Дерзкий и романтичный бренд Liza Borzaya скоро отметит своё 10-летие, и в преддверии юбилейного года мы публикуем вторую часть интервью с Елизаветой Борзуновой, основательницей и креативным директором Ювелирного Дома: о любви к изумрудам, кошкам и шмелям, о маминых бусах и о том, в чем кредо Елизаветы сходится с поэтом Гёте.
Первая часть интервью доступна по ссылке. Приятного просмотра!
Расскажите, чем Liza Borzaya по характеру отличается от Елизаветы Борзуновой?
Любопытство и определённая наглость – в какой-то степени присущи нам обеим, причём бренду даже в большей степени, чем мне. Я, наверное, не такая смелая, как наш персонаж-маскот Буратино. И неспроста свою настоящую фамилию для целей брендинга я решила редуцировать до «Лиза Борзая». Многие читают не с ударением на предпоследнюю гласную – «БорзАя» (так и предполагалось), а с ударением на «О», получается «БОрзая», в значении «дерзкая».
Иногда кажется, что бренд впитал не только мои черты характера, но и напористость и страсть моего мужа, который в компании отвечает за управление продажами и закупки драгоценных камней, а также и всей нашей команды. Да, я стою за брендом, но и они, мои коллеги и соратники, в той же мере стоят за мной. Если говорить про «дух бренда», то я там чувствую не только себя, но и наших романтичных художниц, и скрупулёзных ювелиров, и прекрасных и обаятельных девушек, кто работает в бутике, и весь бэк-офис, где каждый сотрудник в самом хорошем смысле «наш». Когда мы говорим о Liza Borzaya, он отражает также и наших постоянных наших покупателей – ведь некоторые идеи украшений мы развивали вместе с ними, где-то всё началось с частного заказа, с вдохновения от семейной истории. За 10 лет он объединил в себе многое и многих!
В целом, характер бренда тоже ведь многозначный и не «высечен в камне», он постоянно развивается, меняется. Смотрите, мы же и сами в течение жизни меняемся: какие-то черты заостряются, какие-то сглаживаются. Бренд, как мне кажется, способен расти вширь и вглубь, как и человек, познавая себя. Вспомнилась мне история, как одна постоянная клиентка, внешне такая воздушная, тонкая и звонкая, обожающая наши романтичные нежные летние коллекции – ну, знаете, шмели, божьи коровки, цветы, вот такая стилистика – внезапно для себя самой примерила кольцо-кастет с черепом. И ещё более внезапно влюбилась в него, тут же купила, несмотря на довольно высокую стоимость, и носила практически не снимая. Как я это вижу – человек что-то новое в себе увидел благодаря нашим украшениям, новое в своём характере.
А что Вы в своём характере открыли благодаря своему бренду?
Я сейчас в нашем бренде не только креативный директор, также выполняю и многие другие функции, на нынешней стадии роста компании такое вполне типично. И открыла я в себе, что несмотря на всё моё образование и опыт, мне эти функции – например, финансовый директор, управляющий производством, руководитель большой команды, где каждое направление требует к себе внимание – даются не «на раз», не легко и просто. Учись хоть 10 лет, всё равно «по щелчку пальцев» предпринимателем не стать.
Иногда, когда чувствую «перегруз», когда решений надо принять много и желательно быстро, я ухожу перезагрузиться к нашим художникам. В офисе все знают, где меня искать, если я «пропала с радаров». Так что я открыла в себе в последние годы, что я в душе всё же больше художник, чем предприниматель. На мой взгляд, очень важно себе честно в этом вовремя признаться.
В первой части интервью Вы говорили о своём помолвочном кольце как о примере дизайна, который отражает характер бренда. Каково это в принципе, когда Вы сама – ювелир своей собственной помолвки?
Тут скорее надо спросить моего мужа, каково ему пришлось в такой ситуации, когда будущая жена – ювелир. В этом есть ведь и немало классных бонусов, например, у него есть уникальные запонки с раками, его знаком Зодиака.
