Искусство камнерезов — это диалог человека с вечностью. Резьба по камню требует не только мастерства и терпения, но и особого понимания природы материала, его души. Удивительные произведения, созданные камнерезами, способны сочетать природную красоту минералов и гениальную фантазию художника. От традиционных уральских горок до изысканных статуэток из нефрита — каждое произведение хранит в себе частичку истории, мастерства и таланта, передавая их будущим поколениям.
В начале своего приключенческого романа «Лезвие бритвы» известный писатель Иван Ефремов вспоминает значимое событие, произошедшее в Петрограде в 1916 году, когда состоялась выставка выдающегося художника и ювелира, собирателя уральских самоцветов, Алексея Козьмича Денисова-Уральского: «...На первом этаже, в гардеробной, где снуют служители, низко кланяясь и суетясь, витал нежный аромат французских духов, а дамы в своих великолепных нарядах шуршали, создавая атмосферу изысканности. Уже тогда можно было сказать, что выставка привлекла немало внимания».
«Речь» и «Петроградские ведомости» тепло отозвались о «патриотическом художественном творчестве», и посещение выставки стало восприниматься как акт патриотизма в столичном обществе... “В центре каждой комнаты были расположены стеклянные витрины, в которых находились небольшие скульптурные композиции, выполненные из лучших уральских самоцветов. Свечение камней было столь явственным, что не зависело от настроения погоды или тусклых огней человеческого обиталища...
Талант художника-камнереза впечатлял. Не менее захватывало и редкое качество использованных для создания фигурок камней».
Миниатюры воспроизводили аллегорические образы воюющих держав, друзья и противники России в Первой мировой войне. Белый медведь, изваяние из лунного камня, защищал трехцветное знамя, выполненное из ляпис-лазури, красной яшмы и мрамора. Две свиньи с лицами, вырезанными из родонита, символизировали императора Австро-Венгрии и султана Турции Абдул-Гамида, тащившие в телеге воробья из черного шерла, у торчащих усов которого прятался кайзер Вильгельм Второй. Золотисто-желтый британский лев, элегантная фигурка девушки, олицетворяющая Францию, и государственный русский орел, созданный из горного хрусталя и украшенный золотыми деталями с крупными изумрудами вместо глаз, — так, в красках писателя, выглядели эти великолепные скульптурные композиции, оставляющие глубокое впечатление.
Эта серия скульптур вовсе не была вымышленной работой Ивана Ефремова. Настоящие творения Алексея Козьмича Денисова-Уральского служили источником вдохновения для автора, который искусно переплел факты и воображение. Двенадцать уникальных произведений из коллекции «Воюющие державы» и другие работы этого талантливого мастера с 1932 года надежно хранятся в Пермской государственной художественной галерее. В прошлом году эти произведения были представлены широкой публике на выставке в Брюсселе, которая проходила в рамках фестиваля «Европалия». Этот международный форум, сосредоточивший внимание на России в 2005 году, прошел под патронатом Президента Российской Федерации Владимира Путина и короля Бельгии Альберта II. Впервые все произведения Денисова-Уральского из пермского музея были собраны в выставочном каталоге, что стало настоящим открытием для ценителей камнерезного искусства. Алексей Козьмич Денисов (псевдоним — Уральский) появился на свет в 1864 году в Екатеринбурге, и его творческий путь нашел отражение в его псевдониме, подразумевавшем его происхождение из семьи уральских кустарей и камнерезов.
По воспоминаниям Н.Н. Серебрянникова, который долгое время занимал должность главного хранителя и директора Пермской галереи, его отец, тоже камнерез, был человеком скромных материальных возможностей и растил большую семью. Следуя семейной традиции, Алексей Козьмич достиг статуса мастера рельефного искусства и регулярно участвовал в выставках как на родине, так и за рубежом. В 1882 году его работы были выставлены в Москве, а в 1887-ом — в Екатеринбурге. В 1890 году их могли увидеть в Казани. Очень высокую оценку его труды получили на международных выставках: в 1888 году в Копенгагене он выиграл Диплом Скандинавской промышленной, сельскохозяйственной и художественной выставки, а в Париже в 1889 и 1895 годах — соответственно Почетный отзыв и Почетный диплом за свои декоративные работы и организацию кустарного отдела.
Мастер, глубоко привязанный к родному Уралу, не только изготавливал традиционные для этого региона минералогические горки, но также занимался редким для своего времени жанром «рельефных икон», где живопись и работа по камню переплетались в единое целое. В переписке Серебрянникова можно встретить информацию о его крепкой дружбе с известным писателем Д.Н. Маминым-Сибиряком, который стал для Денисова-Уральского ценным советчиком в вопросе обучения. В течение трех лет талантливый уральский мастер обучался в рисовальной школе Общества поощрения художеств в Санкт-Петербурге. После этого он начал писать пейзажи, вдохновляясь живописной красотой родного края.
В 1896 году возвратился в Екатеринбург и стал активным участником Общества любителей изящных искусств. Алексей Козьмич Денисов-Уральский не просто посетитель, но и душа общества — он регулярно посещал вечерние собрания, что происходило раз в неделю, создавая особую атмосферу общения и творчества. «На этих вечерах он демонстрировал свои художественные навыки, рисуя дружеские шаржи и делая зарисовки, а также делясь увлекательными историями о своих путешествиях по Уралу». Кроме того, Денисов организовывал художественные выставки и занимал должность заведующего художественным отделом Общества. Первая выставка состоялась в 1896 году, и с тех пор в течение нескольких лет ежегодно проходили новые мероприятия в залах Благородного собрания, ставших местом, где искусство и общественная жизнь пересекались. Денисов-Уральский не только расставлял экспонаты, но и активно общался с посетителями, предоставляя свои комментарии и объяснения. «В Екатеринбурге его знали все, независимо от возраста: фигура Кузьмича была слишком яркой и запоминающейся». Мастер проводил много времени в поездках по Уралу, записывая свои впечатления с помощью масла и акварели, а также пером и карандашом, при этом сам добывая камни и создавая свою впечатляющую коллекцию. У него была мастерская в Екатеринбурге, занимающая значительную часть его уютного деревянного домика на Покровском проспекте. По словам Н.Н. Серебрянникова, это пространство было обставлено со вкусом и простотой. «Кузьмич находился в полном расцвете своих сил и таланта. Высокий и статный, всегда одетый со вкусом, с черной окладистой бородой и густыми вьющимися волосами — так запомнили его многие». Его жизнерадостный и оптимистичный характер, постоянные художественные планы и вежливость в общении делали его любимцем общества. В своем романе Ефремов описывает художника с растрепанными волосами и бородой, прекрасно передавая его колоритную внешность.
