Вся книга "Двери" в подборке - https://dzen.ru/suite/d8e2e5b0-90a6-45bf-ba74-59da3cbd4912
Глава 9. Холодный хирург
Как правило, именно в этом месте двери бездушные и холодные. Самое прекрасное отопление не сможет согреть эти двери на столько, чтоб до них захотелось дотронуться… чтоб рука потянулась их открыть.
Однако случается и такое, что кому-то приходится открывать их каждый день и не по разу.
Сидя на своём рабочем месте в «живом уголке», как шутила уборщица, врач-патологоанатом с умилением доедал бутерброд с сыром, прям в рабочем халате.
Одной рукой он перелистывал сегодняшнюю газету и, не стесняясь молчаливых слушателей, отбивал ногой по полу мотив весёлой песенки.
Максим Сергеевич был самым неунывающим «последним» доктором для пациентов районной больницы. Отчисленный с четвёртого курса медицинского университета, он не придумал ничего лучше, чем пойти в школу патанатов. Криминальных трупов ему не давали, а вскрывать естественные смерти было и вовсе не затруднительно.
Работать Максимка совсем не любил, потому что дома его ждал персональный компьютер с умопомрачительными достижениями в игре на пару миллионов пользователей. Мать давно махнула рукой на тридцатидвухлетнего сына и целиком и полностью ушла в своё репетиторство, часами натаскивая детишек по математике.
Вчерашний вечер был великолепен! Лучшим в жизни развесёлого бездельника Макса! Он достиг три тысячи двухсотого уровня прокачки, добыл посох «Колеса Судьбы» и его взяли в клан главных воителей «Абориген_бэст». Фантастический день! Самый прекрасный!
Ничего не могло испортить ему настроение в такой погожий зимний вечерок, кроме… Входная дверь открылась с жутким скрипом и, закрываясь, недовольно хлопнула. Лёгкие шаги пробежали по бетонному полу коридора, и открылась вторая дверь в секционную.
Практикантка Мария перевела дух, огляделась в полумраке морга и положила на стол бумажку:
— Готовимся, сейчас привезут пациента.
— Молоденькая блондинка? — пошутил неунывающий Максим.
— Бабушка…
— Везите, — равнодушно сказал он, дожёвывая свой сухой паёк и лениво потянулся за термосом с кофе.
— Вот хоть бы каплю сочувствия высказали… — Машенька была ещё молода и верила в то, что смерть — это ужасно. Веселье патологоанатома раздражало её до глубины души, а учебная практика из-за этого превращалась в сущий ад.
— Сочувствуйте живым! — улыбнулся он и, убрав со стола записульку, протёр его влажной ветошью с дезинфектором. — Место готово! Чисто и…
Входная дверь жалобно заскулила и снова хлопнула.
По длинному коридору раздались дребезжащие звуки каталки.
— Всем привет, — Артур, мечтающий стать первоклассным хирургом, вкатил анатомическую тележку в секционную. — К вам, смотрю, очереди нет сегодня. Бездельничаете?
— Уже работаем. — Максим помог Артуру переложить тело на стол. — Сейчас как начнём работать, пух и перья полетят.
— Можно без юмора? — расстроенная Мария уже не знала, как угомонить сильный пол.
— Всё абсолютно серьёзно! — Артур хихикнул, отвесил реверанс и, захватив тележку, пошёл обратно в отделение.
Максим повернулся к Маше и, взяв в руки скальпель, приготовился выдать очередную язвительную шутку… но по глазам девушки понял, что это будет уже перебором:
— Ладно. Не злись. Давай проверять, как ты усвоила материал. С чего начинаем работу?
— Спасибо, Максим, — Мария посмотрела на своего руководителя с благодарностью, и он вдруг передумал шутить над мёртвыми людьми в ближайшие пару часов.
— Сергеевич… — поправил он.
— Что?
— Максим Сергеевич…
— Да, простите, — стушевалась она, но тут же продолжила: — Сначала производим осмотр тела. Нас интересуют все шрамы, порезы и иные видимые наружные повреждения, которые имелись у этой женщины на момент поступления в патологоанатомическое отделение.
— Отлично. Поехали.
Мария вздохнула и принялась рассказывать и отмечать всё в блокнотике, чтоб в заключении ничего не упустить:
— Труп пожилой женщины правильного телосложения, хорошего питания. Трупное окоченение во всех группах мышц выражено удовлетворительно. На спине тёмно-багровые пятна. Кожа лица, туловища и видимые слизистые оболоч…
— МЯ-Я-Я-Яу-у-у… — раздалось откуда-то из-под стола.
Мария и Максим вздрогнули одновременно, выронив из рук и блокнот и скальпель.
— Это что ещё такое? — удивился Макс и наклонился под секционный стол.
— Это кот! — Мария тоже наклонилась и погладила наглую чёрную морду рукой в перчатке.
— Маша! — разочарованно протянул патологоанатом. — Ну ты ещё кормить его тут начни!
— А есть что-нибудь съедобное? — спросила она.
— Килограмм восемьдесят… на столе лежит! Мясо, хрящики, печень, лёгкое. Что отрезать? Что предпочитает твой террорист?
— Максим Сергеевич! Я серьёзно!
— Думаешь, не восемьдесят? — улыбнулся он и показал на объект их работы.
— У вас всегда есть бутерброды. Дайте один, пожалуйста.
— Нет уже. Я доел.
— Все? — удивилась девушка, зная наверняка, что Максим приносит с собой на смену около десятка бургеров.
— Все. У меня три штуки было. Мама со мной два дня не разговаривает. Так что приходится по утрам самому добывать себе пропитание из холодильника.
— Два дня? Вам сложно помириться с мамой?
— А смысл? У неё своё видение жизни, и оно катастрофически не совпадает с моим… потому что ей надо пароварку и новую стиральную машинку, а у меня нет печатного станка и лишних денег…
— Ну хотя бы ради бутербродов! Из-за вашей ссоры с мамой нам нечем накормить Васю!
— Васю?
— У всех должно быть имя! Интересно, откуда он тут взялся?
— Наверно, забежал, когда Артур вытаскивал каталку. Не стоит давать имя и привыкать к этому хищнику! Я собираюсь выкинуть его через две минуты обратно на улицу.
— В мороз? На ночь? У вас сердце-то есть?
— Вскрытие покажет, — засмеялся Максим и, сняв перчатки, двинулся к коту.
— Постойте! — Маша загородила Василия своим телом. — Пусть он тут переночует! На улице жуткий мороз! Неужели вам совсем его не жалко?
— А ты думаешь, нас просто так называют холодными хирургами? Потому что мы трупы режем? Нет, милая, потому что мы холодны во всём! Холодны и беспристрастны! По всем санитарным нормам, правилам и законам у нас не может быть животных в секционной!!! Живых животных… Да и мёртвых тоже.
— Максим Сергеевич! Под мою ответственность!
— Ну забирай его домой! Здесь он не останется!
— Мне нельзя!!! Я ж в общаге! Меня выгонят!
— Тогда ты в общагу, а Вася на улицу!
— До завтра разрешите! Я найду, куда его завтра пристроить!
— Маша. Мы уже должны перейти к осмотру внутренних органов! Завтра необходимо сдать заключение, а мы сидим и дискутируем по поводу кота и его ужина!
— Идите домой! Я всё сделаю сегодня. Я тут останусь! С ним. Утром нас обоих не будет!
— Утром не должно быть его! Ты должна быть тут!
— Всё сделаю!!! Всё напишу и оформлю!!! Только разрешите нам с Васей тут остаться!
— Впервые вижу, что ради кота кто-то соглашается ночевать в морге! Да если бы мне сказали это месяц назад, когда вы падали в обморок при виде трупов, я бы никогда не поверил…
— Идите домой! — девушка очень боялась, что шеф передумает и ей придётся потом искать Василия по сугробам всю ночь.
