Этот пост успел хорошо «отлежаться» в ящике моего стола. В Кижах, фото которых вы здесь увидите, мы побывали полтора года назад. Но времени превратить отрывочные аудио записи экскурсии и впечатления в полноценный рассказ не хватило. Толчком к тому, чтобы все-таки собрать все материалы в одном посте, послужило …знакомство с одной замечательной книгой – летописью восстановления Кижского Погоста нашими архитекторами и инженерами. Невозможно не поразится символичности этой истории: почти 100 лет длится восстановление одной из самых прекрасных деревянных построек России. Из этих 100 последние 30 лет велся тяжелый внутренний диалог о том, способны ли мы вообще возродить этот памятник. Напомню, что главная проблема Церкви Преображения Господня – почти полное отсутствие фундамента и огромный вес постройки (около 600 тонн!), давящий на плывущие почвы, что приводило к неминуемому разрушению памятника. Начиная с 60-х гг прошлого века начались реставрационные работы, но вплоть до 90-ых гг они были по большей части «косметическими». В самую тяжелую годину, когда государство стояло у грани пропасти и, казалось, вот-вот исчезнет, нашлись трудолюбивые и способные люди, которые, доработав советский проект реставрации, утвердили новый план и восстановили уникальный памятник. Как у нас это обычно и бывает, план и техника реставрации оказались уникальными и не знающими аналогов в мире. Кижский погост был вновь открыт к посещению лишь несколько лет назад. Сейчас в Церкви Преображения Господня – одном из самых самобытных и уникальных деревянных памятников России – снова ведутся службы. Скажите, разве это не чудо?
Предлагаем вам погрузиться в мир деревянного зодчества и узнать о Кижском Погосте и о других деревянных церквях России немного больше...
Как возникла традиция строить деревянные храмы на Руси
Поскольку дерево – очень недолговечный материал, и не только из-за того, что он легко горит (жилые постройки в лучшем случае служат 100-120 лет, культовые – 350-400 лет), то самые старые из сохранившихся крестьянских домов срублены не раньше первой половины XIX в., а большинство церквей относится к XVIII в., значительно меньше к XVII в. и лишь единицы – к XVI в. Всего три памятника – церковь Лазаря Муромского (сейчас находится в Кижском заповеднике, см. п. 1, илл. 1), Ризоположения села Бородавы (сейчас находится в Кирилло-Белозерском монастыре) и Георгиевская из Юксовичей (Ленинградская область) датируются, да и то, предположительно, соответственно – до 1391 г., 1486 г. и 1493 г. Поэтому воссоздать историю возникновения традиции постройки деревянных храмов очень сложно. Однако ученые-искусствоведы по разным косвенным признакам смогли все же восстановить звенья этой цепи.
Во время переходного периода от язычества к христианству в важных для верующих местах устанавливались поклонные, обетные и памятные кресты. Такие поклонные кресты в прошлом – неотъемлемая часть северного пейзажа. Они стояли у перекрестков дорог, у мостов, посередине небольших деревенских площадей, иногда – за околицами. Дело в том, что языческие ритуалы совершались всегда под открытым небом, а христианская православная служба, напротив, требовала закрытого сакрального пространства с алтарем, поэтому со временем вместо крестов, часто с крышами (восходят к язычеству), стали воздвигать небольшие амбары-часовни, где хранились предметы религиозного быта, а затем и отдельно стоящие самостоятельные часовни.
Часовня отличается от храма тем, что в ней отсутствует алтарь. А значит, там нельзя проводить литургию. Однако на Русском Севере именно часовни получили наибольшее распространение, поскольку слабая степень заселения и особенности сурового климата часто затрудняли доступ в большие соборы (трудность вызывали необходимость пересекать заболоченные местности или заметенные снегом дороги зимой).
Итак, мы выяснили, что прототипом для храма служили самый простой амбар или часовня. Эти постройки выглядели как низкий сруб с пологой утилитарной крышей. В дальнейшем процесс эволюционных преобразований был нацелен на достижение большей высотности за счет повышения сруба кафоликона (основного помещения храма) и его навершия (верхней части сооружения). Нередко первые русские храмы строились рядом с часовнями, еще позже к ним пристраивалась звонница или колокольня, а к самому храму пристраивались приделы. Иными словами, русский деревянный храм постепенно начал расти в высоту, также вокруг него мог образоваться комплекс дополнительных построек. Причина постепенного увеличения высоты храма – желание зодчих выделить его из общего ряда построек деревни, села или города.
