К 101-й годовщине смерти Владимира Ленина вспоминаем о том, как создавалась главная большевистская святыня на Красной площади Москвы.
Камень на камень, кирпич на кирпич –
Умер наш Ленин, Владимир Ильич!
Жалко рабочему, жалко и мне:
Доброе сердце зарыто в земле…»
«Дедушка умер, а дело живёт
Лучше бы было наоборот»
Нам в помощь - книга историка архитектуры Дмитрия Хмельницкого «Архитектура госбезопасности», вышедшая в 2023 году на немецком языке в издательстве Dom Publishers.
Автор не исключает того, что, возможно, что мавзолей Ленина — это первое крупное сооружение (если не по размерам, то по своей значимости для государства), спроектированное, построенное и используемое до сих пор органами государственной безопасности — как советскими, так и постсоветскими. Именно из-за особой роли этих «органов» сооружение уникально по своему типу, по крайней мере для Советского Союза.
В первые пять лет своего существования, с 1924 по 1930 год, мавзолей претерпел настолько значительные изменения, что можно говорить о трёх разных зданиях. Они отличались размерами, конструкцией, материалами, стилем и даже назначением. Неизменно в связи с сооружениями соседствовало имя архитектора Алексея Щусева, хотя у специалистов оно вызывает вопросы, особенно в отношении третьего каменного мавзолея.
Современный облик мавзолея известен всем, но его деревянные предшественники менее известны. О внутренней структуре всех трёх мавзолеев и обстоятельствах их создания известно мало или совсем ничего.
Проектные материалы всех трёх мавзолеев не опубликованы и их местонахождение неизвестно. С советских времён публикуются только отдельные эскизы, которые случайно оказались в частных коллекциях или музеях.
Первый деревянный мавзолей
История проектирования и строительства первого деревянного мавзолея, отмечает Дмитрий Хмельницкий, полна загадок и неясных обстоятельств.
Неизвестно, как возникла и кем была реализована сама идея мумификации, а не похорон тела вождя. Мемуары очевидцев косвенно намекают на решающую личную роль Иосифа Сталина.
Неизвестно, кто и почему выбрал именно Алексея Щусева на роль автора мавзолея. Неизвестно, кто утверждал проект. Неизвестно название проектной организации, которую возглавлял или представлял Щусев. Неизвестно, где именно велось проектирование, и кто ещё в нем участвовал. Зато сам проект известен значительно лучше, чем его преемники.
У историков нет сомнений, что решение о том, где и как хоронить Ленина было принято заранее, не позднее осень 1923 года. Вероятно, тогда же кем-то было принято решение о назначение Щусева автором его мавзолея. На первых порах — временного.
Сам архитектор вспоминал, что около 12 часов ночи 23 января он был вызван в Кремль, в комнату, где находили члены правительства и комиссии по похоронам. В 1946 году Щусев рассказывал, что там же находились и члены Политбюро.
В Политбюро главным инициатором превращение тела Ленина в мумию и сохранения её как главной советской святыни, был Сталин. Скорее всего, именно от него исходили все руководящие указания.
Вот, что писал Щусев в статье 1937 года:
«Я имел время только для того, чтобы захватить необходимые инструменты из своей мастерской, а затем должен был направиться в предоставленное мне для работы помещение. Уже на утро необходимо было приступить к разборке трибун, закладке фундамента и склепа Мавзолея. Прежде чем приступить к эскизу Мавзолея, я пригласил для совещания о его архитектурных принципах покойного Л. А. Веснина и арх. Антипова».
Судя по этой цитате, полагает Хмельницкий, проектирование мавзолея происходило где-то в недрах ОГПУ. Во всяком случае, иных сведений на этот счет нет. Как не удалось найти сведений и о том, как называлась проектная организация, которой руководил Щусев, была ли она государственной или частной. Видимо, мавзолей был первым из длинной череды проектов, исполненных Щусевым впоследствии для ОГПУ-НКВД, включая и здание НКВД-КГБ-ФСБ на Лубянке.