Ни у кого в целом мире не будет таких же украшений, как у тебя, когда твоя жена – креативный директор ювелирного бренда. Это с одной стороны.
А с другой… «Ну ты попал, такой и фуфел-то не подаришь», так ему говорили в шутку друзья, когда узнавали, что мы собираемся пожениться. Это он им успел рассказать, как я выбираю камни для украшений.
А как Вы выбираете камни?
Так же, как и своим клиентам советую – душой, сердцем. Аргументы вроде инвестиционной ценности не согреют тебя так, как «твой» камень в твоём украшении, камень, с душой выбранный. Вот как только «положили глаз», значит, надо примерить на себя, и по возможности приобрести сразу, не откладывая в долгий ящик. Я всегда так и делаю, кстати. Но при этом на ювелирных выставках я почему-то всегда выбираю душой – самые дорогие камни в экспозиции. Наши геммологи и мой муж над этой чертой часто посмеиваются, стараются держать меня в рамках бюджета.
Например, на американской выставке был случай, иду и вижу как-то сразу и издалека шпинель такого «нашего» цвета, нежный лососевый оттенок «салмон». Думаю, ну хочу! И про себя рассуждаю, что цена должна быть в районе 30-40 тысяч долларов, конечно, дорого, но возможно.
И что вы думаете? Ответ по цене был – 500 тысяч долларов! Так что иногда душа просит такого, что я для себя купить не могу, только для любимых частных заказов. Спасибо постоянным клиентам и «сарафанному радио», что на уникальные камни и украшения поток заказов не иссякает, и я всегда могу с ними поработать как ювелир.
Сейчас Вы ассоциируетесь с брендом высокого ювелирного искусства. Но так было не всегда, ранее Вы говорили, что начало жизни в 1990х годах было непростым. Расскажите об украшениях Вашего детства?
Детские воспоминания об украшениях, это, в первую очередь, мамино трюмо. Думаю, многие мои ровесницы вспомнят такие советские трюмо, с зеркалом, вот и у нас было такое. Прямо на зеркале висели мамины бусы, много! Мы с моей подругой детства любили во всё это наряжаться. А однажды мамины бусы позволили мне выиграть новогодний приз за костюм в мэрии! Правда, предыстория там скорее грустная, чем весёлая: меня в ноябре побрили налысо, чтобы волосы лучше росли – в те годы так часто делали в детсадовском возрасте. Помню, как иду в садик и ору белугой, и помню, как воспитательница причитает, мол, скоро Новый Год, а тебя вон как обстригли!
И вот чтобы на городских праздниках, ёлках я не выглядела угловатым мальчишкой, мама где-то достала взрослый парик «под блонд» и переделала его в карнавальный с помощью своих бус – нашила много-много бусин поверх прядей. А ещё и расшила мне платье теми же бусинами, получился оригинальный единый костюм. Была я такая «принцесса Бусинка», с ног до головы в образе. Новогодняя принцесса-бусинка! Жаль, фото не сохранилось, с переездом и бегством от войны (в момент распада СССР) многое потерялось. Зато мне на всю жизнь запомнился и тот наряд, и тот приз – это была очень красивая и очень большая кукла, ростом с меня!
Получается, Вам с детства нравились цельные и яркие образы. Вы уже тогда хотели стать дизайнером?
Дизайнером может быть, но не украшений, а одежды, скорее всего. Ведь я ещё в детстве любила рисовать и шила платье куклам. Где-то в саду, в младших классах решила, что буду дизайнером одежды – тогда это называлось «модельер». Правда, к средней школе я передумала и захотела стать архитектором, очень уж мне понравился такой школьный предмет, как черчение. Но в итоге физмат-класс, в вузе специальность финансовый аналитик, и дальше уже всё с архитектурой и дизайном, как тогда казалось, закончилось. Ведь я после школы поступила и в Бауманку, и в финансовую академию – при таком раскладе уже точно не было не до творческих профессий.
Но, наверное, наши детские мечты и стремления никогда в нас не пропадают бесследно. Для моей нынешней ипостаси умение и желание рисовать, придумывать и чертить, просчитывать конструкции – очень ценные. Как и понимание процессов финпланирования, кстати. Так что пригодилось буквально всё!
