Год 2050.
В мире запрещены азартные игры. Теперь ставки сделаны на контроль: система государственных банков решает, сколько вы потратите, на что и почему.
Зен дёргал себя за губу, уставившись на экран. Банковское приложение уведомило его, что до конца месяца он обязан потратить ещё 5000 кредитов на продукты. Иначе доставка перейдёт на принудительный алгоритм. Он чертыхнулся: меню составлено по его показателям здоровья и целям, но какой в этом смысл, если он не голоден, а холодильник уже переполнен?
Последние недели аппетит совсем пропал. Лу́на, его девушка, постоянно закатывала скандалы: он, видите ли, безынициативный и скупой. Единственное его желание на данный момент — купить ей ожерелье на годовщину. Но кредиты на траты вне категорий тарифа уже закончились.
С досады Зен направился в ближайший банк, где его ждал персональный финансовый консультант, Лариса. В стерильной стеклянной переговорной её улыбка блестела искусственным теплом.
— Зен, рада видеть вас. Что привело вас сегодня?
— Мне нужно изменить план расходов. До конца месяца всего день, а меня заставляют покупать кучу ненужного, — начал он, стараясь сдерживать раздражение. — Я хочу сэкономить на еде, чтобы купить подарок.
Лариса выслушала его, и её ответ был запрограммирован на отзывчивость:
— Ну что же вы не кушаете? Мы заботимся о вас, чтобы вы не заболели. А скоро и женитесь, детки пойдут – как с ними играть, если у вас нехватка витаминов? Давайте вместе пересмотрим тариф, не забывая о пользе и выгоде!
Она задорно вывела на экран несколько диаграмм, и взгляд Зена сразу упал на общую сумму. «Опять всю зарплату расписали!»
— Такими темпами я никогда не женюсь! Мне нужна ювелирка, чтобы помириться с девушкой. На месяц можем это подключить?
Лариса покачала головой, словно взрослый, объясняющий ребёнку, почему нельзя рисовать на стенах.
— На месяц можно только с развлечениями, если вы хотите сходить на концерт. Ювелирные изделия – это отличный подарок, но их можно включить минимум на шесть месяцев. Как вариант, вы можете начать покупать что-то заранее.
Лицо Зена перекосилось от ярости и безысходности.
— Ну-ну, не переживайте. Сядьте дома спокойненько и за один вечер сделайте предзаказы на все праздники. Например, через три месяца у вашей мамы день рождения, — продолжила Лариса, пробегая глазами тарифы членов его семьи. — С продуктами и товарами для дома у вас действительно перебор. Я бы посоветовала…
Терпение Зена трещало по швам. Любое изменение в тарифе либо тянуло его в многолетние кредиты, либо навязывало ненужные категории.
Лариса пообещала разобраться с его проблемой и найти «идеальный баланс», но предупредила, что следующий месяц придётся прожить по старому тарифу. Надо было прийти раньше.
Приказав себе расслабить челюсть, чтобы не увеличить медицинские траты на зубы и нервы, Зен направился домой.
***
Экран на стене приветствовал его свежим уведомлением. "OmniPlayer" уже купил ему фильм, о котором он даже не слышал. С чувством обречённости он запустил его, чтобы не потерять потраченные деньги. Через два дня фильм пропадёт из личной папки.
Экран напомнил, что комфорт, развлечение и питание — это золотое комбо, и встал на паузу, пока Зен шёл к холодильнику за ужином.
Парень сел в общей комнате с поднадоевшим набором из безбожно вкусных полуфабрикатов. Индейка для роста мышц, оливки-переростки, овощное пюре в пластиковом мешочке. Тот факт, что ужин был доставлен автоматически, только усиливал его раздражение. Некуда деваться, придётся наслаждаться.
— Включай, предатель, — бросил он экрану, откинувшись на спинку дивана.
Экран его проигнорировал. Зен со стоном повторил:
— Омни, включай.
В этот момент в комнату вошёл его дед, Андрей Павлович. Несмотря на возраст, он сохранял бодрость и спокойствие даже в самых безнадёжных ситуациях.
— Что случилось, парень? Ты какой-то невесёлый.
Зен рассказал деду о запросах Луны, тупиках с тарифами, тряхнул полупустым мешочком, словно обвиняя его в своих бедах. Андрей Павлович задумчиво кивнул.
— Ты никогда не думал сделать подарок своими руками?
Зен скептически фыркнул:
— Рукоделие? Мне не пять лет. Да и купить можно всё, что угодно.
— Не всё, — возразил дед. — Ценность таких вещей в душе, вложенной в них. Это время, забота, старание.
Андрей Павлович предложил научить внука простым навыкам: резьбе по дереву, изготовлению украшений. Скептически настроенный Зен с неохотой согласился.
— Если тебе быстро надо что-нибудь смастерить, то мы не будем заморачиваться с мелкими деталями. С ними одно резкое движение – и в мусор, — рассуждал дед, заходя с ним в свою комнату. — Накидаем схему, а?
Зен с недоверием наблюдал, как руки деда неровно рисовали женскую шею и плечи и «вот такой вот шнурок». Потом карандаш нанизал на него прямоугольничек.
— Что Луне нравится? Мы вот тут вырежем картинку, — карандаш потыкал в прямоугольник.
Зен замялся, не зная, как изобразить мир во всём мире. Дед кивнул с энтузиазмом: такая задача его совершенно не смутила.
— Так это ж голубь мира. Птичка сюда… — он коряво добавил идею на схему. — И оливковая веточка вот сюда…
Линии действительно казались простыми. Зен подумал, что ветку и листочки он точно не испортит.
— Иди спроси у своего экрана, может ли он этот рисунок выпрямить, — со смехом прокряхтел Андрей Павлович. — Распечатаешь – и ко мне, я пока инструмент достану. Мы картинку скопируем на дерево – и вуаля.
Когда Зен проходил через общую комнату, экран встрепенулся и сказал, что кино — это дело хорошее, пора бы с паузы сняться. Он показал обратный отсчёт, напоминая о недолговечности оплаченного. Затем экран погас и перенёсся в уголок в комнате Зена, чтобы скромно вывести там приятный квадратик остановленного фильма.
Зен порылся на верхней полке в шкафу – бумаги не было. После учёбы принтер ни разу не понадобился.
«Оборотная сторона листа сойдёт», — решил он и приказал Омни улучшить изображение.
«Из-образ-ить,» — рассуждала голова, пока руки делали, — «из образа. Образ был в голове, а из этого образа мы сейчас сделаем что-то настоящее.»
Предвестники удовлетворения шевельнулись в груди. Они заставляли мозг искать новые мысли, ноги — торопиться к деду и его странным ножичкам и крючочкам, отгоняли несрочное и неважное, подсказывали и растекались как все эти научно-популярные ветки, растущие из «а что, если», и незаметно для Зена оттесняли за пределы периферического зрения неуверенность в силе своих пальцев, в точности своих глаз, в нестандартно усиленном биении сердца, которое без диплома знало, что эта линия идет верно, потому что птичка на деревянной дощечке и показывает, и рассказывает, и доказывает.
История понравилась? Жду ваших мыслей в комментариях! Подписывайтесь, ставьте лайк и делитесь с друзьями – вместе сделаем этот уголок уютнее. 💬✨