Есть мнение, что определённые феномены не могут отрицаться наукой только на основании их сверхъестественной природы. И тот кто говорит, будто отрицаются, – «околоучёный». Это мнение, конечно, невежественное по сути, – что имел ввиду комментатор ясно. Но по формулировке, однако, это мнение почти верное. В каком-то смысле, действительно, наука не будет отрицать что-то «потому что оно сверхъестественное».
Наука отрицает не какие-то феномены на основании их сверхъестественной природы, а само сверхъестественное a priori. Потому что, в основе современной парадигмы лежит принцип познаваемости. Феномены же могут признаваться реальными или нет… Но изучаться будут в любом случае. Например, нет ничего сверхъестественного в появлении мифов. Мифы же, в том числе и современные, изучаются культурологией.
Следовательно, возникает вопрос, что такое «сверхъестественное» и как его от «естественного» отличить. Никак. Отличать не требуется. Сверхъестественного же нет заведомо. Следовательно, естественно всё. Любые наблюдения заведомо могут быть объяснены неизменными в пространстве и времени закономерностями движения материи. Объяснение не обязательно должно быть известным в данный момент, – но когда-то и о природе грома имелись только гипотезы. В любом случае, объяснение существует и его можно найти, приложив некоторые усилия.
Сверхъестественное существует только вне научной парадигмы. Соответственно, в рамках иных – мистических и религиозных – парадигм. Там может постулироваться – sic, – именно вводиться, как аксиома, – что ответы на некоторые вопросы не могут быть получены рациональным путём. А даются, допустим, пророкам в форме откровений. Или вообще под запретом оказывается сам по себе вопрос. Примером тут может служить вопрос, как Господь сотворил мир? Это было чудо. Чудо же не нуждается в объяснении, ибо Господь может всё.
«Сверхъестественное» – лишь то что заведомо считается не имеющим доступного человеческому разуму объяснения. И для такой установки всегда требуются некие особые причины, – не обязательно но, как правило, «духовного», характера. Просто потому что её иррациональный характер слишком очевиден. Ведь доказать невозможность познания чего-либо проверкой – нельзя.
Тогда как возможность – можно. И даже часто получается.
В этом плане допущения научной парадигмы – естественнее.