— Нет, ты представляешь? Она оставила мне дачу! — Раиса Петровна прижимала телефон к уху, расхаживая по кухне. На плите закипал чайник, а в окно било яркое апрельское солнце.
— Да-да, тётя Клава. Завещание огласили вчера.
Раиса остановилась у окна, разглядывая просыпающийся двор. Дворник в оранжевой жилетке сгребал прошлогодние листья, застрявшие под лавочкой. Бабушки уже занимали свои привычные места, готовясь обсудить последние новости.
— Знаешь, я даже не ожидала. Думала, она всё училищу завещает или библиотеке...
Она помолчала, слушая собеседницу.
— Конечно, помню эту дачу. Последний раз была там прошлым летом, когда тётю в больницу положили. Такой уютный участок, она его всю жизнь обихаживала.
Чайник щёлкнул и затих. Раиса налила кипяток в чашку с пакетиком чёрного чая, добавила ложку мёда. Весна выдалась промозглой, простуда так и норовила прицепиться.
— Надо будет съездить на выходных, посмотреть что там и как. Всё-таки простояла всю зиму без присмотра.
Она отхлебнула горячий чай, обжигая губы. На подоконнике зашевелился и потянулся рыжий кот Барсик — главный тётин любимец, которого пришлось забрать к себе.
Дача досталась тёте Клаве в конце восьмидесятых — выиграла в профсоюзной лотерее. Тогда это был просто участок земли с времянкой. Но тётя, всю жизнь проработавшая учительницей русского языка и литературы, оказалась хозяйственной и упорной. Постепенно, год за годом, превращала участок в уютное место для отдыха.
Раиса часто помогала ей — то с посадками весной, то с уборкой урожая осенью. Они пили чай в беседке, укрытой диким виноградом, обсуждали книжные новинки. Тётя Клава выписывала толстые литературные журналы, всегда была в курсе культурной жизни.
В последние годы силы начали оставлять тётю. Она реже выбиралась на дачу, больше времени проводила в городской квартире. Раиса навещала её по выходным, приносила продукты, готовила обед, слушала воспоминания о школьных годах и непутёвых учениках, которые потом выросли в уважаемых людей.
Полгода назад тётя попала в больницу с воспалением лёгких. Врачи делали всё возможное, но возраст брал своё. Она ушла тихо, во сне.
Раиса поставила пустую чашку в раковину. Нужно собираться на работу — в бухгалтерии конец квартала, отчёты сами себя не сделают. А мысли уже убегали к предстоящим выходным и поездке на дачу.
Она представляла, как войдёт в калитку, пройдёт по дорожке, выложенной плиткой, откроет знакомую дверь. В доме две небольшие комнаты, кухонька с газовой плитой и водопроводом — тётя не признавала походных условий. Во дворе беседка, мангал под навесом, сарай с дровами и инструментами.
Участок небольшой, но ухоженный — газон, клумбы с многолетниками, яблони, вишни, смородина вдоль забора. Тётя Клава любила цветы, особенно пионы. Каждый год они распускались в начале лета, наполняя воздух тонким ароматом.
Дачный посёлок удобно расположился вдоль железнодорожной ветки. Электричка от города идёт минут сорок. С одной стороны от станции — участки огородников с простыми домиками и теплицами. С другой, где тётина дача, — благоустроенные участки для отдыха.
Барсик запрыгнул на колени, требуя внимания. Раиса рассеянно погладила его по спине.
— Ну что, рыжий? Может, и тебя летом на дачу возьмём? Там птички, травка...
Кот мурлыкнул, словно соглашаясь.
В прихожей зазвонил мобильный. Раиса взглянула на экран — номер незнакомый.
— Алло?
— Раечка! Это Жанна, помнишь меня? — раздался звонкий голос. — Я твоя троюродная сестра.
Раиса поморщилась. Жанну она помнила смутно — виделись пару раз на семейных праздниках много лет назад.
— Да-да, конечно, помню.
— Слышала про наследство! Поздравляю! — затараторила Жанна. — Слушай, а можно мы с мужем к тебе на дачу приедем? На выходных? Давно хотели на природу выбраться...
Раиса замешкалась. Отказывать неудобно, но и встречать гостей в первый приезд не хотелось.
— Понимаешь, я сама там ещё не была. Надо сначала порядок навести...
— Так мы поможем! — не отставала Жанна. — Борька мой мастер на все руки. Если что починить надо — запросто!
Раиса вздохнула. Похоже, от настойчивой родственницы так просто не отделаться.
— Ладно, приезжайте. В субботу, часам к двенадцати. Записывай адрес...
В субботу Раиса приехала пораньше. Апрельское утро выдалось свежим, но солнечным. Она открыла все окна, впуская весенний воздух. В доме пахло нежилым — пылью и старым деревом.
