Имя Владимира Ивановича Даля живёт в нашем сознании прежде всего как имя создателя знаменитого «Толкового словаря живого великорусского языка», богатейшей сокровищницы русского слова и народной мудрости. Словарь его по богатству и ценности фактического материала, по тонкости языковых наблюдений остаётся неисчерпаемым источником для изучения русского языка. Не менее примечательным трудом Даля является его сборник «Пословицы русского народа», включающий более 30 тысяч пословиц, поговорок и метких слов. Многие пословицы, собранные Далем, можно назвать истинными произведениями искусства, в которых правдиво и ярко запечатлена жизнь русского народа. В. И. Даль создал труд поистине грандиозный.
В «Напутном слове» к своему детищу Даль писал: «Желание собирателя было составить словарь, о котором бы можно было сказать: «Речения письменные, беседные, простонародные; общие, местные и областные; обиходные, научные, промысловые и ремесленные; иноязычные усвоенные и вновь захожие, с переводом; объяснение и описание предметов, толкование понятий общих и частных; пословицы, поговорки, присловья, загадки, скороговорки...»
Уже почти полтора века Россия зачитывается этим дивным словарём — свыше 200 тысяч растолкованных слов, около 30 тысяч пословиц и поговорок. Подобного обширного собрания нет ни у одного народа в мире.
Даль не только показал во всей красоте и выразительности живое русское слово, но и фактически создал энциклопедию быта, нравов, обычаев, ремёсел, игрищ, обрядов прошедших столетий. «Далев словарь» — это история русского народа, воплощённая в словах, пословицах, поговорках, песнях, преданиях.
Известность Даля как лингвиста, фольклориста и этнографа вышла за пределы России, но немногие знают, что В. И. Даль является также автором очерков, рассказов, повестей из русской народной жизни и когда-то широко популярных русских народных сказок. Наиболее ценным из литературно-художественного наследия Даля являются его произведения, связанные с направлением «натуральной школы», которое полноправным героем русской литературы сделало простого мужика, крестьянина, крепостного. В. Г. Белинский, ратуя за демократизацию, народность литературы, считал, что значение литературного творчества В. И. Даля заключается в том, что он знал и любил русского мужика, что «он умеет мыслить его головою, видеть его глазами, говорить его языком. Он знает его добрые и его дурные свойства, знает горе и радость его жизни, знает болезни и его лекарства его быта...».
В. И. Даль был близким другом Пушкина, безотлучно находился у постели смертельно раненного поэта, написал о нём тёплые, сердечные воспоминания, передал потомкам последние слова великого русского поэта.
Родился Владимир Иванович Даль 10 ноября (старого стиля) 1801 года в местечке Лугани (отсюда псевдоним: Казак Луганский), Екатеринославской губернии. Отец, Иоганн Даль, родом датчанин, мать, Мария Фрейтаг, — дочь петербургского чиновника. Екатерина II вызвала Иоганна Даля из Германии на должность библиотекаря. Он был лингвистом, знал европейские языки и древнееврейский язык. Впоследствии Иоганн Даль окончил в Иене медицинский факультет, получил степень доктора медицины и вновь возвратился в Россию. До конца своих дней работал как врач-практик. Весьма образованной, знающей несколько языков была и мать Даля. В первые годы учёбы сына она оказала большое влияние на формирование его нравственного сознания.
Тринадцати лет, в 1814 году, Владимир был определён в Морской кадетский корпус, который он окончил в 17 лет. В своей автобиографической записке, уже в 17-летнем возрасте, юноша писал о постановке воспитания в этом корпусе: «Инспектор классов был того убеждения, что знания можно вбить в ученика только розгами или серебряною табакеркою в голову. Лучшие годы жизни, убитые мною при корпусном воспитании, не могли поселить во мне никаких добрых нравственных наклонностей, ими я обязан домашнему воспитанию». Многие черты и эпизоды из жизни в Морском корпусе отражены писателем в повести «Мичман Поцелуев».
По окончании Морского корпуса, в 1819 году, Даль был направлен на службу в Черноморский флот, в город Николаев. Но там он прослужил не более трёх лет. Вследствие неурядиц с начальством Даль был сначала переведён в Кронштадт, а вскоре он соврем оставил морскую службу.
Интерес к русскому быту, фольклору, языку появился у Даля ещё в юности. В Морском корпусе он усиленно занимался литературой, писал стихи. 1819 год можно считать началом работы В. И. Даля над словарём. Проезжая по Новгородской губернии, он записал заинтересовавшее его слово «замолаживать» («иначе пасмурнеть, клониться к ненастью»). С тех пор, странствуя по огромным просторам России, Даль не расставался со своими записями, постоянно пополняя их новыми словами, меткими изречениями, пословицами и поговорками, накопив и обработав к концу жизни 200 тысяч слов.
Но творческий путь Даля определился не сразу. Выйдя в отставку, он решил идти по стопам отца. В 1826 году В. И. Даль поступил на медицинский факультет Дерптского университета. В 1828 году началась Турецкая война, и Даль, ещё не кончивший курса, был призван в действующую армию. В 1829 году он успешно сдал экзамен на степень доктора медицины. Снова на несколько лет его жизнь оказалась связанной с армией.
В 1832 году В. И. Даль поступил ординатором в Петербургский военно-сухопутный госпиталь и вскоре стал широко известен в Петербурге как врач-окулист, прославившийся ещё и тем, что одинаково хорошо делал глазные операции как правой, так и левой рукой. Но неприятности сопутствовали Далю и здесь. Нежелание мириться с бюрократизмом, царившим в высшей военно-медицинской сфере, борьба против фальши и обмана нажили Далю много врагов. В скором времени он навсегда оставил военно-медицинскую службу.
В Петербурге В. И. Даль через Жуковского, которого знал ещё по Дерпту, близко познакомился с Пушкиным, Гоголем, Крыловым.
К 1830 году относятся первые литературные опыты В. И. Даля: в 21-м номере «Московского телеграфа» был напечатан его рассказ «Цыганка». Известность Даля как писателю принёс сборник русских сказок — «Русские сказки, из предания народного устного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый», СПб., 1832, стр. 201. В целом этот сборник отличался демократизмом и яркой сатирической направленностью против власть имущих. Основными положительными героями своих сказок Даль избрал мужика, солдата или бездомного бедняка. Сказочник ориентировался на простых слушателей, на тех, кто поймёт и сочувственно отнесётся к его героям. Во вступлении к первой сказке «Об Иване Молодом Сержанте» он писал: «...кто сказку мою слушать собирается, тот пусть на русские поговорки не прогневается, языка доморощенного не пугается; у меня сказочник в лаптях; по паркетам не шатывался, своды расписные, речи затейливые только по сказкам одним и знает. А кому не нравятся эти сказки, «тот садись за грамоты французские, переплёты сафьяновые, листы золотообрезные, читай бредни высокоумные!»
Народный колорит сказок был усилен Далем множеством пословиц, поговорок, метких образных словечек, введённых в текст сказок.
Сатирический характер сказок и сочувственное изображение в них героев из простого народа обратили на себя внимание передовых слоёв общества. «Русские сказки. Пяток первый» были с одобрением встречены А. С. Пушкиным. Через год после их выхода поэт послал В. И. Далю свой рукописный экземпляр «Сказки о рыбаке и рыбке» с надписью: «Твоя — от твоих! Сказочнику Казаку Луганскому — сказочник Александр Пушкин». Биограф В. И. Даля П. И. Мельников-Печерский указывал также, что Пушкин не только восхищался сказками Даля, но под влиянием их написал эту свою знаменитую сказку.
«Сказка о Георгии Храбром и о волке»
Примечание автора: «Сказка эта рассказана мне А. С. Пушкиным, когда он был в Оренбурге и мы вместе поехали в Бердскую станицу, местопребывание Пугача во время осады Оренбурга».
Пушкин, собиравший материалы о пугачёвском восстании, ездил с Далем в Бердскую слободу 19 сентября 1833 года.
В сборнике А. Н. Афанасьева «Народные русские легенды» (1860) напечатана сказка «Волк», сюжет которой аналогичен сюжету «Сказки о Георгии Храбром и о волке», но вместо Георгия здесь выведен Христос. В примечаниях к сказке «Волк» А. Н. Афанасьев, напоминая читателю о сказке Казака Луганского, сообщает следующее: «Георгий Храбрый между простолюдинами почитается покровителем стад и начальником волков, которым раздаёт приказания: где и чем кормиться. Народные поговорки гласят: «Святой Юрий коров запасает», «Что у волка в зубах, то Егорий дал». Существует поверье, что волк ни одной твари не задавит без божьего дозволения».
Изложение «Сказки о Георгии Храбром и о волке» пересыпано татарскими словами. Это, по мнению известного советского фольклориста М. К. Азадовского, даёт основание предполагать, что «Пушкин слышал эту сказку от какого-либо татарина или калмыка, говорящего по-русски, во время своего пребывания в Казанской или Оренбургской губернии и тогда же под свежим впечатлением рассказал её Далю, сохранив в своей передаче некоторые особенности речи рассказчика».
