С самого рождения и до восьмилетнего возраста моя жизнь была проектом, объектом экспериментов, которые проводили надо мной мои собственные родители. Эти травмирующие и ненормальные события заставили меня чувствовать себя нечеловеком. Я перестал находить связь с окружающими — их мыслями, эмоциями, личностями. Возможно, это лишь следствие того, что я вырос среди больных людей, но даже сейчас я чувствую себя так же.
Мои самые ранние воспоминания начались в четыре года. Родители привели меня в место, которое, как мне кажется, было церковью. Они посадили меня в центр большого круга, окруженного сотнями людей, которые громко выкрикивали что-то в мою сторону. Я кричал и плакал, а они наблюдали за мной, оставаясь абсолютно равнодушными.
С каждым годом происходящее становилось всё ярче в моей памяти. Я помню, как меня заставляли сидеть в тёмной пустой комнате днями напролёт, лишь изредка принося еду. Если я совершал какую-либо "ошибку", они наказывали меня, заставляя часами стоять с поднятыми вверх руками. Если я опускал руки, начинался громкий крик, который пробирал меня до костей.
Когда я пошёл в начальную школу, всё резко прекратилось. Мой школьный психолог однажды вызвал меня к себе и начал расспрашивать о семье. Родители всегда строго запрещали говорить кому-либо о том, что происходило у нас дома. Я был уверен, что всё это — норма, поэтому сказал, что всё в порядке. Тогда психолог сообщил мне, что мой брат рассказал ему о происходящем. Оказалось, родители называли меня "социальным экспериментом". Мой брат? Да, он всегда находился где-то в тени моей жизни и даже не имел права видеться со мной. Это было шоком.
В тот день я впервые осмелился ослушаться родителей и рассказал всё. После этого меня забрали из семьи и отправили в приёмный дом. Моих родителей и брата я больше не видел. И знаете что? Я не чувствовал ничего. Вообще ничего. Это меня не беспокоило. Я словно стал пустым. К тому времени я уже перестал плакать, перестал ощущать эмоции, потерял способность их понимать. У меня больше не было морали или симпатии.
В подростковом возрасте я начал вести рискованную жизнь: совершал мелкие правонарушения, пробовал все наркотики, до которых мог добраться. Я искал хоть какое-то ощущение, хоть какую-то искру.
Сейчас я не буду раскрывать свой возраст, но я часто думаю о том, как прошло моё детство. Самое странное, что мне несложно об этом говорить. Моё прошлое кажется мне чем-то чужим, словно я наблюдаю за ним со стороны. Иногда я мечтаю научиться чувствовать. Возможно, тогда я смог бы понять людей, быть более социальным, жить полной жизнью.