Почти всю свою сознательную жизнь петербуржец Даниэль Лурье, бывший главный редактор петербургской «Афиши» и один из основателей сайта Sports.ru, прожил на Газовой улице. После рождения детей старая квартира стала мала семье, и в 2018 году они переехали в дом на Лахтинскую.
«Мне было тяжело привыкать к новой квартире, и я решил, что всё узнаю про этот дом. Это был способ сродниться с новым местом», — рассказал Даниэль «Бумаге».
Дом на Лахтинской — рядовой доходный дом в стиле модерн 1909 года постройки. До революции здесь селилась мелкая интеллигенция, чиновники, вдовы военных, отставные офицеры. После революции все квартиры уплотнили, в доме стало много студентов.
Первые фамилии прежних жильцов Даниэль узнал из дореволюционных справочников «Весь Петербург» и «Весь Петроград». Потом обнаружил дневники поэта-имажиниста Рюрика Ивнева, который жил здесь несколько лет. Затем заказал в архиве домовую книгу за 1930-40-е годы и списки налогоплательщиков 1920-х.
Постепенно петербуржцу удалось узнать фамилии и восстановить два десятка биографий тех, кто жил в доме. Он планирует издать их как книгу. «Все биографии, за парой исключений, будут опубликованы впервые, потому что эти люди — герои третьего-четвертого плана в историческом масштабе, — поясняет Даниэль. — Тем не менее у этих второстепенных людей бывают довольно яркие жизни».
Например, в доме на Лахтинской жил рабочий-судостроитель и большевик Григорий Шкапин, в честь которого в Петербурге названа улица неподалеку от Балтийского вокзала, с женой Ольгой Рашевской.
«Всю жизнь из тюрьмы в тюрьму, из ссылки в ссылку, — рассказывает Даниэль. — Умер Шкапин еще до Октябрьской революции. У жены его жизнь была еще тяжелее. Она нищенствовала, но когда начались посадки людей при Сталине, вела себя крайне достойно. Помогала дамам, у которых арестовали мужей. Большевики у нас довольно сложные эмоции вызывают, но Шкапин и Рашевская были, судя по всему, прямые и принципиальные люди, наверное, немного наивные».
По признанию автора, работа над книгой имеет для него терапевтический эффект. Сначала поиски помогли сродниться с домом. Во время ковида — стали поводом ходить в архивы. После начала войны и эмиграции — помогли понять истории эмигрантов.
«Работа над книгой укрепляет веру в людей, — делится Даниэль. — Мне помогало много экспертов по самым разным вопросам. Я перестал стесняться писать занятым людям. Если понятно, что ты прочитал всё, что смог найти сам, тебе помогут».
Петербуржец планирует завершить работу над изданием в 2025-м. Чьи еще истории войдут в книгу и как они помогут посмотреть через замочную скважину на весь мир — читайте на сайте «Бумаги».