Солнце, словно робкий румяный юноша, выглядывало из-за горизонта, окрашивая утренний туман в нежно-розовые и золотистые тона. Над тихим прудом повисла лёгкая дымка, скрывая за собой спящие камыши, которые тихонько шелестели от едва заметного ветерка. Квак, уже вполне сформировавшийся лягушонок с пушистым зеленовато-коричневым брюшком, сидел на гладком влажном камне рядом с Булькой. Булька, огромный окунь с поблекшей, но всё ещё внушительной чешуёй, лениво шевелил плавниками.
Квак, нежно подталкивая к Бульке кучку опавших листьев, которые он собрал для Бульки, на всякий случай пробормотал: «Вот тебе, Булька, сегодняшняя порция витаминов! Настоящая бомба полезных веществ!» Булька, словно раздумывая, стоит ли вообще обращать на это внимание, медленно приоткрыл один глаз.
— Витамины, говоришь? — проворчал он, не отрывая взгляда от тумана. — Не слишком ли много для такого, как я?
Квак, немного смутившись, попытался оправдаться: «Ну, ты же у нас… особо ценный гость! И, честно говоря, я сам не знаю, как ты их получаешь, вот я и стараюсь, как могу».
Булька фыркнул. «Гость? Я — хозяин этого пруда! С тех пор, как я здесь. И… хозяин, к тому же, по натуре очень старый и не очень быстрый».
«А каким ты был раньше?» — осторожно спросил Квак, тут же представив, как в ответ прозвучит заявка на борьбу с голодом и жаждой в истории этой рыбацкой жизни.
Булька вздохнул, его жабры едва заметно вздымались. «Раньше я был молодым, сильным, грозным. Все меня боялись. Рыбы в ужасе метались, когда я приближался. Мелкие головастики… просто ужас. Мне было так легко ловить даже самых ловких и проворных. А ты помнишь, как убегал от меня? Ну, тебе просто нужно было чуть больше умения». Бульке стало тепло, он вспомнил эту бурную жизнь.
«Но и тогда… не всегда всё было так просто». Булька погрузился в воспоминания. «Я ловил всё, что шевелилось. Даже сейчас… есть что-то в этом… в этом постоянном поиске».
«И теперь ты совсем не такой…», — с нежной тревогой в голосе спросил Квак. «А что с тобой случилось?»
«Время, Квак. Время — неумолимая сила. Иногда мне кажется, что я стал слишком медленным. Моя сила… она не так уж велика сейчас. Я просто… немного устал». В его голосе прозвучала тоска.
Внезапно из тумана, словно призрак, появилась старая черепаха. Её панцирь был покрыт мхом, а глаза блестели необычным, почти мистическим светом. Она медленно подошла к Кваку и Бульке.
«Вы, юные обитатели этого пруда, — сказала она глубоким хриплым голосом, — интересуетесь моей историей?»
«Нет! Мы хотели услышать легенду об этом пруду», — перебил Квак и, не дожидаясь вопросов, сам начал рассказывать легенду, и Булька, к своему удивлению, слушал её, как никогда раньше.
И история, как и сама жизнь, не закончилась… она лишь началась.