В 2020 «Российская газета» опубликовала сравнительно полный список подрядчиков строительства ленинского мавзолея:
«Поставку стройматериалов для первого Мавзолея обеспечил хозяйственно-производственный отдел МКХ (отдел коммунального хозяйства Моссовета и Мосгубисполкома). Прочие изделия поставили электротехнический трест Центрального района, Мосдрев, Металлосиндикат, Стеклофарфортрест, Химуголь и другие организации. Работы провели: строительная контора Сокольнического райсовета, государственный Пресненский завод, а также частные артели Бочкова, Киселёва и Харькова».
«Что касается проекта первого мавзолея, то в разных изданиях опубликованы разнообразные рабочие эскизы к нему, но среди них нет окончательных утвержденных чертежей с размерами, - пишет в своей книге Хмельницкий. - Впрочем, в книге Хан-Магомедова «Мавзолей Ленина (М., 1972) на странице 46 приведен карандашный эскиз плана, видимо, соответствующий окончательному варианту, но без размеров. На этот счет Хан-Магомедов цитирует статью в «Правде»: «Могила вместе с наружным Мавзолеем имеет форму буквы «Т» и занимает по длине по поверхности земли свыше 10 аршин и около 8 но ширине. Глубина самого склепа около 4 аршин. Над поверхностью земли Мавзолей возвышается приблизительно на 4–5 аршин».
Это означает, что постройка имела размеры примерно 7,1 х 5,7 м в плане, высоту — 2,8–3,5 м и глубину — 2.8 м.
Есть ещё один неподписанный «Исполнительный чертёж могилы В.И. Ленина на Красной площади в Москве», указывает автор, где размеры мавзолея ещё меньше — примерно 6 х 3,9 м. (8,5 х 5,14 аршин).
Но даже такую скудную информацию о месте последнего пристанища вождя мирового пролетариата надо считать «избыточной» — о последующих мавзолеях, деревянном и каменном неизвестно ничего - ни их планы, ни размеры.
Второй деревянный мавзолей
Со следующим деревянным мавзолеем, который появился на месте прежнего в 1924 году, проблем оказалось ещё больше, чем с первым. И проблемы в основном те же самые.
Неизвестно, кто был ответственен за проектирование, разработку программы и утверждение чертежей. Неизвестно, где находится проект и как он выглядит.
Неясно, по чьему распоряжению второй мавзолей, который официально считался временным, внезапно и без объяснений на пять лет стал постоянным. И почему он внезапно, также без внятных объяснений, был заменён в 1929 году на каменный.
После похорон Щусев некоторое время дорабатывал первоначальный проект, изменяя форму и количество колонн. Пока речь шла о более или менее традиционном варианте усыпальницы.
В начале февраля 1924 года за основу достройки был выбран вариант с ротондой из десяти колонн и антаблементом, который в плане представлял собой десятиконечную звезду (две пятиконечные звезды, сдвинутые относительно друг друга). При этом размеры плана в целом остались прежними.
Правда, после этого Щусеву неожиданно было поручено полностью изменить проект и объединить мавзолей с правительственной трибуной. Кто именно отдал это распоряжение, остаётся неизвестным. Есть лишь сведения о том, что второй мавзолей отличается от первого по размеру — он значительно больше, его площадь составляет примерно 50–60 квадратных метров. Однако среди всех известных эскизов и чертежей второго мавзолея нет ни одного плана.
В Государственном историческом музее хранится фотоальбом под названием «Альбом производства работ по постройке временного мавзолея у могилы покойного Председателя Совнаркома СССР т. В.И. Ленина на Красной площади в Москве». Судя по фотографиям, от мавзолея к Сенатской башне Кремля были проложены воздуховод и туннель. На первом этаже Сенатской башни было оборудовано помещение для воздухоохладителя, на втором расположен «машинный отдел», а на третьем — установлены некие баки.
Следовательно, делает вывод Дмитрий Хмельницкий, проект мавзолея включал в себя одновременно и полную реконструкцию Сенатской башни. В подземной части мавзолея должны были появиться обслуживающие помещения, а сам он соединялся с Кремлем подземным туннелем. Таким образом второй деревянный мавзолей оказывался намного больше первого с его 25–30 квадратными метрами в плане, намного более сложным и намного более секретным.
