Я сколько себя помню, всегда рыбачил. Считал, что каждую заводь знаю, каждую корягу в наших местах. Да только той ночью, когда со мной этот случай произошел, понял – ни черта я не знаю!
Дело было в конце августа. Погода стояла отменная. По летнему тёплая. Я, как обычно, приехал на своё заветное место ближе к обеду. Место это особенное – километров сорок от моего посёлка, в излучине реки. Там очень красиво. Ивы старые склонились над водой так низко, что на настоящий зелёный шатёр похоже. Лет тридцать туда езжу, и никому его не показываю – мой маленький рыбацкий секрет.
Поставил я мопед свой у березы, разложил снасти, наживку приготовил. В общем — знатно я в тот день порыбачил. Полный садок рыбы наловил.
А ближе к вечеру костерок развёл – люблю я это дело. Сижу, чаёк попиваю, на воду смотрю. Темнеет уже. Вода в реке чёрная-чёрная. И тишина... Только костёр потрескивает.
Не заметил я, как задремал. И вдруг будет меня – голос. Женский. Нежный такой:
"Дедушка... А дедушка... Помоги мне..."
Я глаза спросонья тру – думаю, почудилось. А нет, снова:
"Дедуля, милый, подойди-ка к воде... Помоги..."
Встал я, фонарик включил. Лучом по воде вожу... Господи, вспоминаю и до сих пор не верю! Посреди реки – девка стоит. Молодая, красивая, в чем мать родила. Стоит по пояс в воде, руки ко мне тянет. А глаза... прямо искрами горят.
"Иди ко мне, дедушка... Я тебе такое место покажу – рыба сама в руки прыгать будет..."
И голос её – как патока, сладкий. А у меня ноги будто сами пошли. Шаг, другой... Уже чувствую воду холодную, аж кости ломит, а я всё иду. В голове туман, мысли путаются.
Вдруг прям у лица рыба как плеснёт! Громко так, резко. Я и очнулся. Огляделся. Мама дорогая! Я уже по грудь в воде стою! А та... девка... улыбается. И улыбка такая страшная – от уха до уха, и зубы острые, как у щуки.
"Ещё немного, дедушка... Совсем чуть-чуть..."
Я крестным знамением осенился, и да как заору:
"Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его!"
Что дальше было – помню смутно. Визг такой раздался, что уши заложило. Вода забурлила, закружилась воронкой. И девку в неё словно смыло.
В себя пришёл только у костра. Трясёт всего, зуб на зуб не попадает. А на воде – тишина. Будто ничего и не было.
Собрал я вещи, даже снасти побросал – не до них было. На мопед – и ходу.
С тех пор на рыбалку только с крестиком хожу. И место сменил. А то, старое – пусть остаётся ей. Кто она такая – не знаю. Да и знать не хочу.