Валиде Султан сидела в шатре, окруженная роскошью и тишиной, нарушаемой лишь пением птиц, перелетающих с ветки на ветку. Легкий почти невесомый ветерок проникал в шатер, играя со шторами, что были расшиты серебряными нитями, и шевеля их в такт дыханию
Был август – месяц зноя и тяжести, когда солнце словно пожирало все вокруг, превращая воздух в раскаленную пелену, но здесь, в этом укромном месте, скрытом от мира, царил иной микроклимат. Хафса Султан наслаждалась этим моментом. Моментом тишины, редкой и ценной для женщины, чья жизнь была наполнена властью, интригами и бдительностью.
Ее изысканное платье, украшенное жемчугом и золотыми нитями, едва касалось подушек, на которых она удобно устроилась. Аромат роз смешивался с запахом свежезаваренного чая, а взгляд матери Султана был устремлен в пустоту, куда-то вдаль, но не на те бескрайние просторы, которые виднелись за шторами.
Нет, ее взгляд был куда более глубоким и сосредоточенным. Тишину нарушили тяжелые шаги. Звук, столь знакомый, что Хафса даже не подняла головы. В шатер вошел Великий Визирь, но в то же время и человек, которого она любит каждой клеточкой.
— Валиде Султан – поклонившись, начал воин — Простите, что беспокою Вас, но у меня важные вести
Султанша долго не осмеливалась поднять взгляд, понимая, что если посмотрит в его глаза, то пропадет
— Я настолько Вам противен, что Вы даже не смотрите на своего раба? – обреченно произнес он, опустив голову
— Вовсе нет, Фатих – ответила она, продолжая смотреть на то, как руки сжимают дорогую ткань — Говори, что хотел
Фатих паша смотрел на «свою» женщину и не понимал, как в ней могут уживаться сразу две личности: Ангел и сам Шайтан. Хафса была прекрасна настолько, насколько и несносна. Порой ее холод доводил несчастного воина до самой крайней степени. Внутри него разгорался пожар, хотелось выместить злость на ком-либо, кроме нее. Как он сможет поднять руку на ту, которую любит до безумия? Как посмеет повысить голос на ту, ради которой жизнь отдаст без раздумий? Разве он смеет что-либо говорить против слова Валиде? Разумеется, НЕТ. Если он хоть слово скажет, его ждет гнев повелителя и самая страшная кара. Ему остается лишь молча выслушивать триаду «своей» любимой.
— Ты собираешься говорить, или мы так и будем молчать? – не выдержав этой гнетущей тишины, спросила она
— Простите, Госпожа. Я пришел сообщить, что завтра Повелитель поедет поохотиться в Эдирне.
— Раз мой лев так пожелал, то пусть так и будет – спокойно ответила она
— Я поеду с ним, Султанша – громко сказал он
Его слова повисли в воздухе. Он уезжает… оставляет ее здесь одну. Пусть сейчас Фатих едет просто на охоту, но она понимала, что может случиться многое. Волнение, словно ледяная змея, сковало её сердце.
— Вы ничего не скажите?
— А, что я должна говорить? – подняла голову — Ты едешь как слуга моего сына-повелителя
— И как раб Династии. Так ведь?
— Я не говорила этого! – вскочила на ноги, её голос прозвучал с нескрываемой яростью — Думай, кому и что говоришь. Иначе лишишься не только поста, но и своей жалкой жизни
Воин смотрел на неё, словно изучая какой-то редкий минерал. Её красота была ослепительной, холодная, как лунный свет, отстранённая, недосягаемая. Но в то же время, она манила его, будила в нём желание, которое он годами подавлял.
«Невыносимая! О, Аллах, что это за женщина? Дьявол не иначе! Шайтан в женском обличии! Холодная, отстраненная, недосягаемая, но такая желанная» — думал он, борясь с бушующими эмоциями.
Он сделал шаг к ней, и она почувствовала, как её сердце бьётся быстрее.
— Смерть мне нестрашна, Султанша! А знаете почему? – его глаза стали чернее ночи.
Мужчина подошел почти вплотную. Его дыхание обжигало щеки женщины, от чего та еле стояла на ногах. Она почувствовала запах его кожи, мускусный, с лёгкой примесью дыма и пряностей, знакомый и желанный. Воин хотел сказать ей о своих чувствах, о том, что за десять лет, проведенных в браке с другой женщиной, его сердце так и не перестало биться для неё. Он хотел признаться, что каждый день, проведённый вдали от неё, был мукой, что её образ жил в его памяти ярче, чем всё остальное. Но слова застряли в горле, словно комок, мешающий дышать.
— Я умер ровно десять лет назад, когда был вынужден согласиться на брак с нелюбимой женщиной. С того дня я не живу, а существую, Госпожа
Фатих медленно опустил взгляд на её губы, и Султанша почувствовала, как по телу пробежала ледяная дрожь. Её сердце, так долго хранившее в себе осколки боли и обиды, забилось чаще.