В конце 1901 года Алексей Козьмич провел персональную выставку под названием «Урал в живописи», которую позже перевез в Пермь. Экспозиция вызвала живой интерес и завоевала множество восторженных откликов. Это вдохновило Уральского отправиться в Санкт-Петербург, где он, благодаря своему таланту и упорству, смог завоевать признание. Выставка пользовалась большой популярностью, а репродукции его работ были опубликованы в таких известных изданиях как «Нива» и «Живописное обозрение». Некоторые его произведения были приобретены меценатами, что подтверждало его растущую известность. Алексей Козьмич также удостоился Золотой медали на выставке в Реймсе в 1903 году и Большой серебряной медали в 1904 году на Всемирной выставке в Сент-Луисе за свою картину «Лесной пожар». В результате мастер решил остаться в Санкт-Петербурге, где, по мнению Серебрянникова, его путь изменился — он оставил живопись ради торговли уральскими самоцветами и позже занял должность в кустарном комитете Министерства земледелия. В 1912 году Денисов стал одним из учредителей общества «Русские самоцветы», направленного на развитие кустарного и шлифовального производства, что продемонстрировало его стремление сочетать искусство и промышленность в контексте своего времени.
Магазин, принадлежащий Денисову-Уральскому, по воспоминаниям Н.Н. Серебрянникова, «торговал довольно бойко», и финансовое положение Кузьмича позволяло ему не испытывать нужды в материальных средствах. Иван Ефремов в своём романе описал художника как «купца прижимистого». В 1911 году в столице искусства прошла вторая персональная выставка мастера под названием «Урал и его богатства», где были представлены разнообразные экспонаты — от каменных скульптур до мебели, покрытой драгоценными камнями. Первоначально магазин находился на набережной Мойки, в доме № 42, а затем переехал на Морскую улицу, № 27. В поздних прайсах «Горнопромышленного агентства по распространению полезных ископаемых России А.К. Денисов (Уральский) и Ко» можно было найти «минералы и минералогические коллекции, уральские цветные камни, некоторые из которых были добыты им самим, изделия из яшмы, малахита и многого другого», а также «оригинальные ювелирные изделия».
Популярность Денисова-Уральского
Каменные фигурки Денисова-Уральского стали настолько популярными, что иногда их дарили в качестве высокостойких дипломатических подарков. В 1909 году в его магазине были приобретены девять фигурок животных, выполненных из различных каменных пород, общей стоимостью 330 рублей. Среди них можно было увидеть носорога из жадеита, белку из кварцита, слона из обсидиана, а также лягушку и зайца из жадеита. Эти великолепные творения, наряду с другими предметами роскоши, были переданы чрезвычайному посольству в Пекин, где они служили подарками малолетнему богдыхану и князю регенту, управлявшему Китайской империей, на погребение покойного. Успехи Денисова-Уральского не остались незамеченными при дворе. В 1911 году, когда его передвижная выставка «Урал и его богатства» пользовалась большим вниманием, он подарил наследнику-цесаревичу коллекцию уральских камней, что вызвало признание и уважение к мастеру. Высочайшие особы нередко приобретали изделия Денисова, например, великая княгиня Мария Павловна-старшая. В одном из счетов, датированном 16 февраля 1917 года, упоминается покупка ей дорогих образов Георгия Победоносца и Божьей Матери, а также медальонов с изображениями утят и другими предметами.
Не менее впечатляющими были и другие работы мастера. Удовлетворяя требования придворной знати, Денисов-Уральский создавал фигурки из единого камня и анималистические скульптуры из различных пород в технике объемной мозаики. В отдельной истории запомнился каменный попугай, который был изготовлен для вдовствующей императрицы Марии Федоровны, выполненный из десяти сортов уральских и сибирских камней. В Минералогическом музее «Уральские самоцветы» можно увидеть внушительную фигуру попугая на каменной базе, а также две элегантные миниатюры: фигурки пингвина и цесарки. Эти скульптуры выполнены из комбинации нескольких видов камней и обладают матовой, слегка грубой поверхностью, что отличает их от более привычных изделий, выполненных фирмой Фаберже, которых отличает высокая степень полировки и блеск. Способность Денисова-Уральского сочетать различные материалы и создавать великолепные произведения искусства сделала его известным не только среди коллекционеров, но также среди знатоков и ценителей камнерезного искусства.
В искусстве камнерезного дела Денисов-Уральский выделялся благодаря своему уникальному подходу к использованию великолепных камней и их мастерскому подбору. Ярким примером его таланта является изящная фигурка индюка, помещенная в оригинальный футляр с тисненой маркой A. DENIS-SOFF-OURALSKY ST PETERSBOURG/ MORSKAIA 27, которая ныне хранится в Пермской художественной галерее. Пестрое оперение этой птицы искусно выполнено из письменного гранита, хвост изящно сформирован из молочно-белого кварца, борода выполнена из малинового орлеца, глаза и клюв — из ирригирующего обсидиана, а лапки — из бронзы. Матовая, не полированная поверхность придает фигурке особую текстуру и подчеркивает характер важной, гордой птицы. В 1992 году в каталоге выставки «Блестящая эпоха Фаберже», проходившей в Екатерининском дворце Царского Села, индюк был представлен как аллегория Румынии. Однако вызывает вопросы, согласны ли были бы мы видеть Румынию, кратковременную союзницу России в Первой мировой войне, в образе индюка, ведь это могло бы показаться политически неправомерным. Также стоит отметить, что фигурка не имеет постамента, который играет важную композиционную роль, в отличие от всех остальных «портретов» стран-участниц войны, имеющих подобные основания. Кроме того, фирменный футляр говорит о том, что эта фигурка, вероятно, предназначалась для продажи в магазине, что отличает ее от других работ серии «Воюющие державы», не имеющих на крышке тисненых марок.
Некоторые из других фигурок животных и забавные утилитарные предметы, которые можно увидеть в музее «Уральские самоцветы», также имеют связь с событиями Первой мировой войны. У бишлантного облика, представляющего курьезную голову свиньи из родонита, нетрудно заметить намек на Германию, поскольку свинья агрессивно выглядывает из грубо обструганной редьки из кварца. Эта интерпретация, полная шутливого подтекста, отражает творческий подход мастера к политическим событиям того периода. Еще интереснее пробка в виде лазуритовой головы барана, одетого в красную турецкую феску, что также подчеркивает всеобъемлющий взгляд художника на войну и ее участников. Эти объекты служат не только декоративными элементами, но и возвышают значимость момента, что делает их важным вкладом в камнерезное искусство.