Сатира сказок насторожила правительственные круги и вызвала их прямое недовольство. Автор был заподозрен в неблагонадёжности, по приказу Николая I арестован, а сказки «Пяток первый» запрещены. Только по просьбе В. А. Жуковского, бывшего тогда воспитателем царского наследника, В. И. Даль был освобождён из-под ареста. Сказки «Пятка первого» не вошли и в издание сочинений 1846 года и были перепечатаны только в Собрании сочинений В. И. Даля 1861 года.
Неурядицы с медицинским начальством, осложнения, вызванные появлением сказок, неудача с устройством в Дерптский университет, где Далю обещано было место профессора русского языка и словесности, заставили его летом 1833 года переехать из Петербурга в Оренбург, где он стал чиновником особых поручений при военном губернаторе Оренбургского края В. А. Перовском. Семь лет пробыл Даль в Оренбургском крае, исколесив его вдоль и поперёк. Не раз сопровождал Перовского в разъездах по Уралу, участвовал в трагическом Хивинском походе 1839-1840 годов, где погибла большая часть русского отряда. За время пребывания в Оренбургском крае Даль всячески содействовал развитию русско-казахских отношений, бескорыстно оказывал населению медицинскую помощь, завоевал доверие и симпатии казахов. Казахская тематика нашла своё выражение и в литературном творчестве В. И. Даля. Он создал также много ценных этнографических очерков и зарисовок из жизни и быта народов Турции, Польши, Молдавии. Но наибольшего внимания, изучения и едва ли не первого правдивого воплощения в литературе были удостоены казахи.
Первым значительным художественным произведением, написанным Далем после «Русских сказок», была повесть «Бикей и Мауляна» (1836) — трагическая история жизни казахского юноши Бикея и его любимой, Мауляны, выступивших против традиционных, уродующих жизнь человека нравов и обычаев. В произведениях В. И. Даля, изображающих жизнь народностей России, уже заложены были черты нового литературного стиля, который особенно ярко проявится в творчестве писателей «натуральной школы». К циклу казахских повестей примыкают и повесть Даля «Майна», рассказ «Осколок льду», очерк «Уральский казак» и другие.
В. Г. Белинский, давая оценку творчества В. И. Даля, подметил тонкую наблюдательность, правду «частностей» в повестях из жизни народностей России: «Многие рассказы очень занимательны, легко читаются и незаметно обогащают вас такими знаниями, которые, вне этих рассказов, не всегда можно приобрести и побывавши там, где бывал Даль. Так, в рассказах «Майна», «Бикей и Мауляна» знакомит он нас с нравами и бытом кайсаков...».
Но не сказки и повести из жизни различных народностей России поставили В. И. Даля в ряды писателей, содействовавших делу демократизации русской литературы. К лучшим произведениям Даля относятся его повести, рассказы и очерки из народного быта, написанные им в 40-е годы. Конец 30-х — 40-е годы XIX века в России характеризуются дальнейшим ростом освободительного движения, обострением социальных противоречий, борьбой вокруг крестьянского вопроса. В 1939 году крестьянские волнения охватывают двенадцать губерний. 40-е годы XIX века характеризуются развитием и упрочнением гоголевского направления в литературе, демократических и реалистических её тенденций, возникновением «натуральной школы». Это направление создало отвечающий новым жизненным требованиям жанр — «физиологический очерк», правдиво описывающий жизнь различных слоёв общества. Физиологический очерк в 30-е — 40-е годы был особенно интересен тем, что давал представление о типе русского человека. Социальные моменты, сословные различия отображены были в литературе ещё очень незначительно. Но обрисовка типа требовала от писателя изучения либо профессии того или иного героя, либо его национальных и этнографических особенностей. Это была в некотором роде первая ступень к «различному» сословному изображению русских людей. Поэтому такой живой интерес вызвали очерки и повести Е. Гребенки, Я. Буткова, Н. Некрасова.
Бытописательная повесть и физиологический очерк характерны и для творчества В. И. Даля этой поры. Этнографические зарисовки, воспроизведение быта, отличающиеся живостью описания, лиричностью и верностью частностям, — только одна из художественных особенностей его творчества. На первом плане стоит всё же пристальный интерес к изображению отдельных типов. В этом заключается непреходящее значение его произведений. В. И. Даль своими беглыми зарисовками предвосхитил многие, ставшие нарицательными, образы произведений А. Н. Островского. Прототипы русского купца, самодура и скопидома, выведены Далем и в образе Гаврилы Степановича Гребнева в повести «Отец и сын» (1848), и в образе своенравного, жестокого, самовлюблённого и вместе с тем бесшабашного купца Корюшкина в повести «Колбасники и бородачи» (1846).
