Вера не находила себе места от злости. Это же надо – подобрал какую-то на улице и в дом привел, почти хозяйкой сделал! И было бы хоть на что посмотреть, а то самая что ни на есть простая мордашка, ни одеться не умеет, ни показать себя! И работа – воспитательница – сопли вытирает детишкам чужим! Что у сына со вкусом? Хотела же познакомить с дочкой приятельницы – врач-гинеколог, на каждом пальце кольцо золотое, за Сашу готова хоть сегодня! А он уперся, и ни в какую - любовь ему, видишь ли, подавай! Мало натерпелся от любви-то? Первая была ни рыба ни мясо, то картошкой, то квасом торговала, а вторая вообще – наставила рога, наградила сыночком, на улицу хоть не выходи!
Вера ходила по дому, подогревая себя мыслями о неблагодарном сыне. Сегодня утром пришла к нему, думала пыль вытереть да приготовить на обед чего-нибудь. У порога, как всегда бабушки-старушки. Да, в общем-то, и не совсем старушки, просто пенсионерки, любящие почесать языками.
- Верочка, здравствуйте! Вы к сыночку? А у него там уже есть кто-то.
- Да та же девушка, которую он привел на этой неделе. Сегодня она не выходила. Саша прошел, в она не проходила!
Вера прошла мимо них, остановившись только на минуту. Вера открыла дверь своим ключом, а там – люди добрые! Эта девка. И уже и пыль вытерла, и обед готовит.
- Здравствуйте, Вера Андреевна!
Приветливая какая!
- А что ты тут делаешь?
- А мне Александр Викторович разрешил пожить у него пока я не найду жилье. А сегодня я во вторую смену работаю, вот – решила обед ему приготовить.
- Ему есть кому готовить! – жестко проговорила Вера. – Я еще жива!
- Но вам уже нелегко ходить сюда, а мне совсем нетрудно! – ответила Лена. – В вашем возрасте нужно отдыхать больше.
- А ты о моем возрасте не беспокойся! Ишь ты!
Она заглянула в кастрюлю, брезгливо подняв крышку:
- Что ты тут готовишь?
Лена молчала, глядя на Веру. Та села за стол, вызывающе посмотрела на Лену:
- Ну, и что ты решила? Окрутить моего сына, стать хозяйкой в его квартире? И не думай! Не такие были да сплыли!
Лена молча слушала, и в ее душе закипала обида: не собиралась она становиться хозяйкой здесь! И почему с ней разговаривают так, будто она что-то должна этой женщине?
- Вы зря так говорите, - тихо сказала она. – Останусь я здесь или нет, решать будет Саша, а не вы!
Вера всплеснула руками:
- Нет, вы посмотрите – уже Саша! Какой он тебе Саша? Александр Викторович! Поняла? Так что собирайся и убирайся отсюда, поняла?
Лена молча вышла их кухни, и Вера услышала, как она набирает номер телефона. Неужели звонит ему? Значит, у них уже зашло далеко!
- Александр Викторович, это я, Лена. Я приготовила обед и ухожу. Совсем. Но, Александр Викторович! Меня выгоняет ваша мать. Она здесь.
Она протянула трубку Вере, вышедшей из кухни и смотревшей с усмешкой на Лену.
- Возьмите, - протянула Лена трубку Вере.
Вера взяла трубку.
- Сынок, здравствуй! – в ее голосе зазвучали слезы. – Что происходит? Почему у тебя в квартире хозяйничает неизвестно кто?
Лена видела, как изменилась в лице мать Саши, она пыталась что-то сказать, но, видимо, он не позволял ей говорить, и она, поджав губы, замолчала. Положив трубку, Вера взяла сумку, молча вышла из квартиры.
Лена села в кухне и задумалась. Она еще верила в то, что Витя одумается и позовет ее обратно, хотя эта вера с каждым днем таяла. Саша ей нравился, но только как человек, а не как мужчина. Она не представляла себя вместе с ним, ведь он еще любит своего Витю...
А Вика чувствовала себя все лучше. Магнолии с их широкими листьями, акации с розово-лиловыми пушистыми соцветиями, пышные клумбы везде и самое главное – море! Своей бескрайностью оно придавало силы, внушало радость жизни, заставляло смотреть на все с оптимизмом. Через неделю Вика уже меньше задумывалась о том, что произошло с ней, а если эти мысли приходили, то ей казалось, что это был страшный сон, который даже вспоминать нельзя.
Иван сопровождал ее почти всюду. Они расставались только на время процедур, которые у них были разными: Вика посещала кабинеты с лечением нервной системы и почек, а Иван лечил поврежденную ногу и позвоночник. А море, в город они ходили вместе.
Она привыкла к этому, он уже не раздражал ее, но его восхищенные взгляды и намеки она не принимала.
Теперь Вика звонила домой каждый день – вечером они ходили на переговорный пункт, и Вика рассказывала матери и сыну, как прошел день. В конце она всегда передавала привет отцу. Она понимала, почему он не подходит к телефону. А Анна радовалась и всегда после разговора с дочкой плакала и говорила мужу, что Вика совсем другая, что даже голос у нее стал совсем другой – ласковый, приветливый.
Однажды, идя домой после гуляния с друзьями, Эдик увидел машину, которая стояла недалеко от их забора. Это была темно-серая «девятка». Из нее вышел мужчина и быстро подошел к мальчику.
- Привет! – сказал мужчина, протянув Эдику руку.- Ты Эдик?
Мальчик кивнул.
- А где твоя мама? Она дома?
- Нет, она уехала.
- А куда она уехала?
Мужчина шел рядом с мальчиком, положив руку ему на плечо.
- Она в санатории, на море. А я уже приехал, я тоже был на море.
- А где она в санатории, в каком городе?
- Я не знаю, это бабушка и дедушка знают, - ответил мальчик.
Мужчина остановился, остановил его.
- Давай договоримся: завтра я подъеду сюда, и ты скажешь мне, куда уехала мама, ты спросишь у бабушки, ладно? Только не говори, что это у тебя спрашивали, ладно? Я хочу твоей маме сюрприз сделать.
Эдик кивнул и побежал домой. Не добежав до калитки, он увидел, как «девятка» сорвалась с места и быстро умчалась прочь.