Вы ранее рассказывали об украшениях, которые стиль и дух бренда хорошо характеризуют. А есть такие, которые характеризуют именно Вас?
Помимо собственно Буратино, мне хотелось бы рассказать о нашей линии со шмелями. Эти образы – пчелы, шмеля – для меня наполнены особым смыслом. Во-первых, здесь есть значение «труженика»: такая метафора полезного, продуктивного труда.
Во-вторых, у мёда нет срока годности, как и у любви. Поэтому шмель для меня – символ любви в том числе, сладкой и умиротворяющей, как чашка чая с мёдом в сезон простуд. Ещё я когда-то давно читала какой-то сборник философии Серебряного века, и вот врезалась в память мысль одного из авторов: пчёлы и шмели – это проявление любви Бога к нам, ведь они приносят нам издалека, откуда-то с небес сладость, причём сладость полезную.
Или, если взглянуть совсем с другой стороны, то это образ где-то из восточной философии, про «здесь и сейчас», мимолётность сущего. У Бунина есть стихотворение «Последний шмель» («Чёрный бархатный шмель, золотое оплечье, заунывно гудящий певучей струной…») – оно, на мой вкус, о том же, о быстротечности лета, тепла, жизни. Так что в шмеле есть и образ честного труда, и образ любви высших сил, и метафора принципа «жизнь здесь и сейчас». Очень богатый, интересный для меня символ. Поэтому шмели в украшениях Liza Borzaya всегда были, как в коллекциях высокого ювелирного искусства, так и в более демократичных по цене вариантах.
Вас знают как большую поклонницу изумрудов. Расскажите, с чего началась эта любовь?
Сейчас если попытаться вспомнить, то, кажется, что я с этой любовью родилась. Ещё до того, как подержала в руках свой первый изумруд, уже обожала этот глубокий цвет, изумрудный: он же очень поэтический, возвышенный, и вместе с тем, такой «земной». На нём, что называется, «глаз отдыхает». А уж эти изумрудные сады! Так называют включения внутри камня, разглядывать их – это же подлинное удовольствие, что для геммолога, что для ювелира, что для хозяина или хозяйки украшения.
Когда изучала технику горячей эмали, наткнулась на трактат Гёте «Теория цвета», который на самом деле не строго научная теория (чего сложно было бы ждать от поэта), а скорее собрание примеров, как на границе спектров рождаются цвета, наблюдение за тем, каковы эти цвета, как мы их воспринимаем. «Цель труда — изобразить, а не объяснить», как он сам писал. Для меня тоже показать, изобразить важнее, так что тут мы с Гёте сходимся: мы так со всеми коллекциями поступаем, согласно принципу show, do not tell (показывай, а не рассказывай). Кстати, для меня было открытием, что Гёте коллекционировал минералы, знали, что у него их было несколько тысяч? И вот в его «Теории цвета» говорилось о том, что у каждого цвета есть «сопутствующий», сопровождающий, и у красного цвета это зелёный. Наглядный пример: долго смотрим на зелёный, переводим взгляд на белую стену, и ещё некоторое время видим в том же контуре не зелёный, но красный. Можно сказать, мой интерес к изумрудам начался с любви к его цвету и продолжился уже при изучении аспектов его восприятия.
А какой аспект изумрудного цвета Вас больше всего трогает?
Знаете, в философских мистических учениях прошлого века есть такая точка зрения, что условный «красный», который мы воспринимаем как цвет любви в земном мире, в сопутствующем, духовном мире «переворачивается», и таким цветом любви там будет именно зелёный. Чистый, глубокий цвет настоящей, высокоуровневой любви. Поэтому изумруд – это ещё и про умиротворение, зрелость, возвышение над обыденностью. Для меня это очень духовный, душевный цвет. Часто украшения с изумрудами надевают на важные переговоры именно из-за этого «духовного» свойства камня, чтобы усилить природную мудрость, уравновешенность, чтобы лучше слышать своё сердце.