Работа над мавзолеем определила на годы вперед судьбу не только Алексея Щусева, но и Константина Мельникова, автора саркофага Ленина для второго деревянного мавзолея. Согласно мемуарам самого Мельникова, написанным в 1965 году и хранящимся в музее им. Щусева в Москве, Мельников 22 февраля 1924 года получил предложение участвовать в конкурсе на проект стеклянного саркофага для сохранения тела Ленина. Имена других участников Мельников не называет, только упоминает, что среди них он был самый молодой. Проект должен был быть сделан в семидневный срок и подан 29 февраля 1924 года.
Правительственная комиссия по увековечиванию памяти Ленина под председательством Дзержинского присудила Мельникову первую премию. При этом конкурс по словам Мельникова был организован Московским Архитектурным обществом, председателем которого был Алексей Щусев. Больше об этом таинственном конкурсе ничего не известно. Дальнейшую работу над саркофагом согласовывал член комиссии Леонид Красин, параллельно с ОГПУ.
Как пишет Мельников, в качестве окончательного был согласован пятый вариант. Леониду Красину, наркому внешней торговли СССР, был подчинён и Щусев. На время проектирования и изготовления саркофага Мельников превратился в чрезвычайно важную персону:
«У меня в памяти не совсем точно сохранился порядок деловых визитов — но одно осталось ясным до сегодня, это то, что с того исторического момента я приобрел необыкновенную власть для действий. В кабинет заместителя (фамилию не знаю) тов. Дзержинского прямо с Лубянской площади я входил без пропуска. У подъезда моей квартиры на Петровке дежурили машины, и я часто встречался с тов. Беленьким от Г.П.У.», - цитирует Мельникова Хмельницкий.
И, судя по этой цитате, Абрам Беленький отвечал за строительство мавзолея и саркофага по линии ОГПУ. А руководил им неназванный заместитель Дзержинского. Один из двух: первый заместитель Рудольф Менжинский, или второй — Генрих Ягода. Возможно, что именно имя Ягоды «забыл» Мельников в написанных им в 1965 году и никогда не опубликованных в полном виде мемуарах.
Каменный мавзолей
Второй деревянный мавзолей официально строился как временный. В январе 1925 года постановлением ЦИК СССР был объявлен конкурс на постоянный мавзолей.
Однако весной 1929 года, как пишет Хан-Магомедов, «выяснилось, что незачем объявлять новый конкурс, так как образ деревянного Мавзолея… выдержал испытание временем». Кем выяснилось, он не пишет, но это совершенно ясно. Только Сталин, захвативший к тому моменту абсолютную власть в Политбюро, а, следовательно, и в стране, мог принять такое решение.
Оно зафиксировано в Протоколе решений Политбюро от 4 июля 1929 года п.9: «О мавзолее Ленина (Енукидзе). Решено признать целесообразным приступить в этом году к постройке мавзолея Ленина».
А 13 мая 1929 года Политбюро уже обсуждало тему «О мавзолее Ленина» — «Принято предложение Енукидзе насчет мавзолея Ленина». Видимо, именно в этот промежуток времени — между 13 мая и 4 июля и были сделаны первые варианты проекта каменного мавзолея.
Главой правительственной комиссии по разработке проекта был назначен Ворошилов, а строительством руководил секретарь ЦИК СССР Енукидзе.
Дмитрий Хмельницкий отмечает, что 1930-й год стал кульминационным для Сталина. Именно в этот год была разгромлена оппозиция, что развязало руки новому вождю. В стране ликвидирована частная экономика. Строятся Беломорканал и бесчисленные военные заводы. Идёт коллективизация. В 1928–1930 годах опробованы первые процессы «вредителей» — Шахтинский процесс и Дело «Промпартии». Кстати, приговор подсудимым из «Промпартии» объявлен через месяц после окончания срочного строительства мавзолея, которое стало несомненной частью общей программы действий.
Полный проект третьего мавзолея никогда не публиковался. Неизвестна внутренняя структура мавзолея, его планы и его размеры. Что касается авторства, то, согласно воспоминаниям Л.Е. Загорского, работу над эскизами нового варианта каменного мавзолея вели Алексей Щусев и Исидор Француз. Позже подключился архитектор Георгий Яковлев.