И Макс ушёл, просто взял, переоделся и ушёл домой, где его ждали милые сердцу «Аборигены», молчаливая мама и миллион возможностей стать суперменом в виртуальном мире.
Утром, когда Максим Сергеевич, чертыхаясь и торопясь, подбежал к дверям морга, он никак не ожидал увидеть два легковых автомобиля рядом со зданием.
«Может, случилось что…» — подумал он и, потирая замёрзшие пальцы, открыл ледяную дверь.
Внутри было, как всегда, темно, промозгло, но, на удивление, очень шумно, а вот в секционной был полный бардак! Этого наш доблестный патологоанатом не выносил.
— Что за собрание? — спросил он, грозно глядя на Марию, которая из последних сил отбивалась от утренних гостей.
— Максим Сергеевич, это родственники Зинаиды Павловны!
Максим оглядел присутствующих: толстая девушка, два парня и какого-то ляда старый, еле стоящий на ногах мужичок.
— Какой Зинаиды Павловны?
— Вчерашней женщины… с обширным инсультом.
— И что хотят родственники женщины с обширным инсультом? — невзирая на толпу гостей и переодеваясь в рабочую одежду, спрашивал он у практикантки.
— Они требуют забрать тело.
— Маму! Маму забрать, а не тело. — заплакала толстая девушка.
— Кому мама, а кому тело! — отрезал Максим, которому совсем не нравились живые, рыдающие люди на его рабочем месте. — Покиньте помещение морга, сейчас доделаем протокол вскрытия, допишем заключение и выдадим вам тело.
— Маму!!! — ещё раз выкрикнула толстушка. — Неужели у вас нет сердца?
— Девушка! Уже второй день людей вокруг меня интересует этот вопрос! И я отвечу! Сердце — это конусообразный полый мышечный орган, в который поступает кровь из впадающих в него венозных стволов и перекачивающий её в артерии. Оно есть у всех живых суще…
— Вы бесчувственный человек! — крикнула девушка и обняла рядом стоящего молодого парня, уткнувшись ему в грудь… который, в свою очередь, стал шёпотом успокаивать рыдающее создание, поглаживая по шубе и с ненавистью сказав Максиму:
— Сделайте, пожалуйста, побыстрее. Сегодня четвёртый день! Нам обещали отдать её ещё вчера! Сегодня похороны!
У стены закряхтел дед:
— Негоже Зинке так долго без предания земле в холодильниках валяться. Сынок… надо жинку мою похоронить по-людски, сделай все свои бумажки поскорее…
— Я сделаю сразу, когда сделаю! Прошу освободить помещение!
— Я умоляю вас!!! — девушка заплакала ещё громче. — Отдайте маму сегодня!
— Сколько вам заплатить за ускорение всех процедур? — спросил второй сопровождающий мужчина. — Наша семья очень хотела бы забрать маму сегодня до обеда.
Патологоанатома начал жутко раздражать этот диалог, и он снова указал на холодную бесчувственную дверь:
— Выход там! Не мешайте работать!
— Ой… — девушка перестала плакать и схватилась за живот. — Ой… Дима, кажется, началось…
— Что началось? — не понял Максим.
— Вызовите скорую помощь, пожалуйста! Она на восьмом месяце.
— Твою ма-а-ать! — закричал «последний доктор», отчётливо осознавая, что он ни разу не «первый доктор». — Вы нормальные? Вы зачем её по моргам таскаете?
— А кто сможет удержать дочь, которая потеряла маму? Если бы вы отдали тело вовремя, она никуда бы не поехала!
Маша уже экстренно звонила в скорую, но девушка, обхватывая живот, сползала на пол и стонала всё громче. Мужчины, прибывшие с ней, пытались удержать роженицу в вертикальном положении, однако их усилия терпели крах, и в итоге она всё-таки села на пол, продолжая кричать от нахлынувшей боли.