Кроме того, нужно отметить, что Денисов-Уральский не останавливался на одной лишь тематике и в своих работах умело сочетал различные идеи и стили, расширяя границы искусства. В связи с этим, можно упомянуть его произведения, которые переплетали в себе элементы народного творчества и высоких художественных традиций. Мастеру удавалось не только находить уникальные формы, но и вписывать их в контекст времени, что делало каждую его работу отражением духа эпохи. Он оставлял за собой след, который вдохновлял последующие поколения мастеровых, продолжающих развивать и обогащать камнерезное искусство. В то время как его композиции завораживали зрителей не только красотой, но и глубиной содержания, Денисов-Уральский действительно стал мастером своего дела, чьи творения продолжали жить и находить новых ценителей даже спустя многие годы после его творческой деятельности.
В наследии Денисова-Уральского можно найти ряд необычных произведений, которые сложно определить в рамках какой-либо тематической серии или жанра. В числе уникальных работ мастера, хранящихся в Минералогическом музее, привлекает внимание забавная фигурка человечка с яйцеобразным туловищем, выполненная из родонита. У существа крупные ступни и лысая, ушастая голова с яркими зелеными глазами-демантоидами. На нем красуется щегольской красный галстук. Страсть Денисова к созданию фантастических фигурок людей и животных, а также к различным метаморфозам проявляется в его творчестве, что особенно ярко можно наблюдать в таких работах, как свинья-редька, свинья-рыба, змея с головой кайзера Вильгельма II или вошь с лицом болгарского царя Фердинанда I. Человек-яйцо, вероятно, не вписывается в эту группу политических карикатур. Можно предположить, что это — образ Шалтая-Болтая из сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье». Тема метаморфозы, которая произошла с купленным Алисой яйцом, превратившимся в человечка, была близка мастеру. Кроме того, известно, что камнерезная фабрика Карла Фаберже также создавала персонажей из «Алисы в Зазеркалье». В коллекции тайской королевской семьи сохранились фигурки, представляющие парное изображение Тилибома и Тарарама, сделанные на основе иллюстраций Теннела, а также фигурка Тилибома с демантоидовыми глазками, что весьма напоминает фантастическую фигурку из собрания Денисова-Уральского (Anne Odom. What Became of Peters Dream. Court Culture in the reign of Nicholas II. 2003. Pp. 62, 94, № 47). Вероятно, Денисов-Уральский был вдохновлен работами Фаберже или создавал персонажей знаменитой сказки параллельно ему. Однако дальнейшие исследования могут пролить свет на происхождение этой необычной фигурки и ее связь с персонажами известной сказки.
Не менее интересны и другие работы мастера, которые демонстрируют его художественный диапазон и стиль. Создавая фигуры из различных камней, он не только учитывал физические свойства материалов, но также стремился передать их индивидуальность и характер. Например, фигурка в форме волка, выполненная из серого мрамора и черного оникса, выделяется своей выразительной формой и использованием текстуры камней, что позволяет зрителям по-другому взглянуть на образы дикой природы. Его работы часто вдохновляли не только местных коллекционеров и ценителей искусства, но и специалистов из других стран, что способствовало международному признанию его таланта. Умение сочетать различные техники работы с камнем и живописные элементы в одних произведениях также добавляло глубину и нюанс к его созданию. Так, в некоторых своих работах он использовал не только резьбу и полировку, но и инкрустацию, добавляя в них различные материалы и сокровища Урала, что придавало его творениям неповторимую уникальность.
Исследование наследия Денисова-Уральского невозможно без упоминания о его вкладе в отечественное искусство и камнерезное дело. Его работы выделялись среди аналогичных произведений, и в них можно было увидеть особенности русского характера и темперамента. Он умело создавал образ, который вписывался в контекст времени и отражал как традиции, так и новшество, что позволяло ему оставаться актуальным на протяжении многих лет. Его влияние ощущается в творчестве современных мастеров, продолжающих развивать камнерезное искусство, вдохновляясь его наследием. Стремление Денисова к творческому эксперименту и новизне служило основой для многих его работ, что обеспечивало их неизменный интерес среди последующих поколений ценителей.
Каждое новое поколение любителей искусства открывает для себя Денисова-Уральского как мастера, способного не только создать красивую форму, но и передать идеи и чувства, близкие каждому. Такие детали, как выбор материалов, техники исполнения и общая концепция его работ остаются важными аспектами, позволяющими анализировать и оценивать его творчество. Собранные в музеях произведения не просто демонстрируют техническое мастерство, но и становятся историческими артефактами, которые можно изучать, исследуя культурные и социальные контексты того времени. Тем самым они продолжают жить, оставляя след в истории, вдохновляя как профессионалов, так и любителей искусства на новые свершения.
Поставщики компании Картье
Денисов-Уральский, как и его земляк, екатеринбуржец Прокопий Овчинников и знаменитый Карл Фаберже, выступал в роли поставщика камнерезных работ для известной компании Картье. Однако имели место случаи, когда драгоценные металлы, служившие оправами для его каменных шедевров, удивляли недостатками в Париже. Например, в записях Недельхоффера отмечается, что серебряная оправа для чернильницы была названа «уродливой» со стороны заказчика, и её удаление потребовало значительных усилий и долгих переговоров (Цит. по: Т.Ф.Фаберже, А.С.Горыня, В.В.Скурлов. С. 607). Этот эмоциональный отзыв мог означать, что уровень ювелирного мастерства в оправках для изделий, созданных руками Денисова, не всегда соответствовал международным стандартам, что, вероятно, и подталкивало его к сотрудничеству с другими высококлассными специалистами. Среди них были ювелир Ф. Афанасьев и скульптор Г. Малышев, имевшие опыт работы у Фаберже, а также 8-я петербургская артель ювелиров, которая в своей рекламе утверждала, что состоит из «лучших мастеров, работавших много лет на фирме К. Фаберже». Мастерская данной артели была развернута по нескольким адресам (Екатерининский канал, д.№ 41, кв. № 22 и Казанская улица, д. № 18, кв. № 22) и принимала заказы на разнообразные ювелирные, золотые, серебряные, чеканные, эмалевые и другие художественные изделия.
