроном-разведчиком. Находил цели. И тогда в бой вступали боевые дроны. Рома с восхищением говорил о ребятах, управляющих этими дронами - "Боги войны". Однажды, прилет пришелся прямо на их группу. Двое ребят, стоявших по бокам погибли, Рому только оглушило. Мы верили, что дед его охраняет. Он взял позывной "Кирис". Так звали любимого Роминого деда, он участник ВОВ. Служил на Дальнем Востоке. Участвовал в войне с Японией. Был директором школы. Дед не раз его спасал, мы так думали.

Рома-охотник, несколько раз он убивал кабанов. Сам он не мог их есть. зубов не было. У него там сильно болели зубы. Дома он никак не мог собраться их лечить,а там ему пришлось ездить в Донецк, вырывать зубы. Рассказывал, что кабан в минуту опасности бежит прямо на охотника, отвлекая так от семьи.

Рассказывал о собаках на войне. Однажды, они увидели стайку бегущих собак и поняли, что за ними идут буряты. Это были собаки, которых приручили буряты. Говорил, что собаки очень умны и верны. У них была собака, которую ранило в грудь осколком (разворотило полгруди) ушла в лес умирать. Через много дней она вернулась.

И еще, подбегают несколько собак, смотрят, оставят их или нет. Если показали на одну собаку, она остается, остальные бегут дальше.

У Ромы был кот. Он спал с ним. Однажды , Рома был на задании неделю, кот обиделся и не подходил к нему. Кота пришлось оставить, когда они двигались дальше. Рома сказал, что кот выживет, они приспосабливаются.

Я спрашивала его о земляках-нанайцах. Рома говорил, что они хорошо сражаются. С ним вместе уходил на СВО нанаец, очень худой и слабый на вид. И уже в возрасте . Его поставили подносчиком снарядов. Вес снаряда почти такой же, как вес самого воина. Он так и служил, без жалоб. Иногда лежит после прилета, засыпанный землей. Спрашивают: "Женя, ты живой?" Вскакивает и бежит со снарядом дальше.

Как-то Рома увидел группу солдат, впереди шел высокий нанаец. Суровое, властное лицо посечено шрамами. Рома спросил: "Кто это?" Ему сказали, что это знаменитый, бесстрашный разведчик.

Рома рассказывал о том, как один новичок стал храбриться, а когда пошли с ним на задание, попали под обстрел снайпера. Он не мог подняться с земли. И тут голос из куста: "Не ссыте, ребята, сейчас я его сниму". Это наш снайпер "Ворон" через минуту снял укропского .

Рома и сам был разведчиком. Однажды он пошел один на задание и проплутал 17 километров. вышел к людям и долго не решался выйти к ним. Замерз совсем. Начали переговариваться. Сначала они его допрашивали, кто такой. Потом все-таки выяснили, что свой и отправили в часть. Оказывается, он еще и по минным полям ходил.

Меня поразило, что Рома, находясь в окопах, читал, знал музыкальные новинки, интересные фильмы. Он приехал и стал меня просвещать: "Как, вы не знаете Антона Беляева? Послушайте , как Лещенко поет "Спокойного сна" В Цоя".

И правда, "Спокойная ночь" В исполнении Лещенко с аранжировкой Антона Беляева превратилась в реквием. Рома говорил: "Лежишь, слушаешь, а над тобой небо в звездах от осколков кассетных бомб."