— Мне не хватало родов на полу! — Максим был в ярости, но отлично понимал, что у девушки, скорее всего, стремительные роды на фоне стресса, а это значит, что или он помогает родственникам доставить будущую маму в родильное, или ему придётся принять роды самому.
Общение Марии с оператором в скорой тоже звучало как издевательство:
— Да, вы не ошиблись. Морг… Да, девушка рожает!.. Да… Вполне живая! — она посмотрела на мужчин и спросила: — Роды первые?
— Да.
— Да, первородящая… Да, в районном морге… Спустите уже бригаду к нам! С каталкой!
— Маш, гони за каталкой сама!
— Сердце… — тихо простонал старичок и тоже начал оседать по стене на пол.
— И кардиологам звони!!!
— Папа! — кинулся к дедушке молодой парень и, оглянувшись на Максима попросил: — Папе помогите! Он…
— Две каталки проси! — Максим видел, что ситуация ухудшается, и на всякий случай обратился к мужчинам: — На стол поднимем девушку? Пол ледяной.
Маша, бросив трубку, прям в халатике побежала на улицу, чтоб в основном корпусе взять каталку и по возможности пару врачей или медбратьев.
— А папу?
— Папу на тот! — Макс махнул рукой в угол кабинета.
Молодые люди, подняв роженицу, аккуратно положили её на секционном столе, а дедушку уложили прям поверх бумаг и тетрадей на письменном.
Макс по привычке сунул руку в карман халата и достал сигареты, но, передумав, просто сел на свой стул, пребывая в некотором шоке. Вчера на этом же столе лежала мать. Сегодня с утра дочь, рожающая внука той самой матери, которую он осматривал и вскрывал, и, возможно, судя по состоянию, скоро на этом столе окажется муж той женщины, по совместительству папа дочери той же женщины.…
Круг жизни замыкался именно на его столе, вот оно, настоящее «Колесо Судьбы». Смерть сменяется жизнью… жизнь смертью.
По коридору раздался жалобный скрип колёс каталки, и, сшибая всех на своём пути, в комнату ввалился Артур и женщина из приёмного покоя хирургии.
Если в целях цензуры опустить следующий диалог между всеми участниками, то получается, что они молча переложили старичка и роженицу на две каталки и быстро удалились.
Мария, прижавшись к единственной батарее, грела по очереди руки и окоченевшие икры ног. Максим закурил. В тяжёлой тишине его шёпот показался криком:
— Не случилось.
— Что не случилось? — Маша села на корточки, прижав к батарее спину.
— «Колеса Судьбы» не случилось… Не родила она тут…
— Если бы она ещё и родила тут… — возмущению практикантки не было конца. — Это была бы не судьба, а издевательство над психикой и всеми гранями приличности!
— Я почти подумал, что круг жизни тут и замкнётся. Мать, дочь, отец…
— Мя-я-я-я-я-я-яу!
— Не понял! Это чудовище ещё тут?..
— А куда я его дену? Только хотела увезти знакомым, как начался весь этот сумбур! Приехали родственники Зинаиды Петровны. Я до утра писала все отчёты! Мне было некогда!
— Ма-ша… — стараясь выглядеть абсолютно спокойно, почти по слогам проговорил Максим. — Сейчас же убери этого кота хоть куда! Хоть в холодильник! А если бы его увидели? Ты знаешь, какой скандал, выговор и увольнение нас бы ожидало? И меня в том числе!!!
— Сейчас согреюсь и увезу! Заключение проверьте по Зинаиде Петровне. Подпишите, и это… Отдавать-то её теперь некому. Муж в кардиологии, дочь в роддоме. Сын и зять в шоке. Не до похорон им.
— Кота убери!!!
— Мя-я-я-а-а-ау-у-у-у-у!
— Максим Сергеевич! — голос Марии был близок к истерике. — Он рожает...
— Не понял!!!
— Воды отошли!..
— Вы издеваетесь? — терпению самого терпеливого врача в больнице пришёл конец. — Кто рожает?
— Кот…
— Вчерашний кот?
— Ну кошка, видимо, уже… Вчерашняя…
Максим встал со стула, психанув, накинул куртку и, хлопнув всеми дверями, которые только встретились на его пути, вышел на улицу.
Маша выключила операционный светильник, чтоб создать максимально комфортную обстановку для рожающей Василисы, аккуратно расстелив несколько тряпок для уборки, расположила кошку на секционном столе.
Спустя пятнадцать минут Максим вернулся.
— Максим Сергеевич, — улыбнулась девушка. — замкнулся ваш «круг жизни». У нас уже есть первый рождённый малыш на этом столе для разделки трупов.
— Куда делась твоя порядочность? Раньше ты называла трупы — телами или по имени-отчеству.
— Вы гляньте, какой прелестный полосатик! Мать-то чёрная, отец, поди, был тиг-г-г-гром!
Макс смотрел на счастливую практикантку… на взволнованную кошку, которые под светом настольной лампы выглядели самыми счастливыми, самыми влюблёнными друг в друга и в мокрого, склизкого, слепого, шерстяного котёнка.
Круг жизни и вправду замкнулся… Спустя сотни трупов, которые он вскрывал тут, вдруг за этими холодными дверями появляется новая тёплая жизнь.
Слабая, хрупкая девушка успокаивала кошку, а он, брутальный альфа-самец, глядел на них и думал, почему же раньше не замечал этой вот животворящей силы женщин? Этих сумасшедших баб, как он думал всю свою жизнь. Как им хватает сил и на роды, и на смерть, и на плюшки ему перед работой… И эта Петровна, вчерашняя пациентка… Тащила, поди, одна всё в семье, и деда-сердечника, и зятя-амёбу, и дочь-пузатика, и сына-увальня… Помогали ли они ей? Поди, за своим здоровьем Петровне следить было просто некогда — то рубашечки состирнуть, то огурчики солёные сделать, то валидольчик с аптечки подать… Вот и откинулась она на тот свет отдохнуть…
Максим достал сотовый и набрал мамин номер.
— Мам… Привет. Как ты?.. Прибираешься?..
Вот и на уборку сил хватает, на создание комфорта в доме…
— Нет, нет, что ты… Всё отлично. Хотел поделиться с тобой, я сегодня акушер-гинеколог. Представляешь?.. Сам в шоке. У меня на столе кошка рожает. Чёрная, пушистая… Ага… Красивая… Не знаю. Маше некуда её, в общагу не пустят… Конечно… И я тебя люблю, мам. Правда.
Альфа-самец выключил телефон и, подойдя к столу, спросил:
— Ну как вы тут без меня? Нормально? Наверно, она хочет пить, немного… И вот тут погладь… Да… круговыми движениями… И это… Надо коробку найти… Домой поедет она с ребятами своими… Мама уже пошла ей за домиком и лотком.
Маша посмотрела на своего начальника совсем другими глазами.
— Ну что смотришь? — рыкнул он. — У тебя ещё куча дел. Необходимо найти сына и зятя нашей Зинаиды, через кардиологию или роддом… Пусть забирают маму. У них всё готово к похоронам уже…
***
Самые холодные, ледяные двери могут стать живыми от тепла наших поступков, наших дел, наших мыслей… Ведь ни печка, ни обогреватели, ни даже свет солнечного дня не в силах превратить «Двери смерти» в «Двери жизни».
Самый хладнокровный человек может превратиться в добряка, просто почувствовав искорку любви.
Самые промороженные поленья разгораются в костёр до небес от малейшего огонька.
Что может быть проще, чем дарить тепло, несмотря ни на что и вопреки всему?..
Ведь даже в огромном мире ценителей виртуальных игр долго помнили чудака, который продал аккаунт с членством в клане «Аборигенов»…
Предыдущая глава: https://dzen.ru/a/Z4foGUHDJDxQEciG
Следующая глава: https://dzen.ru/a/Z4foPGfrv2sfMTz-