— Можно подумать ты кого-то любил – фыркнула она, стараясь сохранить равнодушие, но голос её дрогнул. — Тебе же неведомо такое понятие, как любовь
Понимала, что перегнула палку, что её слова, словно острые осколки льда, ранили его душу. Но боль, гнетущая её сердце всё эти годы, требовала выхода, и она не могла сдержать поток накопившихся обид.
Она отвернулась, пытаясь спрятать от него слезы, которые уже подступали к глазам. Десять лет. Целое десятилетие, проведенное в одиночестве, в ожидании, в надежде на то, что он вернётся. Десять лет, наполненных пустотой и болью.
— Султанша... — он протянул руку, но она отшатнулась.
— Не трогай меня! — голос её был полон боли и отчаяния. — Ты не имеешь права! После всего, что ты сделал...
Фатих опустил руку, его глаза были полны тоски и раскаяния.
«Я знаю, — хотел он сказать, — но я готов отдать всё, чтобы вернуть тебя, чтобы исправить мои ошибки. Я люблю тебя, Хафса, и всегда буду любить».
— Была в моей жизни одна женщина, которую я любил. Я мечтал прикоснуться к ней, вдохнуть аромат ее волос, услышать ее смех. Когда она улыбалась, все проблемы уходили на второй план, оставались только мы с ней в этом огромном мире предательства и лжи.
Грудную клетку сдавило с такой силой, что казалось, будто на нее положили огромный камень. Еще одна «соперница». Её сердце разрывалось от боли, от бессилия изменить прошлое.
«Да он издевается! Аллах, за то ты заставил меня полюбить именно его?! Этот человек…» — мысли кружились в её голове, сталкиваясь друг с другом, не давая ей сосредоточиться.
Внезапно Хафса подняла глаза и пристально посмотрела на любимого.
— Ты ее любишь? – вдруг спросила женщина — Свою первую любовь ты все еще любишь?
Великий Визирь не ожидал такого вопроса. Он хотел поиграть с ней, как она играет с его чувствами, но все вышло из под контроля. Её слова ударили в самую точку, задели его ранимое эго
— Ответь! — повторила Хафса, её голос дрожал от сдерживаемой боли. Её глаза, словно два бездонных озера, смотрели на него с невыразимой тоской.
— Люблю… - прошептал он
Хафса сжала кулаки, желая нанести ему удар, который запомнился бы ему на всю жизнь. Как ей хотелось дать ему пощечину, столь сильную, чтобы он почувствовал всю глубину её боли!
— Если бы она сейчас была здесь, чтобы ты сделал? — спросила она, её голос был пронизан ядовитой иронией.
«Хафса, да что на тебя нашло? Ай! Если я сейчас еще хоть слово скажу, ты ведь уйдешь, не зная, что речь идет о ТЕБЕ!» - подумал он
Ее взгляд небесно голубых глаз прожигал. Внутри паши все замерло. Даже сердце на мгновение перестало биться.
— Госпожа, к чему эти вопросы? – старался перевести тему — Чего Вы хотите? Или Вы ревнуете меня?
Глаза матери Султана расширились от услышанного. Она не выдержала и ударила мужчину что было сил
— Мерзавец! – прорычала она, поспешив уйти
Как только она сделала шаг, паша схватил ее за руку и резко потянул на себя. Он знал, что должен объясниться, но как? Как рассказать ей о тайне, которая мучила его сердце долгие годы, о любви, которая осталась неизменной, несмотря на время и обстоятельства?
Хафса сопротивлялась, пытаясь вырваться из его хватки. В её глазах читалась боль, обида и гнев.
— Что… что ты себе позволяешь?! Отпусти меня сейчас же! Я позову стражу!
— Я прощу Вам эту пощечину, Госпожа. Но впредь помните, что я – Великий Визирь этого Государства! НИКОМУ, включая, Вас не позволено со мной так обращаться!
Фатих опустил ее руку. Пусть глаза его горели адским пламенем, но внутри разливалось нечто теплое о того, что он смог взять ее руку в свою и ощутить бархат кожи, что напоминала лепесток розы. В тот миг он был готов бросить к её ногам весь мир, лишь бы она поняла его чувства.
Хафса замерла, охваченная шоком. Она никогда не видела Пашу таким. В его голосе звучала сталь, а в глазах – буря, которая могла поглотить её. Страх, холодный и пронзительный, охватил её сердце.
— Это ты уясни, наконец,… Я – Валиде Султан! Если ты еще хоть раз проявишь подобную наглость… пиняй на себя
Женщина толкнула его, проходя мимо. Фатих паша стоял словно завороженный
«Колдунья. Аллах! Аллах! С этой женщиной не справится даже Шайтан»
Мать Султан, вернувшись в комнату, выгнала слуг и осталась одна
«Да как он мог так говорить со мной?! Да еще и касаться меня! Гиена! Шакал! Неужели у него кто-то был еще десять лет назад?» - мысли крутились в её голове, словно вихрь «Хафса, возьми себя в руки! Ты – Валиде Султан, а он – Великий Визирь. Вам не суждено быть вместе»
Продолжение следует...
Надеюсь вам понравилась эта глава🥰