Со временем окончательно возобладали два принципа постройки и проектирования русского деревянного храма – центричность и устремленность вверх. Строители стали искать пути, как сделать храм объемнее и выше. Достигалось это путем установки друг на друга срубов-многоугольников (четырехугольных, шестиугольных, восьмиугольных), добавления дополнительных конструктивных элементов (бочек, ярусов кокошников, очелий), установки множества куполов. Многим деревянным храмам Русского Севера свойственно многоглавие (на храмах устанавливалось от пяти куполов и более), которое не только украшало постройки, но и зрительно «вытягивало» их по вертикали.
Важно отметить, что при этом интерьер, то есть внутреннее убранство храма, для строителей имел гораздо меньшее значение, чем его экстерьер, то есть то, как храмовый комплекс выглядел снаружи, и даже более того – издалека. Русские зодчие достигли высочайшего мастерства в создании комплексов архитектурных построек, идеально вписанных в окружающий ландшафт, более того, как бы завершающий и дополняющий его. Здесь уместно вспомнить реакцию на Покровский собор в Москве иностранцев, посчитавших, что он построен «скорее как бы для украшения, чем для молитвы». Такое суждение связано с недопониманием сути религиозных представлений восточных славян, для которых храм был не только местом богослужения, но и сам по себе являлся объектом поклонения. Иначе говоря, храм был смысловым и архитектурным центром всего, что они видели вокруг себя.
Как строили русские деревянные храмы
Русь издревле была страной дерева, особенно ее северные земли. В лесу, а он здесь всегда был рядом, под рукой, заготовляли бревна для избяного или церковного сруба, для острожного тына, тес, дранье и лемех на крыши, доски на крыльца и перегородки, плахи для полов, слеги потоньше на изгороди, потолще — на кровли. В лесу можно было найти дерево, чтобы выдолбить из него лодку или вытесать санный полоз. Строившиеся из дерева селения часто так и назывались – деревни, а некоторые из них даже имели имена древесных пород — Березники, Сосновки, Ельни, Дубровки и т. Д. Не было ни одного занятия, ни одного ремесла, которые не требовали бы в том или ином виде общения с лесом. Неудивительно, что топор – инструмент почти универсальный – умел держать в руках каждый крестьянин, но еще в глубокой древности особенно славились плотничьим ремеслом — искусством сплачивать, связывать бревна в единые срубы – новгородцы. Судя по летописной записи 1016 г., воевода киевского князя Святополка укорял их, пришедших и Киеву, что занялись они не своим делом: «а вы плотницы суще, а приставим вы хоромы рубити нашим».
О возведении деревянных церквей в летописях говориться меньше, чем о каменных лишь потому, что это было делом повседневным. До нашего времени, как мы уже сказали выше, дошли немногие памятники деревянного зодчества в силу их хрупкости и недолговечности. Однако многие из них были подробно описаны нашими учеными (среди них Грабарь И.Э., Сологуб Л. Р., Суслов В.В.), которые на рубеже XIX – XX веков обмерили и сфотографировали множество близких к разрушению храмов. На базе этих и других сведений и выполнена эта реконструкция.
Что такое сруб
Основу каждого храма составляет четырехугольный сруб (в старину его называли стопой), сложенный из ряда венцов с выпусками концов бревен по углам, иными словами, рубленный «в óбло» (иначе «в угол» или «в чашу»): в морозные зимы это мешало промерзанию сруба. Все чашки вырубали строго по форме укладываемых в них бревен. Кроме того, в каждом венце делали продольный паз, чтобы сруб был плотнее. Позднее и паз, и чашку стали выбирать в нижних горбах верхних бревен: так вода почти не попадала в пазы и сруб лучше был предохранен от загнивания. На торцовых фасадах хорошо видно, что бревна, укорачиваясь, поднимаются до самого конька: перед нами торцовая конструкция кровли, и поныне широко распространенная на Севере. Суть ее в том, что в самцы – бревенчатые обрубки, замыкающие треугольником чело избы – врубаются длинные бревна- слеги, по которым на оба ската настилают тес. Его верхние концы, лежащие на последней, князевой слеге, обычно заводятся под тяжелое бревно, в нижней части имеющее паз, — охлупень, или шелом. Внизу тесины упираются в поток (желоб), который отводит воду подальше от сруба. Желоба, в свою очередь, лежат на крючьях-курицах, вырубленных из нетолстых елей: у них чаще всего встречаются корни, отходящие от ствола почти под прямым углом, - готовый крюк. Известна археологическая находка курицы с вырезанной из елового комля головой дракона в новгородском слое XI в. Верхние концы куриц врубались в нижние слеги.