Первым делом протёрла пыль, подмела полы. В углу висела старая паутина, на подоконнике валялись осенние мухи. Достала из сумки чистое постельное бельё, застелила диван. На всякий случай — мало ли, гости задержатся допоздна.
Во дворе собрала прошлогодние листья, оборвала сухие стебли с клумб. Почки на яблонях уже набухли, вот-вот должны появиться первые листочки. Среди прошлогодней травы пробивались зелёные стрелки тюльпанов.
Около полудня калитка скрипнула. На дорожке появились Жанна с мужем — она в ярком спортивном костюме, он в потёртых джинсах и клетчатой рубашке.
— Раечка! — Жанна раскинула руки для объятий. От неё пахло сладкими духами. — Как же тут у тебя классно! Прям усадьба!
Борис поставил на землю объёмную сумку.
— Мы тут продуктов привезли, шашлычок замариновали, — он достал пакет с мясом и бутылку водки. — Где тут у вас мангал?
— В беседке, — Раиса махнула рукой. — Только я не планировала...
— А чего планировать? — перебила Жанна. — Весна, природа, надо отдыхать! Борь, ты давай мясо заправляй, а мы пока с Раей по-женски посидим, пообщаемся.
Она подхватила хозяйку под руку, увлекая к дому.
— Слушай, а туалет у тебя где? А то мы два часа в электричке тряслись...
— В доме, — вздохнула Раиса. — Первая дверь направо.
Жанна скрылась в доме. Раиса посмотрела на Бориса, который уже расположился в беседке и откупоривал бутылку.
— Может, рано? — попыталась возразить она.
— За знакомство надо! — отмахнулся Борис. — Давай по маленькой.
Он достал пластиковые стаканчики, наполнил их до краёв.
— Ну, за новую хозяйку!
Раиса пригубила водку. Борис опрокинул стаканчик залпом, крякнул.
— Хорошо пошла! Сейчас мангал разожгу.
Вернулась Жанна, плюхнулась на скамейку.
— Ой, а я вас на телефон сфотографировала, — она показала экран. — Уже выложила на свою страничку. Написала: "На даче у родственников, отдыхаем культурно".
К вечеру "культурный отдых" превратился в пытку. Борис, основательно набравшись, храпел на диване, даже не сняв грязные ботинки. Жанна без умолку трещала, перескакивая с темы на тему:
— А помнишь тётю Зину? Ну, которая с бородавкой? Так вот, её дочка замуж вышла... А я себе такие шторы купила, представляешь? В полосочку... А на работе у нас такое творится...
Раиса кивала, не вслушиваясь. Голова гудела от бесконечной болтовни. Хотелось тишины и покоя.
Когда гости наконец засобирались на последнюю электричку, она с облегчением выдохнула. Борис, пошатываясь, долго искал свой телефон, который лежал у него в кармане. Жанна обнимала Раису, обдавая запахом водки и лука:
— Как же хорошо посидели! Надо повторить. В следующий раз я Зинку с детьми позову, она давно просится на природу...
— Лучше не надо, — попыталась возразить Раиса.
— Да ладно тебе! Что тебе, жалко? Места много, детям побегать где...
Всю следующую неделю Раиса вспоминала этот кошмарный день. В доме пахло перегаром и жареным мясом. На диване осталось жирное пятно от кетчупа. В мусорном ведре гремели пустые бутылки.
В пятницу вечером позвонила Жанна:
— Раечка! Мы завтра приедем! Я Зинку предупредила, она с детьми будет. Борька шашлык замариновал...
— Жанна, подожди...
— Всё, до завтра! Электричка в одиннадцать!
Короткие гудки.
Раиса опустилась на стул. В голове крутились варианты отказа — работа, болезнь, срочные дела... Но она понимала: Жанна всё равно приедет. Такие люди не умеют слышать слово "нет".
Приехав на дачу среди недели она первым делом отправилась в сарай. Надо же навести порядок, разобрать тётины вещи... В дальнем углу, за старыми досками, обнаружился деревянный ящик. Раиса открыла крышку — внутри лежали странные инструменты, какие-то сетки...
— Дымарь! — вдруг вспомнила она. — Точно, тётя Клава рассказывала, что держала когда-то пчёл.
Она достала с полки пожелтевшую тетрадь. На обложке выцветшими чернилами было написано: "Записки пчеловода".
Перелистывая страницы с аккуратным тётиным почерком, Раиса улыбнулась. А ведь это идея...
Достала улей, собрала его по тётиным чертежам. Установила его в дальнем углу участка, за смородиновыми кустами. На следующий день привезла первый рой — знакомый пасечник помог, дал все необходимые инструкции.
