Однажды, на какой-то вечеринке, мой однополчанин (не буду называть его имени) разоткровенничался, видимо, решив излить душу внимательному и немногословному собеседнику, и рассказал историю своей первой лейтенантской влюблённости. Не знаю, может он что-то и приукрасил или «сбрехнул», как говорят в народе, но я склонен ему верить.
«Кто бы мог подумать, что именно на новой месте службы я столкнусь с испытанием, которого так старался избегать... Я тогда уже считался убеждённым холостяком и даже не собирался жениться. Сразу после училища попал служить на Сахалин, но воле судеб, буквально через год меня перевели на материк.
В первый же день в новом полку, в строевом отделе, я увидел её. Все звали её Наталья Сергеевна. Высокая, с косой до пояса и пронизывающим серо-голубым взглядом, она словно обдавала холодом. Уже позже я узнал, что она слыла непреступной крепостью и быстро отшивала всех любителей познакомиться.
«Никаких романтических историй, — сказал я себе. — Это не для меня». Но, как это часто бывает, планы рушатся в тот момент, когда ты меньше всего этого ожидаешь.
На следующий день в штабе я был занят своими делами. Проходя мимо строевого отдела, вдруг услышал её голос:
— Товарищ лейтенант, подойдите ко мне.
Голос был подобен порыву холодного ветра, но в этой строгости чувствовалась едва уловимая мягкость. Я обернулся и поднял глаза. Она стояла с какими то папками в руках в дверях кабинета. Я подошёл.
— Возьмите это и отнесите, пожалуйста, в архив. И побыстрее, там уже ждут, — коротко приказала она.
— Слушаюсь, Наталья Сергеевна, — ответил я, картинно вытянувшись по стойке смирно. Когда вернулся, она мельком взглянула на часы и сухо заметила:
— Быстро. Молодец.
Я не знал, что ответить, и просто кивнул. Казалось, этот короткий эпизод должен был остаться незамеченным, но мысли о её строгом взгляде и голосе не давали мне покоя все следующие дни.
«Никаких романтических историй, — напомнил я себе, — ещё непонятно, как к этому отнесутся командиры и начальники, я в полку человек новенький».
— Как я вижу, лейтенант, понемногу обживаетесь на новом месте, — в очередной раз встретив меня в коридорах штаба, спросила она.
— Привыкаю, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие. — здесь как-то цивильнее, что ли, да и климат здесь мягче, чем на Сахалин.
— На Сахалине? — её глаза слегка расширились. — Там, наверное, красиво, но сурово. Вам там понравилось?
Я стал рассказывать о полётах в сложных условиях, о суровых сахалинских тайфунах и «голубом» мокром снеге. Она слушала внимательно, изредка, кивая.
— А я думала, вы только бумаги носить умеете, — вдруг заметила она с лукавой улыбкой.
— О, я много чего умею, но пока не проверите, товарищ секретарь, не узнаете, — сдержанно ответил я.
Она хмыкнула и пошла дальше по своим делам. С того дня она всё чаще находила повод задержать меня, когда мы случайно встречались то в штабе, то на территории.
Однажды я не выдержал и спросил:
— Наталья Сергеевна, чем вызван ваш такой пристальный интерес к моей персоне?
Она подняла глаза, явно удивлённая вопросом.
— Вы дисциплинированный, воспитанный и не задаёте лишних вопросов. А разве вам это не нравится?
— Нравится, конечно, — пробормотал я, чувствуя, как сильнее забилось сердце, — Просто интересно.
Она улыбнулась:
— Интересуйтесь и дальше, товарищ лейтенант.
И в этот момент я понял, что бороться с этим интересом бесполезно, да мне и не хочется. С тех пор наши разговоры стали менее формальными, а иногда даже более тёплыми. Но, как и положено, мы соблюдали дистанцию. С ней никогда не было просто, но, чёрт возьми, мне это нравилось.
Я всё чаще думал о её взгляде и улыбке. Казалось, она видела меня насквозь, и это пугало. В один из дней, решив прояснить ситуацию, я подошёл к ней после очередных занятий:
— Наталья Сергеевна, можно вас на минутку?
Она повернулась ко мне:
— Да, слушаю.
— Говорят, я попал в зону вашего внимания, — сказал я с лёгкой улыбкой.
Она усмехнулась:
— Зона внимания? А кто говорит? И что, товарищ лейтенант, вас это смущает?
— А если я решу выбраться из этой зоны? — осторожно спросил я.
Её глаза блеснули:
— Тогда вам придётся очень сильно постараться.
Так у нас всё и началось.
Я думал, что это был «романтический шторм», который опрокинет мою холостяцкую лодку, но он оказался не бурей, а свежим ветром, заставившим меня взглянуть на жизнь по-другому, и принять её, не смотря на маленькую дочку от первого брака, на разницу в возрасте и сплетни в гарнизоне.
А через полгода мы поженились.
Моя книга на Литрес
Законченные романы по подписке