Крестьянской теме посвящена повесть 1843 года «Хмель, сон и явь». С любовью и интереснейшими подробностями рассказывается в ней о жизни и быте крестьян среднерусской полосы, даны колоритные зарисовки с редкими и этнографическими наблюдениями. Пафос этого произведения — в утверждении права литературы на изображение жизни низшего сословия, труженика, человека от земли. «Человек всё один и тот же, — говорит Даль, — отличается один от другого либо тем, что бог ему даст, — и этот дар даруется не по сословиям; либо тем, что приобретаешь наукой и образованием, — и если это собственность высший сословий, то по крайней мере способность, восприимчивость к тому всюду одинаковая; либо, наконец, отличается один от другого кафтаном, — и это различие, бесспорно, самое существенное, на котором основано многое». Даль выступает против тех, кому «жизнь простолюдина... кажется однообразною, незанимательною».
Любопытно отметить, что некоторые из героев произведений Даля выражают взгляды писателя на развитие русского языка. Они становятся собирателями фольклора или исследователями языка. Так, например, герой повести «Бедовик» (1839) Лиров, считая, что литературный язык засоряет русскую речь, делает её более сглаженной, говорит: «Для чего люди не пишут запросто, как говорят, и выбиваются из сил, чтобы исказить и язык и смысл!..»
Произведения Даля пестрят пословицами, поговорками. Иногда вместо развёрнутой характеристики героя дана его оценка только в пословице: «Ему... не приходилось бы жить так — от утра до вечера, а помянуть нечего; неделя прошла, до нас не дошла». «Не учили, покуда поперёк лавочки ложился, а во всю вытянулся — не научишь»; «кто кого сможет, тот того и гложет».
Деятельность Даля-писателя в 50 — 60-е годы менее примечательна. Его произведения, объединённые в сборнике «Картины из русского быта», а также рассказы для детей ничего нового в литературу не внесли.
В 1849 году В. И. Даль получил место удельного управляющего в Нижнем Новгороде, где пробыл 10 лет. В 1859 году он перебрался в Москву и последние годы жизни посвятил главным образом подготовке к печати «Словаря» и сборника «Пословицы русского народа». Вышедшие почти в одно и то же время «Пословицы русского народа» (1862) и «Толковый словарь» (1864) обогатили русскую культуру и литературу. Созданию «Толкового словаря» В. И. Даль посвятил 45 лет своей жизни. В Москве на склоне лет он часто говаривал: «Ах, дожить бы конца Словаря!» Желание Даля исполнилось: он завершил свой труд, который получил всеобщее признание ещё при жизни его. Умер Владимир Иванович Даль 22 сентября (старого стиля) 1872 года в Москве.
Народным писателем назвал Даля И. С. Тургенев. И эту народность Даля Тургенев видел в сочувствии и родственном расположении писателя к народу, в наивной и добродушной наблюдательности. «Быт, обычаи города и селения, разнообразную природу нашей Руси рисует он мастерски, немногими, но меткими чертами».
Похвала В. И. Далю со стороны передовых деятелей русской мысли вызвана была ещё и тем, что произведения его подвергались нападкам «охранительной» и «аристократической» критики, которую, по словам Белинского, «оскорбила, зацепила за живое любовь Даля к простонародью».
В 60-е годы Н. Г. Чернышевский уже иначе смотрел на творчество В. И. Даля. При изображении народа в эпоху борьбы за крестьянскую реформу одного сочувствия, наблюдательности и любви к народу было мало. И поэтому в новых исторических условиях, на новом этапе развития литературы, когда уже звучал обличающий голос Салтыкова-Щедрина, когда появились гневные рассказы Н. Успенского, Чернышевский считал, что В. И. Даль как писатель представляет лишь этнографический интерес. Однако произведения В. И. Даля — непреходящее явление. М. Горький, оценивая вклад писателей в дело изучения русского народа, говорил о В. И. Дале: «Его очерки — простые описания натуры, такою, какова она есть. Эти очерки имеют огромную ценность правдивых исторических документов... Даль не художник, он не пытается заглянуть в душу изображённых им людей, зато их внешнюю жизнь он знает, как никто не знал её в то время».
В первый год начавшегося столетия и тысячелетия, по решению ЮНЕСКО весь культурный мир планеты отметил 200-летнюю годовщину со дня рождения В. И. Даля. Памятники великому подвижнику русского слова были поставлены в Нижнем Новгороде, в Оренбурге, а в Москве даже два — в Российской государственной библиотеке и в Союзе писателей России. Учреждены Золотая медаль Владимира Даля и орден Владимира Даля. Эти награды вручаются известным общественным деятелям, историкам, филологам, писателям.