Среди коллекций минералов и каменных изделий, которые Денисов-Уральский завещал своему родному городу, оказались роскошные кулоны из уникального большого берилла с платиновой оправой, выполненной 8-й артелью, а также многочисленные каменные яйца-брелочки с золотыми петлями, имеющими клеймо ювелира Ф. Афанасьева. Такие же изделия, напоминающие компактных птенчиков с поджатыми лапками и с отверстиями по краям для крепления золотых «веревочек», также выходили из мастерской Денисова. Эти птенчики были прообразами яиц-брелочков, которые впоследствии получили золотые петли, сделанные ведущими мастерами Фаберже. Примером служит яйцо-птенчик с петлёй, находящееся в фонде «Связь времен», созданном российским предпринимателем В. Вексельбергом, который стал известным благодаря приобретению бывшей коллекции «Форбс».
Девиз Денисова-Уральского о том, что глубокое понимание природы и материалов ведет к настоящему искусству, крепко вплетён в каждую каменную деталь. Он тонко чувствовал текстуру, цвет и световые свойства уральских самоцветов, что позволяло ему создавать произведения, национальный колорит которых сливался с внедрением мировых художественных тенденций. Его работы не просто радовали глаз, они вызывали восхищение своей технической сложностью и глубиной замысла. Зачастую скульптуры и декоративные изделия служили не только предметами искусства, но и полноправными участниками интригующих историй, которые развивались вокруг них, от их создания до находок в руках художников и меценатов. Каждое новое произведение отражало внутренний мир мастера, его стремление продемонстрировать красоту уральского края и мастерство работы с камнем.
Камнерезное искусство, к которому принадлежал Денисов, всегда отличалось от других видов ремесел не только техническими навыками, но и умением передать мечты и традиции на языке камней. Эстетическая функция его работ сливалась с глубоким философским смыслом. Использование натуральных материалов превращалось в возвышенное высказывание о связи человека с природой и с теми культурными контекстами, в которых он живет. Денисов через свои работы стремился сохранить дух времени, обрамленный в каменные формы, которые продолжали жить своей жизнью даже в динамичных условиях меняющегося мира. Каждое произведение было не просто застывшей формой, а продолжением внутреннего диалога мастера и природы, воплощением глубокого уважения к уральским объемам и разнообразию их текстур.
Каждое создание Денисова-Уральского оставляло за собой значимый след не только в культурном наследии России, но и в международном искусствознании. Его идеи, исполненные в камне, вдохновляли последующие поколения мастеров, которым сказался урок преданного отношения к искусству, переданному через струю времени. При этом его творчество никогда не теряло актуальности благодаря универсальности подходов к материалам и формам, отразившим мощное воздействие, которое искусство может оказывать на людей. За сохранёнными в музейных коллекциях произведениями стоит не только индивидуальный стиль мастера, но и целая парадигма камнерезного искусства, которая, возможно, не была бы столь яркой без его вклада. Отдавая дань уважения Денисову, современное искусство стало перед продолжением его идей, погружаясь в поиск новых форм пения, колорита и смыслов, которые всё так же притягивают к себе внимание и восхищение.
Пяновский
В числе талантливых мастеров, создававших изысканные оправы для работ Денисова-Уральского, можно выделить Леонида Адамовича Пяновского, который окончил Императорское Строгановское центральное художественное училище в 1905 году. После этого он активно занимался преподавательской деятельностью, а также руководил своей мастерской, где изготавливались разнообразные изделия, включая рамки для художественных работ. Работы Пяновского, особенно во времена расцвета стиля модерн, отличались креативным подходом и высоким художественным уровнем. Например, на одной из его оригинальных оправ для огромной фигурки слона, выполненной из калканской яшмы, нашли отражение изумрудные глаза и бивни из матового нефрита, которые недавно обретены в Минералогическом музее «Уральские самоцветы». Эта оправа, выполненная со щедрым использованием серебра, эмали и драгоценных камней, создаёт впечатление восточного изобилия и представляет собой одно из самых экстравагантных произведений своего времени.
В начале XX века стиль Пяновского становился всё более разнообразным: его рук дело — лазуритовая рамка с морскими коньками, звездами и бериллами, а также неповторимые устройства из малинового орлеца, предлагающие новые формы и чистоту линий, которые соответствовали духу эпохи ар нуво. В своих работах мастер нередко использовал вставки более редких и драгоценных пород, что позволяло создавать воистину уникальные предметы, такие как рамки для фотографий, которые служили не только функциональными объектами, но и настоящими произведениями искусства. Свидетельством художественного чутья Пяновского являются и воспоминания графини Е. Л. Камаровской, которая запомнила его как художника, создающего великолепные рамки. Она рассказала о том случае, когда он изготовил подарок для великой княжны Ольги Николаевны, украсив его сибирскими самоцветами. Графиня вспоминала, как портрет великого князя был с радостью вставлен в эту чудесную рамку.
Семья великой княжны часто собиралась в крымском имении Ай-Тодор, и Пяновский неоднократно имел возможность продемонстрировать своё мастерство перед высокими гостями. В дальнейшем княгиня Эристова, поддерживавшая молодого художника, помогала обрастать ему популярностью за счёт своей обширной светской активности и умения продвигать талантливых мастеров. Такой подход, наряду с качеством его работ, способствовал тому, что Пяновский получал интересные заказы и мог развивать свою мастерскую. Княгиня Эристова была не только его клиентом, но и ценителем искусства, что делало её рекомендации бесценными для него. Как свидетельствуют исторические записи, она имела богатую коллекцию предметов искусства и всегда стремилась поддерживать новые художественные начинания.
Тоскливые воспоминания о жизни в светской среде, связанные с работами и влиянием Пяновского, хорошо перекликаются с некоторыми моментами биографии Денисова-Уральского. Оба мастера, стремясь соответствовать запросам общества и высоких особ, создавали не только уникальные произведения, но и развивали знаковые направления в искусстве, поддерживая как традиции, так и новаторство. При этом, они оба находили вдохновение в богатстве уральских самоцветов, мечтаючи об успехе и жадно изучая новые идеи и техники. Коллекции, созданные Пяновским и Денисовым-Уральским, не только рушили привычные границы искусства, но и раскрывало перед зрителями новые горизонты.
Уникальным вкладом Пяновского в коллекцию Денисова-Уральского стали также оправа-спичечница из изысканного серебра, украшенная драгоценными камнями, такими как бирюза, жемчуг и турмалины. Здесь мы видим выделение цвета и форм, объединённых в одном предмете искусства, что создавало необычайный визуальный эффект. Важный аспект работ Пяновского состоял в том, что каждое его изделие напоминало произведение искусства, относимое к определённым моментам в истории, когда эстетические предпочтения начали углубляться в детали и сложный декор. Примером служит лазуритовая рамка, где лёгкие и изысканные линии создавали особую гармонию, а её художественные элементы объединяли лучшее из русского и западного стилей.
