Который день шёл снег. Его было так много, что коммунальные службы не успевали убирать, и в некоторых местах людям приходилось тесниться на протоптанных тропинках. Транспорт работал с перебоями, и ВА, стоя у заснеженного окна, наблюдала трудный путь троллейбуса по проспекту. Стекло было на треть занесено пухлым сугробиком. Снаружи всё имело округлые белые очертания без углов и прямых линий. Ощущение нереальности не покидало ВА. Она не помнила, когда в последний раз видела столько снега – город тонул в бесконечности сугробов.
Это ощущение оторванности от всего нарушил телефонный звонок. Радостная ритмичная мелодия, которая тщательно подбиралась, чтобы быть услышанной из любой точки квартиры, сейчас так диссонировала с белым безмолвием за окном, что вызвала практически неприязнь, словно что-то чужеродное разрушило сказку.
ВА успела подумать, что надо поставить на звонок что-то более подходящее моменту – нежно-мелодичное – и взяла телефон, на дисплее которого определился номер бывшего мужа.
- Привет, Василина! – голос звучал странно – словно из гулкой пустоты.
- Ты где? Почему такой звук?
- Я в больнице, звоню, чтобы ты знала.
- Знала что?
- Ну, что я в больнице – голос потускнел и стал тише.
- И зачем мне это знать? Пусть твоя молодуха, с которой у тебя большая любовь, заботу проявляет.
- Да нет её, бросила она меня. – БМ помолчал и расстроенно добавил – и микроволновки тоже нет. Как закончились у меня деньги, так и ушла. И микроволновку унесла.
- А от меня ты что хочешь? Чтобы пожалела?
- Ну, может, придёшь ко мне, передачу какую принесёшь.
- О, как! А давай я тебе напомню, как я тебе звонила с высокой температурой и просила приехать и сходить в аптеку! Ты что мне тогда ответил? Что твоя любимка будет против, и вообще, когда люди расходятся, они ничего друг другу не должны! – мстительно произнесла ВА.
На том конце БМ обиженно засопел – Вот ты злопамятная! – И убеждённо добавил - Когда нужна помощь, нельзя не прийти!
- А в более подходящее время ты не мог заболеть? Мне что, на лыжах до тебя добираться?
- Так ты придёшь? – воспряла радость в голосе БМ. – Сегодня?
- Сначала в магазин.
До больницы ВА добралась, когда уже начало смеркаться. В обширном холле народу было немного.
Она не сразу узнала БМ, выглядел он тяжело здоровым – мясистые щёки лоснились, колыхался живот и все очертания оплыли.
- Наконец-то! А я уже заждался! Что так долго?
- Да что-то вертолёт запоздал! Ты что себе думаешь, у меня крылья? Ты в окно-то глядел, что там на улице?
ВА достала из пакета стандартную больничную передачу – бутылку кефира и пару булочек.
- Это всё? – разочарованно протянул БМ и заглянул в пакет, словно надеясь увидеть там что-то ещё. - Котлет нет? И блинов нет?
ВА почувствовала, как внутри у неё поднимается жаркая волна гнева. Она сразу вспомнила, почему развелась с этим человеком. Сумев сдержаться, поднялась с лавки –
- Выздоравливай! Пойду, до дома ещё добраться надо.
- В следующий раз котлет принесёшь? И конфет хочется шоколадных!
- Рыба моя, разведённые люди – это чужие друг другу люди, ты сам так решил, поэтому я тебе ничего не должна. Больше не жди меня.
Домой ВА добралась поздно, половину дороги пришлось идти пешком, транспорт стоял в пробке. Настроение было отвратительным, в горле царапало и вообще хотелось плакать.
Включив свет на кухне, она увидела на подоконнике Моисеича, который, не дождавшись хозяйку, уснул, свернувшись калачиком и подложив маленькие ручки под щёку.
- Ну, хоть что-то приятное за день – пробормотала ВА и поставила чайник на плиту.