Итак, на примере Николаевского уезда, сильно вовлеченного в рыночные отношения, можно увидеть значительное размежевание внутри сельского сообщества. В добровольцы воюющих сторон часто шли выходцы из одних и тех же, рано расколотых местной враждой, селений. Балаковские, липовские и прочие контингенты были достаточно многочисленны, чтобы стать ядром широких формирований на белой стороне. Кое-где имелись эсеровские организации и дружины.
Однако динамика военного строительства у красных – на примере чапаевских отрядов, и у белых, - на рассмотренных выше примерах, существенно разнилась. Чапаевские формирования росли на постоянной активности, которая включала в себя походы за пределы родных волостей с постоянной полудобровольной вербовкой, установлением «правильных» советов, устрашением противников, взиманием с них произвольных «контрибуций». Чехи и казаки в качестве основных неприятелей, видимо, также укрепляли ощущение своих и чужих. Поддержку и легитимность обеспечивал уездный центр. В результате николаевские и новоузенские формирования Чапаева и Сапожкова, пройдя через череду самовольных поступков, неподчинений и бунтов, выросли в дивизии и стали основой 4-й армии красного Восточного фронта и впоследствии сильными соединениями РККА.
Немалый же антибольшевистский потенциал в тех же николаевских волостях реализовывался по-иному. Небольшие добровольческие отряды уходили со своей территории, включались в регулярную армейскую структуру и потому теряли способность расти и укрепляться, теряли непосредственную поддержку земляков. В результате возникли крепкие, но немногочисленные части, которые не могли стать значительным фактором в вооруженной борьбе, или же произошло размывание добровольческого ядра чужими мобилизованными, как в случае с Николаевским полком. Только Липовский отряд Зиновейкина уверенно сражался в своих краях, но быстро растаял, уйдя на правый берег Волги. Между тем, настроения 1918-го года позволяли противопоставить чапаевским добровольцам значительный массив добровольцев – антибольшевиков. Более того. После 1918-го года Николаевский уезд не раз поднимется на борьбу с красными. В августе 1919 г. вспыхнуло большое восстание нескольких волостей в районе Грачева Куста. Богатая Рахмановка встречала в 1921-м армию Ф. Попова и выставила в ее состав полк, ставший четвертым Пугачевским. Интересно, что среди уроженцев этого же села видим не просто активных красных, но и именно борцов против местного повстанчества. Это Бабкин, организовывавший в своей волости отпор повстанцам Попова и Серова; Митяев, служивший в николаевских полках и не раз возглавлявший борьбу с дезертирством в тылу 4-й армии, то есть в родных краях; Сасоров, чапаевский командир, глава антиповстанческого штаба волости во время Сапожковского восстания, затем помкомандира коммунистических отрядов Пугачевского уезда. Такова одна из ипостасей внутридеревенского размежевания в Заволжье. Однако в 1918-м названные местности никак не отмечены антибольшевистской активностью, - ее никто не востребовал.
Красные получат весьма серьезные издержки успеха ранних краснопартизанских формирований позднее, - в 1920 – 1921 гг., когда эта среда даст целый ряд ярких повстанческих лидеров и активных бойцов. Здесь окажутся под одними знаменами и сапожковцы, и чапаевцы, и упорные дезертиры, и уральские казаки, и белоповстанцы «степные партизаны». Однако у этой борьбы уже не будет политических перспектив.