В сентябре 1937 года во время кратковременной травли Щусева в газетах было опубликовано много писем и статей его сотрудников с разнообразными обвинениями. В том числе в «Архитектурной газете» появилась статья Француза, где говорилось об отсутствии собственного художественного почерка в работах мастерской Щусева (мастерской Моссовета No2):
«Гораздо легче узнать в работах, выставленных под именем Щусева, в композиционном приеме, в графике манеру письма его помощников, соавторов и фактических авторов проекта. В этих работах нет единства мысли, заданной мастером. Даже одна и та же работа звучит на разные голоса. Она выполняется обычно в разных манерах: план — в одной, фасад — в другой, перспектива — в третьей».
Упрёк, видимо, совершенно справедливый, хотя и высказанный публично по приказу и только потому, что в тот момент Щусев впал в немилость у кого-то из членов Политбюро и лишился руководства мастерской. Во всяком случае, собственноручные эскизы Щусева к проекту каменного мавзолея неизвестны. Второй деревянный мавзолей, в чьей разработке руководящее участие Щусева сомнения не вызывает, разительно отличается от каменного, несмотря на формальное объёмное сходство.
Деревянный мавзолей — это, скорее, произведение мебельного искусства, чем архитектурного. Симметричная, уравновешенная и спокойная, тяготеющая к декору композиция со стенами, отделанными вертикальными филенками. Таковой она предстаёт и на всех, сделанных рукой Щусева эскизах.
Каменный мавзолей совершенно иной по художественным ощущениям и темпераменту. Это чистая, лишенная намека на декор кубистическая композиция, сохранившая динамику даже в окончательном симметричном варианте. А в несимметричных её было еще намного больше.
Из официальных источников известно, что в 1948 году через Сенатскую башню был устроен проход для того, чтобы члены правительства могли, не выходя на Красную площадь, попасть на трибуну Мавзолея. Вряд ли можно всерьез предполагать, что это был первый такой проход. Стилистически каменный мавзолей принадлежит предшествующей эпохе. В нем, несмотря на классические детали, отчетливо чувствуется привкус конструктивистской пластики. Но одновременно крохотный мавзолей — откровенный прообраз чудовищного постамента под статую Ленина в иофановском проекте Дворца советов 1933 года.
Стилистически мавзолей в прошлом, но функционально — в будущем. Сталин все эти годы явно обдумывал формы, которые должен был принять заложенный им культ Ленина. Практически во всех проектах заказных (третьего и четвёртого) туров конкурса на Дворец советов в 1932–1933 годах появляется статуя Ленина. В конечном счете она вырастает до сотни метров и занимает место на верхушке ступенчатого постамента в окончательном проекте Иофана, Щуко и Гельфрейха от 1933 года. Автором проекта статуи выступил скульптор Сергей Меркуров.
Уже второй деревянный мавзолей был первым в истории примером совмещения гробницы и трибуны для вождей-наследников умершего. Совмещение гробницы с храмом — бывало, а с трибуной — нет. Правда, следует отметить, что трибуна как самостоятельное здание — вообще чисто советское, по крайней мере поначалу, явление. Раньше такой функции не существовало. Никогда вожди не принимали парадов, стоя на специально построенном здании. Следующий хронологический пример — стадион для партийных съездов в Нюрнберге, заложенный в 1937 году. Это сооружение того же порядка, что и мавзолей — и функционально, и отчасти стилистически.
Каменный мавзолей строился в тот момент, когда до официального введения нового сталинского архитектурного стиля весной 1932-го оставалось около двух лет, но сталинская атмосфера в советской культурной жизни уже была уже единственной возможной, а следующие шаги по реформированию советской архитектуры запланированы.
Первый этап конкурса на Дворец Советов, тоже объекта ОГПУ, был объявлен в феврале 1931 года, а задумывался Сталиным на несколько месяцев раньше. Можно предположить, что обсуждение последних вариантов проекта Мавзолея летом 1930-го и программы будущего конкурса на Дворец Советов шли одновременно и представляли собой единый процесс выстраивания архитектурного воплощения культа Ленина…