Когда Вера открыла глаза перед ней были стены больницы, утро было тяжелым. Девочке было по-прежнему жарко, видимо у нее до сих пор была температура. Но в целом ей казалось, что ей хотя бы самую чуточку, но получше. Вера оглянулась вокруг и осмотрелась, в своей комнате она была одна. Она посмотрела на бокс напротив и через стекло увидела в другой комнате женщину с младенцем, она сюсюкалась с ним. Малыш буквально заливался плачем, а она качала его и успокаивала, что-то тихо мурлыча себе под нос, видимо колыбельную. Вера даже услышала ее пение.
- Баю-баюшки-баю, не ложися на краю... - пела мать младенцу.
Вера прислушалась. Она смотрела во все глаза на мать, качающую ребенка и почему-то ей от этого стало так внезапно больно и плохо... Она поняла как сильно она скучает по матери, по ее объятиям и по ее любви, искренней, а вот о Виолетте ей сейчас даже думать не хотелось, тошно.
Продолжение рассказа: "Последняя надежда"
Начало
Предыдущая глава
Глава 27.
Вера продолжала свои наблюдения. Она оглянулась по другую сторону - рядом была тоже мать с ребенком, даже с тремя, девочками примерно одного возраста. Им было года по 3-4. Они наперебой что-то кричали и просили у женщины, а она ласково разговаривала с ними и гладила их по голове.
Вера так бы и смотрела на эту картину, но ее отвлек громкий звук какого-то дребезжания, а затем такой же громкий зычный крик:
- Заавтрак! - разнесся чей-то зычный голос по больничному коридору, - завтраак!
Вера выдохнула. Ну завтрак - это нестрашно. Надо было бы взять себе порцию, но правда аппетита особо не было. Глотать было больно, даже слюну сглатывать и то, неприятно, что уж говорить о еде...
Тележка гремела, продвигаясь по палатам, мамочки тут же засуетились, начали доставать кружки и ложки, чтобы покормить детей, а Вера же замерла - у нее с собой ни кружки, ни ложки, да и вообще ничего как ее запихнули в эту палату... Только вещи, немного.
Наконец-то тележка приехала и к ней и женщина за ней бодро выкрикнула:
- Мамочка! Возьмите ребенку покушать! - сказала она.
Вера осторожно высунулась из-за двери и женщина тут же осеклась.
- А... ты одна здесь, в палате? - спросила она.
- Да,- ответила Вера.
Полная женщина вздохнула, обвела взглядом новое местопребывание Веры и пошамкала губами. Кажется, она все поняла. У Веры в отличие от других палат ничего не было - ни ярких коробочек сока, ни игрушек, ни фруктов, ничего. Только пакет с неразобранными вещами, которые наспех собрали няньки. Он стоял под кроватью. Сейчас Вере почему-то стало стыдно, что она сирота, брошенка какая-то, у которой никого нет, уже, увы, нет...
Лицо женщины смягчилось.
- Посуды нет, да? Сейчас кашку в тарелку положу, поешь... И чайку выпей, - добродушно сказала она, накладывая кашу в тарелку и передавая ее Вере.
- Спасибо... - пролепетала девочка.
Женщина же налила стакан чая и передала Вере, улыбнувшись.
- Пожалуйста.
И тележка с едой поехала дальше.
- Мамочки и их деточки, просыпаемся! Завтраак, завтраак! - кричала она.
Вера же взяла в руки чай, отпила немного и поставила кружку назад. Нет, пока больно глотать, некомфортно, она не могла. Тогда Вера принялась наблюдать за соседними боксами. Ей понравилась эта женщина с тремя девочками, она так трогательно ухаживала за ними! Одной водички попить подала, вторую кашей накормила, третьей - сделала бутерброд с маслом. И все это ласково без понуканий и приказов, а по-доброму - "солнышко, милая, девочка моя"... Ну а после завтрака все ее три дочери разместились около женщины, а она стала читать им книжку громко и вслух. А они сидели и слушали, затаившись как мышки и столпившись вокруг женщины, своей матери...
И почему-то Вере от этого в моменте стало так тошно и горько! Так захотелось домой, к маме... Только дома у нее уже не было, да и мамы тоже, увы. А к предателям она бы никогда не вернулась сама... О Виолетте со Степаном девочка старалась думать поменьше, хотя горькие мысли нет-нет да и проникали в ее голову. Ей до сих пор было обидно, что с ней так поступили, выкинули как ненужную игрушку, с которой наигрались...
Другая мамочка, которая была с младенцем, качала его на своей груди и что-то ему шептала, она мило ворковала с ним. Казалось бы, Веру со всех сторон окружают эти мамочки с детьми и от этого было вдвойне тошно. В детдоме воспитатели с детьми никогда не церемонились, не обращались особо по имени, все делали по команде. Куда им было до их проблем и бед!.. А тут такое внимание и участие и как это было мило и трогательно...
Вера так далеко улетела в свои мыслях, что не заметила как к ней постучали - к ее боксу подошла та самая мама трех девочек. Вера открыла ей.
- Ты одна здесь? - спросила она.
- Да... - ответила Вера.
- А как тебя зовут?
- Вера, - ответила девочка.
- Очень приятно, а я Наташа. Вер, тебе что-нибудь нужно? - спросила она, бегло осматривая комнату.
- Нет, - помотала девочка головой.
- Хорошо, - женщина помедлила, а затем достала откуда-то кармана красное яблочко, - это тебе, угощайся! Помыть только не забудь. Ну и да - если что-то будет нужно, то обращайся, - торопливо добавила она.
- Спасибо... - пролепетала в ответ Вера.
Она была такая заботливая, такая трогательная, хорошо иметь такую маму!.. Это было довольно странно, но сейчас Вера даже невольно позавидовала тем девочкам, ее дочерям. О ней некому было заботиться и к ней никто не придет, наверное, вряд ли. Да кому она была нужна в детском доме?