Рассматривая подробности жизни и творчества Пяновского, нельзя не отметить преемственность и развитие его идей в работах таких мастеров, как Карл Фаберже. Этот известный ювелир и камнерез, предоставлявший свои изделия для императорского двора, также использовал возможность создать уникальные точки пересечения между ювелирным и декоративным искусством. Это конечно же говорило о многообразии возможностей, которые открывались перед художниками того времени и которые они стремились реализовать в своих работах. Сопоставляя творчество Пяновского с другими выдающимися мастерами того времени, можно увидеть, как каждый из них смог внести свой вклад в создание уникального культурного наследия, которое продолжает жить до сих пор.
Творчество и жизнь Денисова-Уральского и Пяновского, наполняли ту эпоху особым смыслом, соединив в себе дух времени и внимание к деталям. Оба мастера не просто украшают страницы истории, но и создают связи между прошедшими веками и бедами, которые можно ощутить в их благородных произведениях, передавая эстетические и культурные черты разных эпох.
Творчество российского самородка Денисова-Уральского неразрывно связано с деятельностью таких мастеров, как Ф. Афанасьев, Г. Малышев, сотрудники знаменитой фирмы К. Фаберже, а также Леонид Пяновский, чей вклад в искусство не менее значителен. Как и К. Фаберже, Денисов-Уральский с правом может считаться летописцем самобытной русской жизни последней четверти XIX — начала XX века. Поставщик Высочайшего Двора, Фаберже создал целую галерею образов, среди которых были представители простонародья, хорошо воспринимаемые высшими слоями общества и императорской фамилией. Эти фигурки, поражающие своей "аппетитностью", изображали национальные типы Российской империи, лейб-казаков и солдат. Один из таких шедевров — скульптура солдата запаса, хранящаяся в Минералогическом музее имени академика А. Е. Ферсмана РАН в Москве.
Изображенный возрастной "нижний чин" в попытке закурить папиросу прикрывает ее широкими, грубыми мужицкими ладонями. Форма фигурки выполнена из калканской яшмы разных оттенков, что придает ей выразительность; гимнастерка, более светлая по тону, кажется застиранной от долгого ношения. На подошве его грубоватых сапог вырезано: FABERGE. 1915. В это время регулярная армия оказалась почти выбитой, и состав ее воинов пополнялся за счет запасников, которых нередко призывали на службу уже в солидном возрасте — людей, отслуживших раньше. Эта фигура отличается от многих других работ Фаберже меньшей декоративностью, однако сделана с искренностью и глубоким чувством. Ценность произведения заключается в том, что с невероятной точностью воспроизведены все детали: летняя пехотная форма цвета хаки периода Русско-германской войны, кокарда цветов флага, двуглавый орел на ремне, две патронные сумки и винтовка-трехлинейка с серебряным штыком.
Главный мастер фирмы Ф. П. Бирбаум относил "Солдата запаса" к числу лучших изделий каменной мастерской Фаберже. По его свидетельству, эта удивительная фигурка была создана по модели скульптора Григория Савицкого, который проявил здесь свой неподражаемый такт и наблюдательность. Савицкий умело передал характер солдата, и вместе с тем в каждой линии и детали чувствуется не только мастерство, но и глубокое уважение к судьбам простого человека, призванного в армию в трудное время.
Как и работы Савицкого, фигуры Денисова-Уральского отличаются этим особым сочетаемостью художественного выражения с истинным пониманием жизни народа. Они отражают реалии того времени, когда каждое произведение стало не просто предметом искусства, а живым свидетельством эпохи, в которой оно было создано. Денисов-Уральский и Фаберже, каждый на своем месте, внесли немалый вклад в формирование культурной идентичности России, и их наследие продолжает вдохновлять новых мастеров, стремящихся к созданию уникальных произведений искусства с глубоким смыслением.
Изображения простонародья не только радовали глаз, но и давали понять тонкие нюансы повседневной жизни. Стремление к передаче характера и эмоциональной насыщенности в своих произведениях было общей чертой, объединяющей этих мастеров. Каждый из них по-своему интерпретировал свое время, создавая шедевры, которые сохраняли в себе не только красоту, но и философское содержание. Эти работы стали неотъемлемой частью культурного наследия, отражающего многогранность и богатство русской художественной традиции, что позволило создать целый паноптикум образов, начиная от скромных крестьян до величественных особ царского двора.
К творчеству Денисова-Уральского и Фаберже можно относиться как к диалогу с прошлым, где каждое произведение представляет собой уникальное сочетание художественного гения и глубокого понимания современности. Эти мастера, оставаясь верными своим традициям, одновременно вплетали в свои работы элементы модерна и поп-культуры, что значительно обогатило русское декоративно-прикладное искусство и привлекло внимание к камнерезному ремеслу с новой силой. Теперь их наследие воспринимается как немаловажная часть истории, вбирающей в себя дух времени и показывающей, как искусство может отражать и формировать культурные реалии.
Уральские самоцветы с их изумительной палитрой и естественными узорами представляли собой прекрасный материал для создания «фигур-портретов», поскольку они позволяли художнику учиться живописи прямо в камне. Мастера знаменитой фирмы Фаберже обладали тонким чувством особенностей и рисунка камня, умели выявить в нем художественную идею и соединить образ с уникальными свойствами материала. Денисов-Уральский, владеющий «сложной уральской азбукой», был одним из наиболее серьезных конкурентов Фаберже в этом искусстве. Его работа «Русский солдат», ныне находящаяся в Пермской государственной художественной галерее, резко контрастирует с солдатом, созданным Фаберже. Если Фаберже изображает своего солдата в летней униформе, то Денисов дает ему зимний вариант: меховая шапка с кокардой и шинель с пуговицами на петлицах придают образу особую благородность. Кроме того, все аксессуары у Денисова выполнены из камня и пурпурина, что подчеркивает его мастерство.
Солдат Фаберже, глубоко погруженный в свои мысли, склонил голову к ладоням, а его поза невольно вызывает ощущение печали и уязвимости. Напротив, бодрый пехотинец Денисова, несущий винтовку на плече, излучает решимость и готовность к бою — данное выражение лица говорит о патриотическом настрое и внутренней силе, впечатляющей зрителей. Его солдат олицетворяет не только личные переживания мастера, но и дух времени, на фоне которого все болеющее и беспокойное происходило в стране. В то время как Фаберже через своего героя намекал на сложные и трагичные обстоятельства времен Первой мировой войны, уралец Денисов словно выражал гордость за свою родину и народ.
Такое различие в эмоциональной трактовке произрастает также из наблюдений, основанных на личных переживаниях самих мастеров. Фаберже, сталкивающийся с проблемами в бизнесе и на производстве, ощутил на себе груз страха за своих сотрудников, большинство из которых ушло на войну, а также переживал за свою близкую подругу — княгиню Иоанну-Амалия Цицианову, попавшую под подозрение петроградской полиции и отправленную в ссылку. Коренная боль и переживания ювелира за судьбу друзей и коллег предавали его творчеству иной оттенок. В своем письме он делится печальными мыслями о том, как жизнь вокруг него стала невыносимо трудной: «Все грустно либо они высланы за границу, либо подверглись плену».
Эти разные жизненные обстоятельства непосредственно перекликались с силой образа, созданного в камне. У Денисова-Уральского появляются черты доступности и точности, что делает его работы особенно близкими народу, откуда он родом. Подбор великолепных камней и высочайшее качество камнерезной работы объединяют солдатов двух мастеров, подчеркивая мастерство и индивидуальность каждого из них. Бравый солдат Денисова-Уральского, впервые упомянутый его биографом, профессором Б. Павловским, отмечает интересный парадокс: именно данный образ стал вдохновением для создания Козьмы Крючкова с его знаменитой пикой у писателя Ивана Ефремова, что подтверждает значимость и влияние такого искусства в литературе и культуре в целом.
Сотрудничество с Фаберже
Самый выдающийся пример мастерства Денисова-Уральского, совмещавшего как конкурентные, так и кооперативные отношения с Фаберже, — это двенадцать скульптурных изображений стран-участниц Первой мировой войны 1914—1918 годов. Созданная по модели Георгия Малышева, который также работал в мастерской Фаберже, аллегорическая фигура Марианны представляет собой «человеческий» символ Франции. Противопоставленная ей Германия изображена в виде шаржированного портрета императора Вильгельма II, который оседлал свинью. При этом страны, в зависимости от своего статуса — союзники или противники России, представлены в виде различных животных и птиц, а также даже паразитов. Так, союзниками по Антанте стали маленький, но смелый ощетинившийся ежик (Сербия), горный орел (Черногория), капитолийская волчица (Италия), а также золотисто-желтый лев, символизирующий величие и силу, помещенный на черный постамент в цветах брабантского герба (Бельгия). Могучий морской лев, сжимающий в пасти фантастическую рыбу, представляющую собой голову германской свиньи (Великобритания), и сокол (символ Японии), установленный на отрубленной руке рыцаря в перчатке, акцентируют внимание на захвате японскими силами германских колоний, как в Шаньдуне, так и на германских островах Тихого океана. Композиция «Сокол на перчатке» является метафорой соколиной охоты, которая весьма популярна в японском военном сословии, демонстрируя такие черты, как храбрость и суровая мужественность, присущие самураям. Среди выставляемых работ только «стройная фигурка девушки — Франции, выполненная из тщательно подобранных оттенков амазонита и яшмы», была создана с истинным мастерством.
Для изображения противников России выбраны существа с отталкивающей внешностью и манерами, например, серая бородавчатая жаба в красной феске с выпученными глазами и мартышка, которая почесывается на разбитом корыте, олицетворяющая Австро-Венгрию. Не менее необычным был замысел, легший в основу аллегории Болгарии — отвратительная вошь с портретной головой болгарского царя Фердинанда I (Кобургского), которую художник изобразил как вампира, впившегося в пламенеющее славянское сердце, представленное в предельно натуралистичной стилистике. Прогермански настроенный царь Болгарии, ради освобождения которой от турецкого владычества погибли сотни тысяч русских солдат, а затем, изменив цифрам истории, обратил оружие против собственных славянских братьев, явно вызывал антипатию у Денисова-Уральского. К сожалению, центральное место всей серии занимала аллегорическая фигура России, которую планировали создать из разнообразных уральских самоцветов, однако, к несчастью, она не сохранилась. Есть вероятность, что это был образ «балансирующего медведя», вспоминающего о каменной статуе из лунного камня, о которой ранее писался в романе Ефремова. Также к этой серии, вероятно, принадлежала фигура беломраморного ангела с пальмовой ветвью в руках, попирающего и снаряд, и отвратительного змея, чей образ также ассоциировался с кайзером Вильгельмом II.
Ефремов, описывая визуальные ассоциации, прекрасно передает атмосферу этой выставки, передавая зрителю не только детали внешности, но и глубину символизма каждой фигурки. Каждая работа несет в себе многослойные значения, пронизанные историческим контекстом, отражая идеи патриотизма и противостояния, которые были особенной темой в тот бурный период. Несмотря на свою сложность и многозначность, эти композиции привлекали внимание как преданных ценителей искусства, так и широкой публики, создавая живую дискуссию о значении и роли искусства в политической реальности. Мастера, такие как Денисов-Уральский, использовали свои творчества как средство для выражения мнений своих contemporaries, закладывая порой непередаваемые эмоции в камень и делая их доступными для понимания теми, кто стремился видеть за поверхностной красотой более глубокую суть.
Творческий подход и намерение внести в произведения элементы социального комментария делают работы Денисова-Уральского особенно ценными. Они не просто запечатлели образы как таковые, но и создали целую парадигму ассоциаций, выстраивая мосты между искусством и историческим контекстом. Сами фигуры, находясь в уютных залах художественных галерей, служат не только визуальным наслаждением, но и объектами, требующими глубокого анализа, что позволяет осознать сложные связи между искусством, национальной идентичностью и эпохой Версалейских мирных договоров. Молчащие камни, становясь художником, проливают свет на свою эпоху, помогая зрителю увидеть ее через призму чувств, воплощенных в форме.
Легендарные творения, созданные в это время, отражают дух как внутреннего мира их создателей, так и внешней жажды гармонии в искустве, что противоречит бурной реальности. В частности, фигуры стран-соперниц России олицетворяли не только политическую напряженность, но и внутренние переживания, знаменитые противоречия и категории добродетели и зла, которые столь ярко проявились в жестокой игре истории. Это было время, когда искусство оказалось способным не только радовать глаз, но и пробуждать мысль, что придавало новым творениям особую ценность для изучающего их зрителя.
Скульптуры представлены на белоснежных мраморных постаментах, которые подчеркивают достоинство каждой фигуры, а также отображают уникальные художественные решения, направленные на создание контекста для каждого персонажа. Постаменты разнообразны по своей интерпретации среды, в которой обитают изображенные существа. Например, дикий черный орел, символизирующий Черногорию, величественно размещается на крутой скале, из которой пробивается изумруд, блестящий в слюдите. Другой постамент в виде льдины из хрусталя, олицетворяет морскую стихию, на которой покоится аллегорическая фигура Великобритании, представленной в роли владычицы морей.
Структуры, поднимающие Марианну и кайзера Вильгельма II, задуманы с большим вниманием к деталям. Капитолийская волчица, представляющая Италию, показана на строгом пьедестале из белого и серого мрамора с элегантным профилированным карнизом. В этот же ряд включается кайзер Вильгельм, размещенный на ступенчатом постаменте, с которого он, словно в театральной постановке, дает понять о своем безусловном превосходстве, демонстрируя горделивую позу и характерный жест, пропагандируя лозунг «Германия превыше всего», который начертан на свинье сзади. Восходящий к его фигуре путь устлан могильными крестами и черепами, примеряющими к такому бесчеловечному и горделивому образу. Контраст белоснежного и черного камня, использованного в работе, создает эффект геометрических форм, перекликающихся с чередованием округлых и прямолинейных элементов, в то время как четкая структура и жесткость подчеркивают декоративную природу произведения. Опорная база, изысканно оформленная, вызывает ассоциации с характерной стилистикой ар деко, что, безусловно, связано с влиянием французских тенденций, которые, в свою очередь, были обусловлены более глубоким знакомством европейцев с уральскими самоцветами и камнерезным мастерством.
Интересный аспект проявляется в уникальном постаменте из алого пурпурина, который выделяет царя Болгарии с гротесковым оформлением. Пурпурин, известный с глубокой древности, активно использовался в ювелирных изделиях, включая императорские пасхальные яйца, созданные мастерами фирмы Фаберже. В отличие от традиционного применения, крупнейшие детали из пурпурина, которые создал Денисов-Уральский, вряд ли встречаются среди унаследованных от Фаберже работ. Этот сюжет, несомненно, стилистически выделяется, превращая материал в выразительный символ славянского единства. Концептуальная красота и инновационная интерпретация делают этот постамент знаковым произведением, позволяя критически осмыслить как историческую, так и культурную значимость образы.
Кроме того, нестандартное применение пурпурина в композиции создает особую связь между произведением, его материалом и историческим контекстом, отражая те исторические реалии, с которыми сталкивались народы во время Первой мировой войны. Скульптуры, расположенные на их обрамлении, не только демонстрируют техническое мастерство и креативный подход Денисова-Уральского, но и погружают зрителя в культурный фон эпохи, где каждое творение рождает поле для множества интерпретаций.
Творения Денисова-Уральского не просто представляют собой статичные фигуры, а в них вложено глубокое содержательное значение, призванное передавать дух времени и исторические события. Каждое произведение стало не только изящным объектом искусства, но и важным элементом обсуждения, затрагивающим политические реалии и чувства самосознания народов, что находит отражение в балансе между красотой и смысловой нагрузкой. Конкретные аллегории, изображенные в скульптурах, служат своеобразным комментарием межнациональных конфликтов и стремлений, а также жизнеутверждающим лестничным движением к более светлому будущему.
Скульптуры воплощают представления о невзгодах и надеждах, подчеркивая важность национальной идентичности. Уникальность постаментов и композиций создает богатую текстуру исторической наративы. Каждый камень, каждая деталь, продуманные до мелочей, становятся частью сложного диалога о времени, в котором они созданы. Этот диалог разворачивается перед зрителями, погружая их в атмосферу исторического контекста, который включает в себя идеалы и чаяния тех времен. Произведения искусства следует рассматривать как живую историю, отражающую чаяния и тревоги своего народа, что придает им дополнительную значимость и конструктивный смысл.
Сатирические образы кайзера Вильгельма II, воплощенные в работах Денисова-Уральского, отличались яркой гротескностью и народным, чуть вульгарным юмором, который отражал чувства широких слоев российского общества в разгар Первой мировой войны. Примечательно, что до начала конфликта личной вражды между кайзером и российским царем не существовало, и антигерманские настроения, существовавшие в обществе, были скорее следствием войны, чем предшествующей ей вражды. В высших кругах, конечно, ощущались презрительные настроения, однако на уровне императорской семьи все было гораздо сложнее. Вдовствующая императрица Мария Федоровна испытывала антипатию лишь к Пруссии и династии Гогенцоллернов, в то время как Александра Федоровна не разделяла эту враждебность в полной мере. Николай II, несмотря на обострение обстановки, действительно искренне стремился поддерживать добрые отношения с Германией и особенно с «дорогим Вилли».
Война
Когда разразилась война, в России все казалось пронизано патриотическим подъемом, и народ массово откликнулся на призыв к действию. Войну именовали «народной», и казалось, что юноши, с энтузиазмом бросавшиеся на фронт, были полны решимости защитить свою родину. Одновременно среди высокопоставленных лиц возникали вопросы о том, как же так получилось, что ранее уважаемые немцы стали объектом ненависти. Например, великий князь Александр Михайлович удивлялся, почему крестьяне, которые всегда смотрели на немцев с почтением, теперь внезапно стали ненавидеть их, в то время как российские интеллигенты сменили свою традиционную философию пацифизма на враждебность. Резкие всплески ненависти проявились в уличных событиях, таких как разгром германского посольства в Санкт-Петербурге, что чиновники охарактеризовали как «ужасающее и прискорбное событие». Немецкое население, оказавшееся в России, быстро стало объектом подозрений, а также допросов, вплоть до грозящих последствий.
К примеру, в 1915 году правительство начало проявлять интерес к Агафону Карловичу Фаберже, потомственному почетному гражданину, поскольку у него был доступ в царские дворцы. Тем не менее, проверки полиции не выявили никаких неблагоприятных фактов, и, следовательно, его доступ к членам царской семьи был восстановлен. Патриотические настроения получили мощный стимул, порождая массу общественной литературы и агитации, которая часто проявлялась в форме художественных произведений. Работы Денисова-Уральского, с его парламентскими камнями и сатирическими аллегориями, стали образцами такого пропагандистского искусства, созданного на фоне военного психоза.
Поэт Игорь Северянин рано объединил эти настроения в своей творческой работе, писав, к примеру:
Германия, не забывайся.
Ах, не тебя ли строил Бисмарк.
Но это тяжкое величье
Солдату русскому навысморк.
Эти строки, как и творчество Денисова-Уральского, отражают уверенность в победе и предопределенность исхода войны, слабо воспринимаемого на фоне патриотических реляций. Так, Алексею Козьмичу Денисову-Уральскому удалось создать образ ангела мира, громящего змея с лицом германского императора. Замысел и реализация этих работ выразили не только художественный подход мастера, но и глубокое понимание исторического контекста, в который они вписывались, наряду со стремлением выразить чувства народа. Выдающаяся способность мастерски обыгрывать политическую символику и народные настроения в своих произведениях также способствовала его огромному успеху как в Российской империи, так и за пределами страны.
Необходимо отметить, какое влияние на творчество Денисова-Уральского оказали журнальная графика и картографическое искусство того времени. Слияние яркого народного лубка, остроумной политической рекламы и утонченного петербургского придворного стиля выделяет серию «Воюющие державы», созданную мастером, и делает ее уникальной для русского камнерезного искусства. Ни одно другое произведение такого масштаба и замысла не было создано в этой художественной области.
Каменные фигуры и скульптуры становились не только произведениями искусства, но и носителями мощных символов, отражая актуальные политические и социальные настроения. Каждая из фигур, представленных в данной коллекции, вносила свой вклад в декларацию национальной идентичности и патриотизма. Способности Денисова-Уральского сочетать элементы различного искусства стали заметным шагом в развитии камнерезного ремесла, а само творчество стало важным символом времени.
Одним из ключевых аспектов стиля Денисова-Уральского было явное следование духу своего времени. Его работы стали отражением не только художественных, но и идеологических течений, активно проникавших в российскую культуру. Каждая фигура в серии передавала не только художественные качества, но и глубину замысла, возвращаясь к образам, меняющимся в контексте исторических событий. Вся эта композиция создавалась на фоне бурных событий Первой мировой войны, что добавляло дополнительный слой к пониманию олицетворяемых образов.
Значительное влияние на формирование художественного языка скульптур оказали и высококачественные материалы, используемые Денисовым-Уральским. Каждый камень не только обладал своей природной красотой, но и нес с собой символическое значение, что делало каждое произведение глубже и многослойнее в понимании. Мастер виртуозно использовал инкрустацию, текстурные и цветовые контрасты, придавая своим работам выразительность, которая способствовала осуществлению идеи патриотизма и непреклонного духа в тяжелые времена исторических испытаний.
«Воюющие державы» Денисова-Уральского занимают выдающееся место в истории русского камнерезного искусства, демонстрируя не только мастерство исполнения, но и глубокое осознание художественного контекста своего времени. Совмещение различных стилистических и идеологических слоев привело к созданию поистине уникальных произведений, которые остаются актуальными и вызывают восхищение даже спустя десятилетия.
Публикация работ мастера в отмеченных научных и художественных изданиях позволила привлечь внимание как специалистов, так и широкой аудитории. «Воюющие державы» стали предметом изучения и анализа не только со стороны искусствоведов, но и историков, заинтересованных в социально-политическом контексте, в который были вплетены художественные образы.
Тема патриотизма, затронутая в фигурах, раскрывает внутреннюю надежду народа на лучшее будущее и на способность справиться с трудностями. Фигурки, представляющие разные нации и их представителей, были пронизаны иронией и остроумными наблюдениями, отражая глубокий взгляд Денисова-Уральского на сложные международные отношения и события того времени.
Интерпретация образов в создании индивидуальных фигур неразрывно связана с эмоциональным состоянием, в котором находился сам мастер, что придаёт его работам особую значимость. Каждый персонаж в этой игре камней становится метафорой времени, отражая не только внешний контур, но и внутренний дискурс, что делает творения Денисова-Уральского живыми свидетелями своей эпохи.
Современные дни - Мертвецов
Современное камнерезное искусство продолжает вдохновлять новых мастеров, среди которых ярко выделяется Дмитрий Николаевич Мертвецов. Родившийся и выросший в Новосибирске, он является одновременно скульптором и ювелиром, создающим уникальные статуэтки из поделочного камня. Уже в художественной школе Дмитрий почувствовал необходимость выразить себя через пластику, но его дальнейшая жизнь была далека от академического искусства — он стал геологом и почти два десятка лет провёл в экспедициях.
В Иркутске он начал заниматься камнерезным искусством, создав несколько циклов уникальных произведений. Каждая его работа — это месяцы кропотливого труда. Дмитрий подбирает качественные материалы, лепит модели, делает заготовки, затем с помощью алмазного инструмента обрабатывает камень, проводя долгие часы за станком. Иногда процесс настолько захватывает мастера, что он работает по трое суток без сна.
В 2005 году в Новосибирске прошла его персональная выставка, на которой был представлен цикл «Динозавры» — «Юрский период в нефрите». Это редкий жанр палеоанималистики, где он создал реконструкции мезозойских животных из нефрита. Работы выполнены в технике объёмной мозаики и поражают точностью деталей, несмотря на уменьшенный в 50 раз масштаб.
5 мая 2012 года в год российской истории в Новосибирском Государственном Художественном Музее открылась Выставка под названием «РОССИЯ. ВРЕМЯ СЛАВЫ И ВОСТОРГА». На этой выставке были представлены произведения, объединённые темой реконструкции русского военного костюма, обмундирования и вооружения участников известных сражений с начала XVII до середины XX века. Эта ретроспекция охватывала широкую историческую панораму – от Полтавской битвы до кампаний под руководством А.В. Суворова, М.И. Кутузова и других великих полководцев.
Фузилеры, драгуны, мушкетёры, гренадеры, ротмистры и лейтенанты в кирасах, киверах, гренадерках, гетрах, шинелях и камзолах, вооружённые шашками, саблями, мушкетами, фузеями, тесаками, копьями и штыками, выполнены в масштабе 1:10 из яшмы, лазурита, нефрита и других камней. На камне камзолов, киверов и гренадерок сверкают золото и серебро галунов, эполетов, кокард и гербов. Эти фигурки воинов давно прошедших битв отличаются пластичностью, выразительностью и изысканной красотой.
Мертвецов признаётся, что работа в таких жанрах требует не только мастерства, но и глубоких знаний истории, умения подбирать материалы и бесконечного терпения. Его работы — это уникальное сочетание художественного видения и технического совершенства, что делает их истинными шедеврами современного камнерезного искусства.
Справочник камнерезов современной России представляет собой уникальный источник информации для всех, кто интересуется искусством обработки камня и камнерезным делом. Этот справочник содержит сведения о ведущих камнерезах, мастерах и их работах, а также об образовательных учреждениях и мастерских, которые продолжают развивать эту древнюю профессию. Он включает в себя подробные биографии художников, их творческие достижения и реализованные проекты, что позволяет получить полное представление о состоянии и перспективах современного камнерезного искусства в России.