С момента основания бренда изумруды стали лейтмотивом многих коллекций. А самый первый изумруд, купленный для себя, у меня «увела» постоянная клиентка, представляете? Не смогла отказать и продала ей, тот камень очень хорошо «лёг» именно в её украшение.
И ещё один момент с изумрудами – как ни странно, эту любовь к ним укрепила моя кошка. Я давно хотела домашнее животное, но у мужа аллергия на собак, поэтому русскую псовую борзую, которой я долгие годы грезила, завести мы не можем. Но однажды на выставке я увидела кошку породы «русская голубая», увидела её ярко-зелёные глаза – и пропала. Как я про камень понимаю, что он «мой», как про человека могу так сразу почувствовать, так и с кошкой было: один взгляд – и уехали с выставки мы уже вместе.
Эта кошка, её зовут Тася, не просто мой питомец, это именно что член семьи, духовный друг. И эти мистические, неподражаемые зелёные глаза даже как-то были на наших открытках Liza Borzaya и в рекламной съёмке.
Как думаете, стали бы Вы основателем ювелирного бренда, если бы не история с новогодней принцессой-бусинкой и школьная любовь к черчению?
Мы сумма наших решений, и больших, и маленьких. Поэтому, наверное, я та, кто я есть, потому что все эти решения когда-то принимала: рисовать, наряжаться, чертить, отказаться от Бауманки ради карьеры финансиста, отказаться от карьеры финансиста и далее по списку.
О, кстати, у меня есть одна история, которая хорошо иллюстрирует, что задатки финансиста и предпринимателя у меня тоже родом из детства! Это было в начале 1990х, моя семья – беженцы, мы живём в деревне, и вот по всем деревням и весям прошла волной предпринимательская игра, честно, даже не помню её названия, ещё до «Монополии». Надо было заказывать по почте набор, потом что-то там на его основе строить, обмениваться с другими игроками, отгружать товары туда-сюда. И представляете, я, тогда совсем ещё девочка, была инициатором целого предпринимательского движения! Деревенские от меня поначалу отнекивались, мол, некогда нам играть, что ты тут ходишь. Но я настаивала, так как мне эта игра очень нравилась! Особенно, помню, любила считать налоги. И, скажу честно, неплохо это делаю и сегодня, хотя теперь в бренде Liza Borzaya уже не я лично их считаю на постоянной основе.
Полезный навык в современном мире! А что самое сложное в Вашей публичности, в работе креативного директора?
Иногда те, кто совсем не знаком с индустрией, знакомятся со мной, узнают о моей профессии и говорят: о, вот это работа мечты! Рисуешь, мол, камушки перебираешь, «на чилле», в лёгкости. Но на самом деле это большой труд. Особенно для основателей авторских марок: за спиной нет денег большого конгломерата, нет всесильного инвестора, и надо в темпе перестраивать бизнес-модель с маленького камерного ателье на полноценный бренд, ведь это совсем другая работа с поставщиками драгоценных камней, другая глубина ассортимента, инструменты продвижения и управления. Другое количество и качество ювелиров, в конце концов. Поэтому кроме рисования, приходится много считать, много разговаривать, разбираться во всех аспектах производства, постоянно учиться, а ещё всегда по возможности действовать быстро. Вот это «думай медленно, решай быстро» довольно сложно, на самом деле.
В том, чтобы быть публичным лицом, «лицом» своего бренда также есть и плюсы, и минусы, но всё перекрывает целеполагание: так я могу более эффективно решать задачи наших клиентов, воплощать их мечты. Ведь для чего я рассказываю о своей работе, о различных техниках, материалах, камнях? Чтобы «веления души» были подкреплены знаниями, чтобы помогать нашим гостям бутика принимать взвешенные, обоснованные решения о покупке того или иного украшения, вдохновлять на совместное творчество.
Спасибо за Ваше внимание! По всем вопросам, связанным с украшениями Liza Borzaya, пожалуйста, обращайтесь в бутик бренда в г.Москва (ул.Петровка, д.5) или в личные сообщения в наших социальных сетях.