Старая черепаха, которую Квак тут же окрестил Фуджи за величественный вид и мохнатый панцирь, медленно опустилась на песчаный берег. Её глаза, казалось, светились изнутри, отражая отблески рассветного солнца. Булька, забыв о своей обычной угрюмости, с интересом наблюдал за ней, а Квак, придвинувшись ближе, нетерпеливо ждал рассказа.
«Вы, юные обитатели этого пруда, интересуетесь моим прошлым?» — прохрипела Фуджи, её голос звучал как шелест старых листьев. — «Что ж, я расскажу вам историю этого места, историю, которая гораздо древнее вас обоих».
«Да-да!» — нетерпеливо воскликнул Квак, забавно подёргивая лапками от волнения. «Пожалуйста, расскажи, Фуджи!»
Булька, не привыкший к такому энтузиазму, лишь фыркнул, но Квак заметил, что окунь внимательно слушает.
Фуджи медленно моргнула, и её взгляд, казалось, погрузился в далёкое прошлое. «Этот пруд, который вы видите сейчас, когда-то был всего лишь маленьким ручейком, бегущим сквозь густые леса. Я помню, как сама была маленькой черепашкой, едва ли размером с кулак. Я ползала по этим берегам, собирая ягоды и прячась под большими листьями папоротника».
«Ты была маленькой?» — удивлённо пролепетал Квак, глядя на её огромный панцирь. «Как такое возможно?»
Фуджи усмехнулась, и от этого её морщинистая мордочка стала ещё более выразительной. «Время, Квак, время меняет всех. И этот пруд, и меня, и даже тебя, хоть ты сейчас этого и не замечаешь».
«И что было дальше?» — нетерпеливо спросил Булька, впервые за долгое время проявив столько интереса.
«Дальше, — медленно проговорила Фуджи, — ручеёк стал шире, глубже и превратился в этот пруд. Появились камыши, лилии и множество разных обитателей. Но самое главное, — она сделала многозначительную паузу, — появился дух этого пруда».
«Дух?» — хором воскликнули Квак и Булька, удивлённо переглянувшись.
«Да, дух, — подтвердила Фуджи. — Он живёт на глубине, куда не проникает солнечный свет. Говорят, он следит за всеми обитателями пруда, и если кто-то нарушает его покой, он может навлечь на него беду».
«А как выглядит этот дух?» — с трепетом спросил Квак, представляя себе нечто ужасное и в то же время завораживающее.
«Никто не знает, — ответила Фуджи, — одни говорят, что это сгусток тумана, другие — что это огромная рыба, обитающая в самых глубоких водах пруда. Третьи утверждают, что это сама тишина пруда, его сердце и разум».
«А ты его видела?» — спросил Булька, его голос стал хриплым от волнения.
Фуджи несколько секунд молчала, глядя вдаль, а затем медленно покачала головой. «Нет, не видела. Но я чувствую его присутствие каждый день, когда плыву по пруду. Он здесь, с нами, и наблюдает за нами. Поэтому я всегда старалась не тревожить его покой и просить у него прощения, если случайно нарушала его тишину».
Квак и Булька молчали, обдумывая слова Фуджи. Пруд, который они считали своим домом, теперь казался им совсем другим — таинственным и полным загадок.
«А что нужно сделать, чтобы понравиться духу пруда?» — спросил Квак, с надеждой глядя на Фуджи.
«Нужно жить в гармонии с ним, — ответила Фуджи. — Не нарушать его тишину, не вредить другим обитателям и помнить, что все мы — часть единого целого».
«Но почему ты рассказала нам эту историю?» — спросил Булька, нахмурив брови.
«Я вижу, что между вами есть дружба, — ответила Фуджи, — и эта дружба особенная. Я знаю, что вы оба не похожи на других, и, возможно, именно вам суждено разгадать тайны этого пруда».
Фудзи помолчала, а затем добавила с таинственным видом: «Но помните, будьте осторожны. Дух пруда не любит, когда его тайны раскрывают слишком рано. И если вы будете слишком любопытны, то можете навлечь на себя беду».
С этими словами Фуджи медленно развернулась и, скользя по воде, уплыла обратно в туман, оставив Кваку и Бульку в полном оцепенении. Казалось, что их жизнь только что перевернулась с ног на голову, и они знали, что им еще многое предстоит узнать о пруду, который они считали своим домом. И впереди их явно ждали новые приключения и, возможно, опасности.