Ромета Хасанбиевна Баева родилась в 1964 году в Кабардино-Балкарии. Роман «Выжившие», который я прочитала в журнале "Наш современник", раньше, в 2022 году, уже издавался ею отдельной книгой под названием «Поколение Lost», что означает «поколение потерянных».
Героиню романа, Валентину, в некоторых моментах автор списала с себя: время и место рождения, образование, кавказский колорит.
Начинается роман с того, что в зимней Москве на скользкой дороге прямо под ноги Валентине, поскользнувшись, упал мужчина. И вдруг показалось ей, что это её студенческая любовь Саня. Но мужчина оказался не тем, выхватил у неё из сумки французскую булку и был таков. А Валентина, вернувшись домой, начала вспоминать свою жизнь.
Детство Валентины пришлось на застойно-стабильное время, молодость – на смутное перестроечное, а зрелость – на пока непонятное наше время.
Три раза была героиня замужем, и все три раза неудачно. А любила-то она со студенческой юности одного, который тогда, видимо, ещё не был готов создать семью – того самого Саню, который померещился ей вдруг в морозной Москве. И остался он лишь в воспоминаниях, да в снах Валентины. Но, похоже, и с ним бы не получилось у героини счастья. Такая, видимо, у неё судьба – притягивать к себе неподходящих мужчин.
Простой, немудрящий сюжет. Но роман произвёл на меня впечатление не столько сюжетом, сколько языком. И об этом хочу поговорить немного подробнее.
Язык Рометы Баевой – богатый, по-кавказски цветистый. Пишет она многословно, с юмором и самоиронией, с многочисленными отсылками к произведениям литературы и кинематографа, со скрытыми и явными цитатами. Некоторые цитаты угадывались легко, за разгадкой некоторых пришлось пройтись в интернет, а некоторые я не разгадала вовсе.
Вот примеры.
Отсылка к известному юмористу:
«Однажды, торопливо макнув ломоть свежего лаваша в густую, пряную подливку приготовленного по бабушкиному рецепту отменного гуляша, Игнат, ничуть не таясь, пересчитал у себя в тарелке кусочки мяса. Затем без тени смущения обвинил жену в том, что она специально недокладывает ему богатых белковыми соединениями продуктов, как известному хищному животному в зоопарке, прогремевшему на всю страну благодаря не менее известному студенту кулинарного техникума»
(интересно, нынешнее молодое поколение ещё помнит миниатюры Хазанова?)
Намёк на известную писательницу:
«Ведь Валентине уже пятьдесят, пусть не с рублями, но уже с копейками, по меткому выражению рябиново-рубиновой кудесницы слова»
(согласитесь, весьма изящно обыграна Дина Рубина и её «Рябиновый клин»?)
А вот более сложная отсылка сразу к нескольким персонажам и персоналиям:
«Дыша духами и туманами, Глафира легче ласточки впорхнула в прихожую и с любопытством уставилась на хозяйку, загадочная, как Хина Члек, таинственная муза не только халтурщика-поэта, певца Гаврилы, но и главного футуриста страны, посягнувшего в пресловутой борьбе с авторитетами и на семейные дуэты»
(Сколько имён и персонажей тут скрыто, разгадали?)
Слегка скрытая цитата:
«Он по привычке поставил пустую чашку на блюдечко вверх донышком и, изучив витиеватое переплетение синих букв «ЛФЗ», поднял глаза, невинные и ясные, как у воришки неполиткорректного нынче цвета, который не корысти ради, а токмо волею снедавшей его болезненной страсти ненадолго расстроил радужные планы охотников за стульями»
(правда, тут в единое целое автор соединила сразу двух персонажей)
Явная цитата из известного фильма:
«Рывком открыв дверь, он решил сразу оглушить гостя вопросом:
- Вася?
- Допустим, – не растерялся сантехник-алкаш, всё ещё алкавший материальной компенсации вкупе с моральной, – а ты кто такой?
- Родственник!
- Гони долг, родственник, мне Валентина двадцать кусков должна...»
И ещё, из другого фильма:
«- Как вам моя новая шубка?
Подавив завистливый вздох, Валентина мстительно выдвинула известную версию принадлежности прекрасного меха не столько экзотическому, сколько мифическому пушному зверю:
- Мексиканский тушкан?
- Шиншилла, темнота! – возмутилась дремучая Глафира»
Неразгаданная мною цитата:
«Согласно топавший в заданном направлении советский народ – безглазый, безголовый и безгласный, как сокрушался известный бард, во всём, кроме тембра голоса, совпадающий со своей фамилией, – этот самый народ остановился на полпути, растерянно озираясь по сторонам»
(Какой бард тут имелся в виду? Я не поняла).
Это лишь немногие из цитат, которые я отметила. Такими отсылками и цитатами изобилует весь текст романа.
Читать роман было интересно, но нелегко. Попробовала почитать вслух некоторые наиболее забавные места – получилось плохо: язык запутался в причастных и деепричастных оборотах. Так плюс языка и стиля перерос в минус. Всё же надо писать проще.
Второй минус – в некоторых местах случился перебор в юморе, и роман стал неуловимо напоминать некоторые творения Донцовой, которую, кстати, Ромета тоже слегка завуалированно упомянула.
«...конструктивные особенности здания весьма затрудняли определение его архитектурного стиля, но впоследствии, с лёгкой руки писательницы, известной старинным русским именем и глубоким пониманием современных реалий, Валентина обозначила его как «кококо».
Впрочем, если писательница со старинным русским именем пишет иронические детективы, то свой роман «Поколение Lost» писательница с красивым именем Ромета обозначила как «ироническая повесть», так что родство обнаружилось неспроста.
И третий минус: частое упоминание реалий определённого времени неизбежно приведёт к тому, что лет через 10-20 читатель просто не поймёт, о чём идёт речь. Да и сейчас уже не все, наверное, поймут.
Вот пример (герои смотрят телевизор):
«На одном из крикливых вечерних ток-шоу важное чиновное лицо, сменщик мудреватого и кудреватого министра финансов, блистая, как подносом, плешью на крупной голове и хитро, по-ленински щурясь, вещал о несомненных выгодах пенсионной реформы для неблагодарных граждан, протестующих против непосильного труда до гробовой доски по причине дремучей экономической безграмотности»
(Все поняли, что тут речь идёт о министрах Силуанове и Кудрине?)
Ещё пример, тоже о телевизоре:
«На экране появилась молоденькая генеральша с ангельским личиком и волчьей фамилией – официальный представитель министерства, с которым шутить не принято. Она бесстрастно поведала о недавно обнаруженной полковничьей двушке, таившей в себе целые развалы денежных знаков неизвестного происхождения»
(Долго ли будут помнить, что официальным представителем МВД России с 2016 года была (и пока есть) Ирина Владимировна Волк?)
В целом роман неплох, но языковые излишества, поначалу забавлявшие, ближе к концу романа меня притомили.