- Степанида Васильевна, а ничего, что мы с вами договаривались и вы мне при Марке обещали, что воспитывать внука будете вы?
- Умная ты больно, Лида. Ребенок твой – а воспитывать я должна.
Нет уж, спасибо, не надо мне этого.
Я четверых вырастила в свое время, наелась этого.
Если вдруг чем помочь смогу – помогу, но это если наглеть сильно не будешь.
Все, не мешай мне.
- Лидочка, ну когда? – с придыханием, снова и снова произносила эта безумная женщина.
Каждый раз, когда они оказывались поблизости, свекровь задавала вопрос «когда внуки».
Муж отшучивался, мол, мама зациклена на этом.
Лида это уже заметила вообще-то.
И нет, она не была против детей, но явно это нужно было делать не сейчас, когда она находится в начале своей карьеры и, родив ребенка, эту самую карьеру похоронит под грудами пеленок.
Да, официально ей никто не помешает. Ее даже с работы права не имеют уволить при наступлении беременности. И место за ней сохранят.
Вот только после декрета начнется период адаптации к садику и постоянные больничные вплоть до второго-третьего класса.
А еще в младшей школе сына или дочь надо будет из школы забирать, потому что самостоятельно они сейчас ходить, видите ли, права не имеют.
И наплевать, что школа в соседнем дворе и даже дорогу переходить не надо.
И какой из Лиды будет работник при постоянных отпрашиваниях, отлеживаниях и прочих детских проблемах?
А уж если собственное здоровье даст о себе знать (а оно даст, так как во время беременности обостряются все проблемы, причем даже те, о наличии которых женщина и не подозревала) – это вообще пиши «пропало».
И ставь крест на своей самореализации.
Вот лет пять-десять спустя, когда они с мужем немного «подрастут» и смогут себе позволить либо няню, либо частные ясли – это уже другой разговор.
И Марк был с ней согласен, вот только под давлением своей мамы явно так начинал сдавать свои позиции.
С каждым разом становясь после ее визитов каким-то задумчивым и отстраненным.
- Лидусь, а ведь мама тоже по-своему права. Родишь в двадцать пять – и как раз будешь растить сына или дочку, будучи здоровой женщиной в полном расцвете сил.
А вот если в тридцать пять – то уже совершенно не тот уровень и жизненных сил, и энергии.
Да и здоровья у многих в сорок нет бегать за пятилеткой со скоростью звука.
- Доводы логичные, - не стала спорить Лида. – Но так и не дают ответа на вопрос «что делать с этим ребенком, когда он родится».
Я не хочу, без обид, оказываться абсолютно беззащитной и ни от чего не застрахованной.
- То есть как незастрахованной? А я? Или ты думаешь, что я какой-то несерьезный про..щелы га, который бросит тебя с малышом на руках?
- Нет, конечно, я так не думаю. Но ты тоже человек, Марк. Живой. И случиться может всякое.
Вот даже на соседей наших посмотри, сверху которые. Трое детей, мама в вечном декрете, и вроде бы как все хорошо, а тут случилась та авария – и как они теперь живут?
Концы с концами едва-едва сводят, и это при помощи всех родственников с обеих сторон.
И повезло еще, что какие-то накопления есть, и что старший, фактически, с обеспечения родителей снялся, когда поступил в другом городе и подрабатывать параллельно учебе начал.
Если бы не это – вообще неизвестно, как бы выкручивались.
- Лида, вот талант у тебя – думать о плохом.
- Это не талант, Марк. Просто надо по возможности предусматривать все варианты.
А случившееся с соседями – это не из ряда вон выходящая история, на самом деле.
А вполне житейская ситуация, которую хоть и нельзя предусмотреть, но к которой можно быть готовым более-менее, если мозги включать хоть иногда.
Я вот свои включаю. И ты включал. Но маму слушать начал – и система сбой дала.
Ей-то легко спрашивать, мол, когда внуки – не ей с ними сидеть три года.
Судя по всему, содержание этого разговора Марк передал своей матери.
Потому что в ближайшие же выходные свекровь, Степанида Васильевна, явилась к ним домой на серьезный разговор.
- Вот что, дети. Понимаю я, конечно, что давлю и провоцирую, но надо вам о маленьком задуматься.
И пока я молодая, чтобы хоть внуков увидеть и на руках подержать могла. И пока ситуация с вашими зарплатами, работами и доходами позволяет.
Поняла я, куда ты клонишь, Лида, в доводах своих. И решение предлагаю.
Ты роди – а уж сидеть с ними я буду.
Что ты так смотришь? Первый раз, что ли, видишь схему такую, что родители на работе, а с детьми бабушка занимается?
- Как-то неудобно это, - Лида от предложения аж растерялась.
В ее понимании мира ни один человек никогда добровольно не взвалит на себя чужого ребенка.
Стоило озвучить это свекрови, как та обиделась. Мол, какие же это чужие, если это ее, Степаниды Васильевны, внуки, кровиночки родненькие?
От сына любимого, потому что единственного. Да и дочки-то все к мужьям в другие города умотали, даже если появится у них кто – это же с бабушкой видеться будут только по видеосвязи.
А ей хочется живого внука, рядом. Ну или внучку.
Лидино сердце дрогнуло. Да и Марк уговаривать продолжил, мол, мама никогда не обманывала, слово свое держала, не подведет и в этот раз.
Уж если сказала, что ты роди только, а она воспитывать будет – так и будет.
И поддалась Лида на эти уговоры.
Как же радовалась свекровь двум полоскам на тесте пару месяцев спустя! И постоянно говорила, не умолкая, о том, каким будет этот ребенок.
Еще ничего неизвестно было, а она уже пинетки взялась вязать, зеленые и желтенькие.
Сказала, мол, не будет пока розовые или голубые делать, пока пол не определят. А то будет как-то неудобно, если мальчик и в розовом.
Да и девочка в голубом против правил.
А вот зеленое и желтое можно всем деткам, она вот и старается, делает.
И везде по врачам она с Лидой ходила. Страшно ведь беременную одну отпускать, мало ли что.
Голова закружится, плохо станет – а рядом и нет никого из «своих», все чужие.
Перестраховка это была, конечно – Лиде беременность далась на удивление легко, да и после родов ни зубы не посыпались, ни волосы не выпали.
Зато возникла совершенно другая проблема.
- Лида, ну чего ты трезвонишь? – недовольный голос в трубке намекал, что ее звонку не рады.
Она только-только вышла с коляской, в которой лежал маленький Максим, погулять на свежий воздух.
И так как ей надо было еще успеть сегодня на осмотр к врачу, хотела попросить свекровь посидеть с малышом.
Ну правда, не брать же с собой грудничка в поликлинику, где вся за...раза с района собирается!
- Степанида Васильевна, мне к врачу надо, помните?
Мы ведь договорились с вами вчера, что вы придете и с Максимом посидите.
- Лида, а я не смогу.
- Что? – ошарашенно произнесла молодая женщина.
Еще не понимая, что это только верхушка айсберга.
- Лида, ну а что ты хотела? Я не безотказная служба помощи, свои дела имеются, и свои заботы.
И я не обязана с твоим ребенком круглые сутки торчать.
«Твоим ребенком» прямо резануло по ушам.
Не сдержавшись, Лида повысила голос.
Может быть, не следовало этого делать, но злость на попытку увильнуть от выполнения обещания сейчас была сильней, чем рациональное мышление.
- Степанида Васильевна, а ничего, что мы с вами договаривались и вы мне при Марке обещали, что воспитывать внука будете вы?
- Умная ты больно, Лида. Ребенок твой – а воспитывать я должна.
Нет уж, спасибо, не надо мне этого.
Я четверых вырастила в свое время, наелась этого.
Если вдруг чем помочь смогу – помогу, но это если наглеть сильно не будешь.
Все, не мешай мне.
- Нет уж, погодите! Вы нам обещали, что заниматься малышом будете вы, так?
Что я могу выйти на работу через полгода после рождения ребенка, что вы к нам даже переехать готовы.
Это что, все было сказано только ради того, чтобы я согласилась ребенка родить?
- Ну раз иначе не получилось тебя уговорить, что мне еще оставалось?
Все, Лида, мне своими делами заниматься надо.
- Ах ты ...янь ста рая, - выругалась Лида, понимая, что выстроенный план покатился с горки. – Нет у тебя внука, поняла?
Может быть и сына нет, уж я постараюсь, чтобы Марк узнал об этом.
- И кому он поверит? Истеричной жене на гормонах, или родной матери? Не начинай все это, Лидочка.
Воспитывай спокойно ребенка, твоя родная кровь. А я буду приходить, навещать, да и совсем без помощи не брошу, внучек родной как-никак…
Свекровь бросила трубку. Лида выругалась, понимая, как крупно она встряла.
- Чего же ты, Лидусь, таким отборным матом с утра пораньше?
А ну как детеныш первое слово скажет не «мама», а вот это вот все? – раздался за ее спиной чуть насмешливый голос.
Вероника Павловна, соседка с первого этажа, стояла чуть поодаль, наблюдая за Лидой и малышом.
В руке женщина держала небольшой пакет, в котором проглядывали очертания яблок или апельсинов. Видимо, сходила с утра пораньше в магазин поблизости.
- Да тут такое дело… - обычно Лида не делилась подробностями своей личной жизни с посторонними.
Но Вероника Павловна совсем посторонней не была. Изредка они общались по всяким мелочам, да и знали друг о друге общую информацию.
Так, например, Лиде было известно, что единственный сын женщин по ги б на службе десять лет назад.
Что с тех пор живет она одна, никаких родственников не имеет, что попытки найти себе дедушку у бабушки не задались из-за специфики как ее, так и «дедушкиных» характеров.
Ну а женщина про Лиду знала, что у той мать ум..ерла, когда Лида на третьем курсе института была. И что Марк за Лидой со школьной скамьи ухаживал.
И что Лида терпеть не может мандарины, но обожает апельсины. И много чего еще.
Так что не совсем посторонние.
Может быть поэтому Лида и выговорилась от души, рассказав, как подставила ее свекровь.
- Вот ведьма ста...рая, - вздохнула Вероника Павловна. – Вот что, детонька, давай я с мелким погуляю пока, ты только мне пять минут дай, схожу, потеплей оденусь.
А дальше решим, что делать.
Лида еще не знала, какое неожиданное решение предложит ей соседка.
Продолжение
Автор: Екатерина Погорелова