Еще в 650-х годах мусульмане устроили серию морских рейдов на индийское побережье с целью поквитаться за набеги местных пиратов. В начале следующего века наместник Ирана Мухаммед ибн Касим завоевал области Синд и Пенджаб. Но затем арабы были отсюда выбиты, что привело к росту патриотизма, национальной гордости и укреплению индуистской религии.
Тем не менее, это не помогло, когда Махмуд Газневи захватил северо-западную часть Индостана в 1000-х годах. С тех пор здесь правили мусульманские династии, которые постепенно расширялись в сторону долины Ганга. Начиная с Великих Моголов половина субконтинента жила под властью ислама, а время от времени – и ее большая часть.
Тем не менее, у здешних правителей не хватило сил, чтобы обратить всех индийцев – даже северяне в большинстве своем сохранили верность своей религии. Пакистан стал почти полностью исламским только после гражданской войны, которая вспыхнула в процессе деколонизации. В то время туда бежали многие верующие, тогда как индуисты отправились в обратном направлении.
Исключением стала лишь Бангладеш, чье население обратилось еще при Великих Моголах. Это исторически был преимущественно сельскохозяйственный регион, где основную массу жителей составляют представители низших каст. Путем принятия более демократичной веры они стремились избавиться от сословных ограничений.
А в самой Индии мусульман только 14 % – «жалкие» 200 миллионов, по сравнению с 1,2 миллиардами индуистов страны. Почему же все индийцы не стали мусульманами?
Вы знаете, исторические карты выглядят очень красиво. Но нужно признать, что НИ ОДИН из мусульманских правителей не контролировал более 30 % Индостана, за исключением Алауддина Хильджи в 14-м веке и Аурангзеба в 17-м. Но даже они управляли полуостровом не напрямую, а через сеть вассальных князей, большинство из которых являлось индуистами.
Поэтому попытка сказать, что с завтрашнего дня все они становятся мусульманами вызвала бы всеобщее восстание даже во внутренних провинциях. Вспомните государство сикхов в 18-19-х столетиях – его центром являлся Пенджаб, а столицей Лахор – регион и город, которыми мусульмане правили практически тысячелетие. Вспомните раджпутов, живших на стыке современных Индии и Пакистана – их союз с британцами привел к падению империи Великих Моголов.
Вот поэтому мусульманские монархи не слишком усердствовали в обращении – огнем и мечом они делали мусульманами только своих явных и непримиримых врагов. Зато в Керале и Бенгалии мусульманами добровольно стали многочисленные индуисты из низших каст, а за ними последовали их правители. В Хайдарабаде, Синде, Уттар-Прадеше новая вера распространялась путем торговли и культурного обмена. Но даже там обращалось преимущественно городское население, а деревенские жители придерживались своей древней религии.
В любом случае, по соседству с исламскими государствами Индостана всегда находились сильные индуистские королевства – или же они являлись их частью. И ни один султан не обладал ресурсами, чтобы захватить и удержать весь полуостров. И если репрессии против индуистов становились слишком сильны, недовольные просто переселялись в соседнюю независимую страну.
Примером являются современные жители индийского штата Уттаракханд, расположенного в Северной Индии к западу от Непала. Изначально это были пенджабцы, которые решили переселиться в горы, когда тяготы проживания под исламским правлением стали невыносимы. А ведь это совсем недалеко от традиционных центров силы индийских мусульман – что же говорить о более далеких регионах.
Поэтому в истории Индии никогда не было длительных насильственных попыток обращения в ислам. Хотя, конечно, это приветствовалось и льготы для новых мусульман существовали. Но даже Аурангзеб, самый суровый из мусульманских монархов целую за тысячу лет, покровительствовал индуистским религиозным учреждениям и нанимал индуистов в свою администрацию. Четверть офицеров его армии не являлись мусульманами, и это были, в основном, высокопоставленные военные.
Так что, полная исламизация Индии никогда не угрожала. Вера пророка здесь вводилась очень медленно и постепенно, и краткие периоды гонений сменялись целыми столетиями мирного сосуществования.