Чтобы выступающие из-под кровельного настила концы слег-обрешетин не сырели, их закрывали причельными досками.
Как выбирали лес на сруб
Один из сохранившихся строительных договоров свидетельствует об этом во всех подробностях. Начинается с перечисления требований к строительному материалу: прежде всего это должен быть сосновый лес, издавна считавшийся лучшей породой для строительства, и, говоря словами плотников, добрый, ядреный, гладкий, без суков и дудел, не закомлистый (т. е. с нетолстым комлем), и, наконец, красивый. Лес нужно подобрать для стен определенного размера: на некоторые помещения подлиннее (7,2 м), на другие – покороче (6,8 м), потолще для теса и для драниц — колотых досок на кровлю.
Естественно, что при таких условиях заготовка входила в обязанности подрядившихся плотников, получивших «наперед» задаток. Кому, как не им самим, искать нужный материал! Любопытно, что в договоре даже не обусловлено его количество: «сколько понадобитца» — определят сами мастера. Вот как, рассказывают, это делали в прошлом веке заонежские плотники: «Петрович по лесу пойдет — молча, только топориком постукивает, затесы делает. Где под каблуком вода…, Власов на дерево не глядит, знает мяндоковата сосна, слаба… Зато уж боровой лес — мастеру сердечная радость. Зовут его… кондовым и рудовым; сырости рудовое бревно не держит…; смолы много, крепкий это лес, тяжелый, как камень. Черники, брусники в рудовом лесу множество, да Власов на ягоду не взглянет — сам дерева метит».
О времени, когда плотники должны были «сечь» лес, тоже не сказано в порядной, поскольку и так известно, что обычно это делают зимой или в начале весны, пока «дерево спит и лишняя вода в землю ушла», пока можно его вывезти санным путем и древоделы еще не занялись полевыми работами. Срубленный лес отлеживался до лета. Затем около полутора месяцев отводится на то, чтобы ошкурить («выскоблить») бревна, вытесать тес, наколоть дранку. «Рубка хором» начиналась «на Успениев день» — 28 августа. Конечно, мастера не всегда сами занимались заготовкой леса. В Москве, например, на особом рынке можно было купить не только бревна, брусья, тес, дверные колоды, но даже ворота и целые дома, продававшиеся там в разобранном виде.
Как строили храм: планирование
Для примера возьмем Благовещенскую церковь, которую рубил в 1637—1639 гг. Патрикей Денисов. На строительство данного храма сохранилась порядная, из которой мы узнаем множество подробностей. Запись начинается
с исходного размера: «величеством трапеза шти сажень…». Известно, что в XVIl в. применялось несколько видов сажени. Здесь вид не указан, из чего мы делаем вывод, что взята самая распространенная, та, которой чаще всего пользовались плотники – простая, или ручная, определяемая расстоянием между большими пальцами раскинутых рук. Иными словами, это катеты плотничьего наугольника (152,7 см), гипотенуза которого – косая сажень (216 см). Друг с другом они соотносятся, как сторона и диагональ квадрата, а как раз с построения квадрата на земле и начинали разбивку плана древние зодчие. Диагональ квадрата, превращенная в сторону большего квадрата, описанного вокруг меньшего, давала удвоенную площадь и, наоборот, — в два раза уменьшенную, когда половину диагонали брали за сторону вписанного квадрата. Для разметки оклада северные мастера, кроме плотничьего наугольника, имели мерную веревку, узлами разделенную на простые сажени. Из договора следует, что трапезная была квадратом со стороной в шесть саженей. Значит, вписав в него следующий квадрат, можно получить размер четверика церкви, сторона которого, таким образом, равнялась четырем саженям. Далее записано: «церковь с волтарми», как и трапезная, «шти ж сажень», следовательно, на алтарные прирубы остается 2 сажени. Теперь остается определить размер притвора.
Его чаще всего получали так: закрепив мерную веревку в одном из восточных углов будущей трапезной натягивали ее до противоположного угла по диагонали и этим размером делали засечку на продолжении линии северной или южной стен трапезной. В результате глубина притвора получается две с половиной сажени. Простая сажень здесь лежит в основе всех плановых размеров и потому является модулем – условной единицей, определяющей пропорциональное построение Благовещенской церкви. Модуль помогает определить и главные высотные параметры постройки. «Высоты трапеза рубить двадцать пять рядов»: при средней толщине бревна шесть-семь вершков 25 рядов составляют пять модулей, то есть 7, 6 м. Читаем дальше: «церковь трапезы сажень до розвалу» — повала, который, в свою очередь, обычно состоит из 5—6 бревен и, следовательно, имеет высоту около одной сажени. Значит, черепного венца трапезной церковной кровли примерно две сажени (3,05 м) или же от земли около пяти косых саженей. И последний названный размер: «…вверх высоты по три сажени». Значит, высота самой церковной кровли 4,5 м. О шеях и главах ничего не сказано, и их предстоит определить нам, как и плотникам, на глаз или, по словам порядных, «по угожеству» (см. п. 1, илл. 5).
На этом примере хорошо видно, как обычно планировали строительство деревянного храма: плотники не пользовались чертежами, перед строительством при помощи бревен они выкладывали контуры будущей постройки на земле. Процесс этот назывался «окладыванием». В крайне редких случаях лепились глиняные модели. В остальном же мастера опирались на помощь простейших расчетов и набор проверенных на практике строительных приемов. Именно поэтому так велико разнообразие типов деревянных храмов: изменения иногда вносились прямо ходу строительства по желанию заказчика или по предложению зодчих.
Каким инструментом пользовались плотники
Плотницкая «снасть» не ограничивалась топорами да скобелями. В некоторых порядных упоминаются тесла, которые были похожи на кирки, но с закругленными лезвиями для выбирания пазов, долота и просеки — ими пробивали отверстия в бревнах и брусьях, черты для расчерчивания параллельных линий. Бревна на сруб поднимали блоками-векшами, через которые были пропущены шеймы-канаты.
Внешние декоративные и конструктивные элементы
Конечно, бросаются в глаза купола, отделанные как будто деревянной чешуей. На самом деле такое покрытие состоит из конструктивно-декоративных элементов под названием «лемех», русского подобия черепицы . Вот как изготавливали такие детали: брёвна рубили топором, поскольку при поперечной рубке древесины её поры забиваются и становятся недоступными для влаги. Преимущественно использовали осину благодаря её податливости при обработке, увеличении прочности позже под воздействием дождя и снега, и приобретаемому со временем серебристому отливу. Узкой осиновый (или дубовый, клиновый) тёс разрубали на мелкие дощечки, концы которых заостряли в виде ступенчатого клина (городчатый) либо полукругом или треугольным завершением. Профиль лемеха имеет выпуклую форму (сообразно покрываемой поверхности), что значительно усложняет его изготовление и повышает требования к качеству древесины. Длина одного элемента — до 50 см. Прибиваются детали рядами, внахлёст. Лемех использовался не только для куполов: им покрывали бочки, кокошники, шатры и другие элементы кровель. Для покрытия Преображенской церкви в Кижах потребовалось 30 тыс. деталей. Как же закрепляли лемех на каркасе купола? Часто можно услышать, что Церковь Преображения Господня Кижского погоста построена без единого гвоздя. Впрочем, как и многие другие деревянные церкви примерно этого времени. И это чистая правда. В момент постройки в ней действительно не было ни грамма металла. Бревна сруба и по сей день соединяются сложной системой пазов и шипов, а лемех и декоративные элементы прикреплялись к срубу деревянными нагелями. Причина проста — высокая дороговизна, плохое качество и низкая доступность железа. В начале XVIII века на килограмм гвоздей в Заонежье можно было выменять корову. Со временем качественный металл стал доступнее и на смену нагелям пришли кованные гвозди.
Как еще украшали храм снаружи? Конечно, декоративными резными элементами. Например, мастер мог изготовить красивый резной гребень, венчающий скаты крыши, украсить «дыньками» и затейливым резным орнаментом столбы, поддерживающие кровлю над крыльцом, украсить резными элементами кокошники.
Реконструкция: что делать, если храм требовал починки
Одним из важнейших достоинств любой деревянной постройки типа «сруб» является возможность ее полной или частичной реставрации. И пользовались этой возможностью наши предки с глубокой древности: одна из грамот XVIII в. гласит «гнилые бревна выметывать, а в те места вставливать бревна новые...». Деревянный храм, простоявший 300-400 лет в среднем перебирали таким образом один-два раза. Стареет и разрушается любая деревянная церковь, не минула эта участь и Церковь Преображения Господня Кижского погоста, одного из шедевров мировой архитектуры, и венец деревянного храмостроения России, построенную в 1714 г.
В этом случае причина была не только в естественном процессе разрушения дерева – главного материала, но и в очень большом весе постройки (более 600 тонн), который неминуемо давил на слабый насыпной фундамент, состоявший из нескольких земляных валов и каменной подсыпки. Это приводило к тому, что конструкция постоянно проседала и деформировалась. Основные проблемы дали о себе знать в середине ХХ в. И хотя в 1948-1965 гг. проводились восстановительные работы, основной характер их был косметический или консервационный. Основной этап восстановительных работ начался в 1980-х. По проекту ученых-архитекторов и строителей-инженеров был создан специальный сварной металлический каркас, который был выстроен внутри церкви. Он, с одной стороны, позволял предотвратить дальнейшую деформацию сруба, а с другой – был использован для «вывешивания» сруба сооружения и замены сгнивших элементов. В 1997 г. в музее заповедника Кижи был организован Плотницкий центр под руководством Н.Л.Попова, который с первых дней работы начал заниматься проблемами Преображенской церкви. В 2000 г. по инициативе Н.Л.Попова был разработан эскизный проект реставрации памятника, с которого началась нынешняя реставрация Преображенской церкви.Реставрация Преображенской церкви на острове Кижи ставила перед архитектором, инженерами, реставраторами ряд сложных задач. Перечислим главные:
· Заготовка реставрационного спецлеса, не уступающего по качеству историческому материалу.
· Восстановление конструктивной прочности срубовых конструкций с последующим их усилением.
· Реставрация деструктурированных бревен протезированием, установкой вставок, обеспечивающих дальнейшую продолжительную службу их в срубе.
· Использование при восстановлении элементов церкви исторических технологий. Качество исполнения не должно быть ниже оригинала.
· Устройство надежных фундаментов, исключающих возможность просадок.
· Восстановление интерьера церкви с установкой отреставрированного иконостаса на свое историческое место.
С начала 2000-х гг. музей-заповедник «Кижи» начал ряд подготовительных работ, предшествующих реставрации храма. Одно из важнейших – строительство реставрационного комплекса на острове Кижи. Были построены два цеха: в одном из них предполагалось хранение разобранных элементов церкви на специальных балках с ячейками, в которых бревна наилучшим образом могли проветриваться, в другом должны были осуществляться собственно переборка и реставрация сруба. Второй цех состоял из огромного неотапливаемого помещения для переборки самой церкви, теплого цеха для «ювелирных» работ по спасению (протезированию) бревен, а также комплекса помещений, обеспечивающих комфортные условия работы реставраторов.
Параллельно с подготовительными мероприятиями организация из Петербурга СКФ «Алекон» решил задачу по вывешиванию и фиксации сруба церкви с передачей нагрузки на внутренний силовой металлический каркас.
Это тот самый каркас инженера Н.И.Смирнова, который с момента его возведения в 1982 г. вызывал шквал критики. Однако время доказало не только правильность идеи его устройства, но и то, что это был единственный возможный путь спасения памятника. Действительно, появление каркаса исключило возможность посещения интерьера памятника туристами, но сегодня специалисты понимают, что его значение сложно переоценить. Введение металлического каркаса тогда предотвратило обрушение церкви и стало основой для будущего вывешивания памятника. И вот уже в XXI веке этот каркас становится замечательной основой всего реставрационного процесса.
Кроме вывешивания сруба, специалисты СКФ «Алекон» по периметру церкви на глубину промерзания до уровня земли заложили ленточный железобетонный фундамент.
Также российские инженеры во главе с руководителем проекта Н.Л.Поповым пошли совершенно нестандартным путем и, не будет преувеличением сказать, изобрели свой способ работы с внутренней металлической системой. Назовем ее «вывешивание».Памятник поделили на 7 ярусов. Каждый ярус после разборки должен быть помещен в складской цех, чтобы потом уже реставрироваться в основном цеху. При этом на одном из верхних уровней церкви, действительно, произвели пробный подъем на 10 см, но впоследствии и до сегодняшнего дня никакого подъема больше не происходило. Сруб просто надежно висит на металле, не испытывая перенагрузок от разжатия. Разборка происходила снизу вверх путем «отстегивания» каждого отдельного бревна от сруба. Для этого высвободили необходимое пространство для демонтажа нижнего венца и, используя специальные металлические упоры-«солдатики», одно за другим стали изымать бревна. При разборке сверху вниз (так реставрируют памятники в Норвегии, например) прежде, чем высвобождается бревно, его приходится поддевать ломами и монтажками, чтобы вытащить из соединений. При этом бревно иногда перекашивает до такой степени, что некоторые его части надламываются или даже просто отлетают. В нашем случае бревна буквально сами ложились на руки реставраторов после расслабления монтажных ремней. Транспортировка на лесовоз происходила с использованием специальных деревянных приспособлений – «варежек». В результате на завод элементы доставлялись без каких-либо повреждений.
Параллельно отрабатывались технологии крепления вставок в исторические бревна. Этим вопросом плотно занимался Плотницкий центр музея под руководством А.Л.Ковальчука. Для вставок использовалась ядровая часть исторических бревен, которые в силу их ветхости не могли вернуться в сруб. Если такого материала не хватало, использовали выдержанные не менее 3 лет бревна спецлеса. Вставки крепились с помощью деревянных нагелей, длинных саморезов, специальных внутренних деревянных соединений. Как вспомогательный материал использовался клей. Никто не знает на сегодняшний день, как долго в наших северных условиях сможет нести свои функции даже самый лучший из имеющихся на мировом рынке клеев. Поэтому на него никто не делал ставку. Главное для реставраторов были внутренние соединения. Клей же наносился не сплошным слоем, а в виде сетки, чтобы не мешать миграции внутренней влаги и не способствовать загниванию. Таким образом, мы исключили все слабые стороны использования клея, используя лишь его преимущество – весьма удобный предварительный монтаж, см. п.1, илл. 10 и 10.2.
Итак, спустя почти 100 лет реставрации и около 30-ти лет активных реставрационных работ Церковь Преображения Господня восстановлена и открыта для посещений. В 1990 г. храм был включен в список Всемирного природного и культурного наследия Юнеско. Мы побывали в ней во время нашей поездки на о. Кижи в 2023 г.: в церкви почти полностью восстановлено внутреннее убранство и расписной алтарь, ведется восстановление потолка-неба в соответствии с сохранившимися архивными документами.
19 августа 2021 г. в праздник Преображения состоялось историческое событие – Митрополит Петрозаводский и Карельский Константин освятил Церковь Преображения Господня в Кижах, которая открылась в этом же году для посетителей после масштабной реставрации. Затем митрополит провел первое с 1937 г. богослужение в Преображенской церкви.
Источники:
1.Мильчик М. И., Ушаков Ю. С. Деревянная архитектура русского севера. Стройиздат, Ленинградское отделение. 1980 г.
2.Орфинский, В. П. Типология деревянного культового зодчества Русского Севера. Петрозаводск. 2004.
3. Реставрация церкви Преображения Господня на острове Кижи. Петрозаводск. 2021 г.
4. Сайт музея-заповедника Кижи: https://kizhi.karelia.ru