В одиннадцать часов субботы калитка распахнулась. На участок ввалилась шумная компания — Жанна с Борисом, полная женщина с двумя детьми и какой-то незнакомый мужчина с гитарой.
— А это Зинкин новый ухажёр, Стас, — объявила Жанна. — Он у нас бард!
Дети с криком понеслись по участку. Мальчик лет десяти тут же полез на яблоню, девочка помладше побежала к клумбе с тюльпанами.
— Машенька, осторожно! — крикнула Зина, но без особой тревоги.
Раиса молча наблюдала, как девочка рвёт еще не распустившиеся цветы, выдергивая их с луковицами. Тётины любимые тюльпаны...
— А я вот что принесла! — Жанна достала из сумки бутылку коньяка. — Французский! Настоящий!
— Извините, мне нужно закончить одно дело, — Раиса направилась к сараю.
— Раечка, ты где? — донёсся голос Жанны. — Иди к нам!
В беседке уже накрыли стол. Борис разливал коньяк, Стас настраивал гитару. Зина раскладывала закуски, не обращая внимания на детей, которые носились по газону.
— Сейчас, — отозвалась Раиса. — Только пчёл проверю.
— Каких пчёл? — Жанна поперхнулась коньяком.
— Обычных. Медоносных. У меня тут пасека небольшая.
— Прямо тут? — Зина встревоженно оглянулась на детей.
— Не беспокойтесь, они мирные, — успокоила Раиса. — Если не махать руками и не кричать...
Стас отложил гитару:
— Я, пожалуй, в тенёк перейду. А то на солнце напечёт...
— Дети! — закричала Зина. — Немедленно ко мне!
Жанна нервно одёрнула юбку:
— А они не покусают?
— Если вести себя спокойно — нет.
Борис опрокинул в себя стакан коньяка:
— Подумаешь, пчёлы! У меня дед пасечником был...
Он направился к кустам смородины, размахивая руками:
— Эй, пчёлки! Не признаёте? А я вот сейчас...
— Борь, не надо! — взвизгнула Жанна.
Но было поздно. Пчёлы, потревоженные пьяным гостем, вылетели из улья. Одна ужалила Бориса в нос, другая — в щёку.
— Ой, мамочки! — Жанна подскочила, размахивая сумкой. — Борька, бежим!
Она метнулась к калитке, но второпях запуталась в длинной юбке. Пчёлы, привлечённые резкими движениями, зажужжали вокруг неё. Через минуту с визгом вылетела за ворота, потирая укушенную руку.
Зина схватила детей, даже не собрав свои вещи, выбежала следом. Стас, подхватив гитару, ретировался последним.
Раиса спокойно собрала со стола остатки пиршества. Помыла посуду, протёрла стол. В наступившей тишине было слышно только мирное жужжание пчёл и пение птиц.
Вечером позвонила Жанна:
— Это безобразие! — кричала она. — У меня аллергия! Я в больницу поеду!
— На что аллергия? — спокойно поинтересовалась Раиса.
— На всё! На пчёл этих твоих! У меня рука распухла!
— Странно. А когда мы с тётей Клавой мёд качали, у тебя аллергии не было...
— Когда это?
— В лет пятнадцать назад. Ты ещё банку мёда выпросила.
В трубке повисло молчание.
— Всё равно! — наконец выдавила Жанна. — Это опасно! Вдруг дети...
— Не приводи детей, — согласилась Раиса. — Пчёлы — насекомые серьёзные. Их уважать надо.
Больше Жанна не звонила. При встрече с общими знакомыми начинала громко чесаться и жаловаться на аллергию. Борис, завидев Раису, демонстративно зажимал нос. А Зина качала головой и говорила всем, что "некоторые совсем с ума сошли — пчёл на дачах развели".
Но Раисе было всё равно. Она привезла ещё два улья, нашла старые тётины книги по пчеловодству. Летом собрала первый мёд — светлый, ароматный. Соседи выстроились в очередь за баночками.
Вечерами она сидела в беседке, наблюдая за пчёлами. Они деловито летали от цветка к цветку, возвращались в ульи с пыльцой на лапках. Под их жужжание хорошо думалось, читалось, мечталось...
— Знаешь, тётя Клава, — говорила она иногда, глядя на закат, — а ведь твои пчёлы меня спасли. От глупых разговоров, от пьяных застолий, от непрошеных гостей... Как будто ты сама всё предусмотрела.
А пчёлы гудели в ответ, собирая нектар с поздних цветов.
— Раиса Петровна, — окликнул её сосед через забор, — а правда, что у вас тут пасека?
— Правда, — улыбнулась она. — Хотите мёда?
Новый интересный рассказ: