– Кто?!
– Да кто угодно! Я так понял, желающих хоть отбавляй!
– Сука!
Вишняков поднялся на ноги и подскочил к двери, с трудом удерживая равновесие в трясущейся будке. Прислонившись щекой к стенке, он попытался хоть что-то разобрать сквозь просвет между окошечком и крышкой.
Будку подбросило, будто «Урал» наскочил на огромный нарост каменных цветов. Я только и успел, что выставить перед собой руки, чтобы не впечататься носом в верхнюю полку.
Резкое движение тут же отозвалось острой болью, и я громко выругался. Тем временем вокруг ревели двигатели. По дну забарабанили мелкие камешки, выбрасываемые колёсами грузовика. Какофонию рева двигателей, скрипа будки и ругани Коней за перегородкой разбавили хаотичные ружейные выстрелы. Где-то позади громыхнул знакомый ДШК.
Что ж, Гарик оказался прав, кто-то напал на колонну Великого Коня, несмотря на то, что она выдвинулась ночью. Я плохо знал местные дороги, но что-то мне подсказывало, что атакующие подготовили засаду, как-то разузнав маршрут отступления клана.
– Парни, давайте на пол! – бросил я, сползая с полки.
– Зачем?!
Вишняков всё еще пытался что-то разглядеть в трясущемся окне.
– Вован, просто ложись! – поддержал меня Гарик, плюхаясь рядом.
Бабах явно собирался возразить, но тут что-то глухо защелкало по борту. «Урал» стал вилять из стороны в сторону, уходя из-под обстрела.
– На пол, тебе говорят! – я не унимался. – Сейчас как бахнут гарпуном, и кузов навылет пройдет!
Бабах тихо выругался, но всё же последовал нашему примеру, распластавшись перед дверью, насколько это позволяло тесное помещение.
Стрельба и рев моторов не смолкали. Нас таскало по полу туда-сюда, периодически подбрасывая, когда грузовик подлетал на крупных кочках.
В какой-то момент за стенкой-то раздался грохот и треск. Последовала отчаянная ругань Красных Коней и выстрелы из дробовиков. Судя по тому, как в этот момент дернулся «Урал», сложилось впечатление, будто неведомая сила вырвала кусок борта. Впрочем, не исключено, что именно так и произошло, ведь неспроста я вспомнил про гарпунные пушки.
Погоня или бой, я не знал, как точно определить происходящее, продолжались несколько минут. Из-за шума и тряски нам не оставалось ничего другого, кроме как лежать на полу, упираясь руками и ногами в противоположные стенки, чтобы не позволить инерции таскать себя по полу.
Внутри зашевелился страх. Только на этот раз не страх за собственную шкуру, а за людей, находящихся за пределами камеры. От бессильной злобы я закусил губу, наблюдая образы того, что нападавшие сделают с Нат, в то время как гнусная фантазия продолжала подбрасывать всё новые и новые вариации.
К тому же я не хотел, чтобы пострадал Великий Конь. Он хоть и бросил нас в эту будку, всё же его можно понять. А шаманка Разин Ренас? Она ведь тоже где-то здесь, и вообще не сделала мне ничего плохого. Судя по сосредоточенному взгляду, и Вован думал о чём-то подобном.
Похоже, это было первый раз, когда мы все оказались полностью бесполезными. За пределами камеры творилось какое-то безумие, в котором, скорее всего, решалась и наша судьба, а мы никак не могли на это повлиять.
– Чёртов Конь! – воскликнул Вован, в бессильной злобе застучав кулаком по грязному полу. – Мы же сейчас помочь могли!
Мне нечего было ответить. Воображение пошло в разнос и теперь рисовало картинку того, как по нам решили пальнуть из РПГ. Потом в образах и вовсе выкатился еще один уцелевший БТР и смешал наши кишки с обшивкой грузовика крупнокалиберным пулеметом. Это весьма мерзкое чувство беспомощного и злобного ожидания того, что в любой момент тебе в лицо могут прилететь разлетающиеся обломки грузовика, и на этом всё кончится.
Медальон, может быть, и покалывал, но это ощущение терялось на фоне боли потревоженных ожогов.
Внезапно «Урал» начал тормозить. Рев моторов затихать, смешиваясь со скрипом тормозов. А вот крики, выстрелы и грохот сокрушаемых обвесов машин, наоборот, усилились. ДШК смолк. Очевидно, нападавшие вывели его из строя. Со всех сторон доносились ружейные хлопки и отборная брань.
Грузовик остановился. В камеру просочилась мелкая пыль и настойчивый запах дыма. Хлопнули водительская и пассажирские дверцы. Ругань за стенкой стала злее, а выстрелы чаще. Мы лежали на полу с выпученными глазами, пытаясь понять, что происходит.
Внезапно на уровне верхней полки в борту возникла огромная дыра, выбитая залпом картечи. На голову посыпалась мелкая щепа. Следом за возникшей пробоиной громыхнул еще один выстрел. Из-за перегородки послышался болезненный крик, переросший в тихие стоны и глухие мелкие стуки. Кто-то часто колотил пятками армейских ботинок по деревянному полу, но замолк через несколько секунд.
– Так, ну всё! – Гарик резко вскочил на ноги. – Я не собираюсь просто так подыхать. Странники мы или кто?
– Ты чего? – начал было я.
– Ничего! – глаза Мезенцева сосредоточенно бегали по стенке. – Так, помогайте, парни!
С этими словами он задрал одну ногу и, подскочив на второй, обрушил ее на нижнюю полку. Доски затрещали, но не поддались.
– Надо ее сорвать, а потом попробуем уронить перегородку. Она явно не капитальная, а самодельная, – пояснил он. – Давайте! Давайте!
– Вот это дело! – подключился воодушевившийся Бабах, которого позиция беспомощной жертвы тоже не устраивала.
Я с трудом поднялся и присоединился к парням.
– Ты хоть знаешь, что делаешь? – уточнил я.
– Нет, Тохан! Это, сука, импровизация! – нервно улыбнулся Игорь.
И в глазах промелькнуло то самое выражение, с которым Гарик всегда встречал вызовы, уготованные судьбой. Знакомый взгляд лидера-бунтаря. И может, в голове Мезенцева действительно не было какого-то конкретного плана, но это не помешало ему начать действовать, в очередной раз подтвердив негласный статус нашего командира.
«Пошел нах!» – кричали скелеты на футболке, показывая средний палец, и сейчас это была самая настоящая инструкция по выживанию.
Действительно, кто бы ни напал на караван Великого Коня, вряд ли в их планах имелось какое-то особое отношение к странникам. Вчерашний день дал хорошо понять, что этот статус для местных больше ничего не значит. Так что наша безопасность была полностью в наших руках.
К тому же в одном из грузовиков лежала беспомощная Нат, не способная ничего сделать в таком состоянии. Граната гранатой, но я не собирался бросать ее в такую минуту. Хватит с нее, и так натерпелась.
«Всё же здорово, что Мезенцев с нами!» – с облегчением подумал я.
– Давайте синхронно, на счет три! – распорядился Винчестер.
Мы кивнули.
– Раз, два, три!
Странники обрушились на полку, а Вовка и вовсе прыгнул на нее обеими ногами. Хруст выламываемых креплений смешался с грохотом стрельбы и лязгом на улице. Потерявший равновесие Вишняков чуть не упал, но Гарик ловко его подхватил.
– Отлично! Еще раз! Раз, два, три!
Теперь мы все разом прыгнули на полку, последовав примеру Вована. Крепления не выдержали, и конструкция из пары широких досок с хрустом сложилась, отчего мы полетели в противоположную стенку. Я только и успел, что довернуться плечом, чтобы не удариться перевязкой о торец противоположных нар.
– Что дальше?! – выпалил Вишняков, быстро восстанавливая равновесие.
– А теперь так же синхронно сносим стену!
Это уже походило на план. Отломанная нижняя полка больше не мешала нормально замахиваться, и мы принялись синхронно пинать перегородку.
Судя по крикам и грохоту за пределами «Урала», погоня переросла в рукопашную схватку. Так что на методичные удары, доносившиеся из будки, никто не обращал внимания. И что-то мне подсказывало, что за ней больше никого не осталось.
Я понятия не имел, что происходит вокруг, но мерзкий запах гари усиливался, заставляя быстрее пинать стену, невзирая ни на что. Вместе с поднятой пылью в камеру начинал проникать синеватый дым, от которого свербело в носу. Я не думал, что это горит наш грузовик, скорее всего что-то рядом, но в любом случае стоило поторапливаться.
На первые несколько ударов перегородка никак не отреагировала, лишь отдаваясь болью в ожогах и ноющем теле. Но, когда мы с парнями подстроились друг под друга и начали бить синхронно примерно в центр, по краям послышался характерный скрип, с которым ломик-фомка тянет гвоздь из деревяшки.
– Отлично! – подбодрил Мезенцев. – Давай еще! Раз, два, три!
Перегородка действительно начала раскачиваться, с каждым ударом всё сильней и сильней шатаясь вдоль стыка стен и потолка.
– Резонанс! Надо поймать резонанс!
Мезенцев вцепился в край верхней полки и начал раскачивать руками дрогнувшую стенку. Я понял, чего он хочет, и присоседился. Теперь мы втроем синхронно трясли полку, передавая, усиливая резонирующее воздействие. Тесную камеру заполнил скрип деревяшек и наше злобное пыхтение.
С каждым движением зазоры становились всё больше, пока Вован, забравшись на вторую полку противоположной стенки, не бросился вперед, используя себя как стенобитное бревно. Он ловко подгадал момент, чтобы его худощавая тушка со всей дури приземлилась на противоположную полку, когда та как раз оказалась в максимально отогнутом от нас положении.
Перекрытие оказалось действительно не рассчитанным на реальную попытку к бегству. Да и кто бы на такое решился, когда в кузове находились Красные Кони? Крепления не выдержали, и я успел заметить, как Вишняков, сопровождаемый треском лопающегося бруса, улетает дальше вместе с падающим перекрытием.
По глазам тут же резанул холодный утренний свет. Он не был ярким и интенсивным, но всё же после полумрака камеры заставил невольно прищуриться. Перегородка плюхнулась на нехитрое убранство жилого отделения, замерев поверх небольшого стола. В воздухе висела пылевая взвесь и тонкие полосы синеватого дыма. С грохотом по полу рассыпалась нехитрая утварь. Вишняков периодически об нее спотыкался, пытаясь подняться на ноги.
Начало приключения оболтусов Гарика, Вовки и Антохи вы можете прочесть здесь:
https://author.today/work/334059
Разговорные стримы пока продолжают выходить здесь. Но замедление данной площадки даёт о себе знать. Обязательно заглядывайте каждую субботу с 19:00 до 21:00 по МСК, чтобы лично задать в чате все интересующие вопросы.
https://www.youtube.com/channel/UCw_fiwCS5uaGV56KP2FhBdw
Игровые стримы теперь переехали сюда: