Глава 13
— Привет бабуль! — я вернулась домой часа через четыре. Без Лехи было откровенно скучно.
— Не сгорела бы… — всплеснула она руками, — а, я позвонила старой знакомой, давно не виделась и съездила в гости. Тоже сидит безвылазно дома, как и я, уже и ничего не хочется!
— Как она? — поинтересовалась я, чтобы поддержать разговор.
— Да ничего, бодра, передвигается на ходунках по дому. Ну, в общем, перетерли всем живым и умершим кости, и расстались в хорошем настроении. А то может, и не увидимся более…
— Давай ужинать? Я что-то и есть хочу, — заглянула на кухню.
— А я уже грею, как увидела тебя в окошко, так и поставила. Что-то ты сегодня одна, где ухажер?
— Работает, — улыбнулась я, — все деньги на меня потратил.
— Ух, какой молодец. Дед-то всегда был прижимист… — вздохнула она, качая головой, — так что цени парня. У вас же, наверное, сразу и все серьезно?
— Не знаю, — пожала плечами, — он говорит что серьезно…
— А ты?
— А я бабуль учусь, и у меня нет времени ни на что, — начала помогать накрывать на стол. — Я не знаю, в общем, что дальше, но сейчас я просто отдыхаю и у меня каникулы.
— И то верно! — согласилась она. — А призраков гони, успеешь еще с ними намаяться. Да и если ты сейчас ринешься спасть всех, то время, потраченное на них, никто тебе не вернет!
— Ты помогала им?
— Да по наивности, посчитала, что обязана всех их спасти, — вздохнула бабуля, — два года ушло, пока не встретила одного мудрого человека. Он то и подсказал, сколько я уже потеряла, и сколько потеряю дальше!
— Да уж. Ну, я надеюсь, что здесь не много погибших и жаждущих мой помощи больше не найдется, — выглянула в окно, там никого на этот раз не было.
— Да только моряки, если только, так они же от кораблей и моря далеко не отходят. Но они чаще всего сразу уходят в свет, остаются только те, у кого остался душевный долг перед кем либо. А что ты там говорила про странный малиновый пиджак?
— Да ходит тут один по вечерам… — сморщилась я. — Обещает озолотить, долларами кидается.
— Хм… Что-то ничего не припомню такого. Но ты хочешь помочь?
— Он каждый вечер приходит, думаю и в городе достанет.
— Нет. Они не уходят далеко от места смерти, но возможно тебе действительно стоит ему уделить немного времени?
— Вон стоит уже… — призрак и правда стоял не под фонарем, где обычно, а чуть дальше возле сарайчиков напротив дома. — Пойду, схожу, узнаю…
— И то верно, все отстанет! — бабушка закивала.
Вышла из квартиры, спустилась по лестнице и не торопясь пошла к видневшемуся пятну света в хлопьях тумана.
— Расскажи, зачем тебе нужна моя помощь? — я встала недалеко от него и, оглянувшись, убедилась, что меня вроде никто не видит.
— Дочь моя в беде, — его золотая улыбка пропала, — у меня денег тьма осталась в заначке. Рак у нее, а внучки сиротами останутся…
— А деньги помогут? — засомневалась я, зная, что иногда уже просто поздно.
— Ей да, но много надо, а там как раз на лечение заграницей, и на выздоровление. Только проблема есть…
— Говори уже, — нахмурилась я.
— Деньги не честные, добытые разбоем и воровством. Нужно заплатить сразу на счета клиники, оттуда не заберут…
— Так если ваша дочь принесет в банк для перевода такие деньги, уже могут возникнуть проблемы и вопросы? Хотя сколько прошло времени после вашей смерти, может, уже все забыли про них?
— Не знаю, правда. Просто не хочу, чтобы получилось, так что вроде дал надежду, а потом забрал…
— Тайник где?
— Да в доме, но только такой хитрый, что ни менты, не друганы не нашли, — он рассмеялся, снова блеснув золотыми зубами. — Вот все что там есть, и держит меня на земле…
— Хорошо, я готова помочь. Но вопрос, как я приду и скажу вашей дочери о тайнике. Меня либо в полицию сдадут, либо в дурку, после пояснения, что я вижу призраков. Имя у вас есть?
— Влад Степанов, и дочь Антонина Степанова. Я не знаю, как помочь проникнуть в дом, могу только подсказать где тайник, но на месте. Хотя по утрам, она уходит на химотерапию, а девочки остаются у соседки…
— Подсказать на месте, это значит надо идти вечером, — посмотрела на мужчину.
— В своем доме я могу и днем появляться. Там много еще моих вещей.
— Хорошо, говори адрес, а я подумаю, как помочь.
— Комсомольская семь… — и исчез.
Села на лавочку и открыв карту поселка, отыскала нужную улицу. Дом находился на другой стороне поселка, идти нужно через железную дорогу.
— Что не спишь? — рядом плюхнулся Леха.
— Да кто даст? — вздохнула я.
— Нужна помощь?
— Да. Но не срочно, — посмотрела на него. — Нужно попасть в частный дом, и открыть тайник… И оплатить найденными богатствами лечение хозяйки дома.
— Ого. Проникновение со взломом? Да? — хмыкнул Леша.
— Типа того, и я не представляю, как вообще это сделать. Ну не прийти же и сказать в лоб: здравствуйте, я видела вашего папу, у него в доме тайник, и там достаточно денег, чтобы оплатить ваше лечение. А ну еще это: вы пользоваться ими не можете, они добыты не честным трудом!
— Это да, — он поднялся и подал мне руку, — я завтра на работе подумаю. Без меня не ходи!
— Вот еще, одна не пойду, — улыбнулась ему, — там же приключения, а ты как говорится, обещал быть рядом!
— Ага, или наказание, тоже делить буду!
Мы поднялись на свой этаж, Леша прижал меня к себе, обнял и поцеловал.
— Доброй ночи!
— Доброй ночи! — смутилась я от этой ласки.
Мы разошлись в разные двери, я, защелкнув замок, осталась, стоят в коридоре.
— Маша? — выглянула бабуля из зала.
— Да просто задумалась, о том, что я не хочу жить ни здесь, ни в городе… Хочу после учебы уехать в Москву, и Питер.
— Почему?
— Не знаю, наверное, хочу кардинально поменять свою жизнь…
— А знаешь, я тебя понимаю. В свое время у меня были большие перспективы. Нас после учебы распределяли по заводам, и я отказалась. Потом призраки, замужество, дочь… А если бы уехала, может и жизнь по-другому сложилась!
— Жалеешь?
— Нет! Что ты! Скорее интересно, а что бы было бы…
— Вот и я так думаю. Что я здесь потеряю?
— Друзей? Родителей?
— Друзей я не приобрела, один вон Лешка, и то я думаю, ему просто интересно со мной. Из-за призраков. Но мне он нравится и впереди год, чтобы понять, что я действительно хочу. И есть ли у нас с ним будущее.
— Тогда не торопись решать. Успеется, — бабушка зевнула.
— Доброй ночи, бабуль! — подошла и поцеловала в ее морщинистую щеку.